Тайна острова Химер
Шрифт:
— Лишь бы успеть…
Кристиан прибавил газу. Его тревога отличалась от тревоги Мари, которая боялась не застать бабушку в живых.
— Не будь доверчивой, это может оказаться ловушкой Лукаса, чтобы вынудить тебя вернуться в поместье.
Показался замок. Мари побледнела, увидев машину «скорой помощи» с открытыми дверцами, стоящую перед зданием.
Едва машина остановилась, она выскочила и побежала к крыльцу — как раз вовремя: два санитара уже выносили из дома носилки.
Врач опередил ее вопрос:
— На первый взгляд это отравление, точнее сказать не могу. Девушка в лучшем положении.
— Девушка? Жилль?
Ошеломленная Мари заметила Жилль, уже лежавшую на носилках в машине «скорой помощи».
— Она почти ничего не съела, анорексия ее спасла, но я предпочитаю детально обследовать ее, — сказал врач и исчез в машине, сразу же рванувшей с места с включенной сиреной.
Державшегося сзади Кристиана приободрило присутствие Ангуса.
У жандарма был неприветливый вид. Он щелчком отбросил окурок, что было признаком его дурного настроения, затем подошел к Мари.
— Судя по всему, серия продолжается…
Но та не слушала его. Она только что увидела глаза Лукаса, который стоял на крыльце, прижав к уху мобильник.
Он отключился, спустился на несколько ступенек и с серьезным видом остановился перед Кристианом.
— Спасибо, что позаботились о Мари и привезли ее.
Мари удивилась, не уловив в его голосе ни нотки цинизма. Он казался искренним. И когда он взглянул на нее своими ореховыми глазами, она прочитала в них чувства любви и нерушимой нежности.
— Ты хорошо сделала, что отдалилась от меня, — пробормотал он. — Ничто не может извинить мое поведение…
Голос его был на удивление печальный, плечи опущены, он казался совсем потерянным.
— Не понимаю, что со мной происходит… Я и сам боюсь… Боюсь самого себя. Вы были правы, — продолжил он, обращаясь к шкиперу, — я теперь осознаю, что могу быть опасен для Мари.
Он сделал видимое усилие, обуздывая свою подавленность, и окинул жену взглядом, горячность и растерянность которого тронули ее.
— Я больше не хочу подвергать тебя ни малейшему риску, будет лучше, если я поживу в другом месте, пока не закончится это расследование…
Голос его надломился, по его дыханию она почувствовала, что он вот-вот заплачет.
Обезоруженная его кротостью и горестными словами, Мари молчала.
Кристиан холодно, но с иронией поблагодарил полицейского за его здравомыслие и осторожность.
Тут из замка, как черт из шкатулки, выскочил ПМ.
— Сюда, скорее! Вы только посмотрите!
И он мгновенно ураганом унесся обратно.
Все последовали за ним в столовую, где он показал тарелку Луизы. На салфетке лежал круглый камешек с выбитым огамом.
— «О» — принц Орин, отравленный, — пробормотала Мари.
Она огляделась.
По логике убийцы, огам указывал на близость надгробного камня.
Лукас, захваченный расследованием, предложил всем разойтись по разным местам и искать. Все рассредоточились за исключением Кристиана, который ни на шаг не отходил от Мари.
ПМ присоединился к ним в кухне и рыскал по всем углам, беспрестанно спотыкаясь о ноги Мари, методично обследовавшей помещение.
Торжествующее квохтанье вырвалось у него, когда, забравшись на четвереньках в камин, он сдвинул в сторону чугунную заслонку, закрывавшую заднюю часть очага. За ней оказалась каменная плита с выгравированным огамом «Z» — как на камне, найденном в переметной сумке лошади Фрэнка.
На крик прибежал Ангус.
Рассматривая знак, он сделал вывод, что логика убийцы еще раз подтвердилась.
— Плита, убийство, огам, который отсылает к следующей плите, где произойдет убийство, там обнаружится еще один огам… и так далее…
— Это всего лишь логическое рассуждение, — продолжал Лукас, когда все собрались в большом салоне и осознали ситуацию. — Королева убивала принцев, чтобы ее сын стал наследником. Так кто же из Салливанов убивает своих с целью завладеть наследством?
— Как убийца мог действовать у нас под носом? И это несмотря на контроль за пищей, приготавливаемой в поместье, и на охрану Луизы и Жилль? — нервничал ирландец с покрасневшим от возбуждения лицом.
— Вполне возможно, что он купил себе сообщников среди ваших коллег…
Лицо Ангуса стало кирпично-красным, он сдвинул брови и пристально посмотрел на Лукаса.
— Я всех их знаю как себя! — загремел он, жестикулируя и поворачиваясь во все стороны, как медведь. — Хотя, — проворчал он, успокаиваясь, — мне не очень-то много известно о Броди…
Полицейский наклонил голову.
— Этим объясняется побег Эдварда. Советую вам провести внутреннее расследование.
Внимательно следя за малейшей реакцией Мари, он отметил ее задумчивость. А она не могла помешать себе думать о Райане, о том, как он ей лгал все время, и о том, что он задумывает новый способ мщения.
Лукас неверно воспринял ее молчание.
— Я знаю, ты считаешь, что все следы ведут к монастырю, и, думаю, ты права. Мать Клеманс, может быть, знает гораздо больше, чем говорит, и надо бы снова ее допросить.
Впервые за все время расследования он наконец-то стал с ней считаться. Она благодарно улыбнулась ему, и у нее появилась надежда, что ее муж, осознав свою проблему, сможет ее решить.
Но ощущение передышки было недолгим.
Через несколько минут Ангусу позвонили, и он задохнулся от ярости:
— Двойное убийство в часовне монастыря — Клеманс и сестра Анжела!
Лукас с досадой махнул рукой, чтобы скрыть свое циничное ликование.
«Все как нельзя лучше, — внутренне порадовался он, — удача меня не оставляет».
Летаргический туман, в который был погружен Лукас, начинал рассеиваться. Ему удалось доковылять до ванной комнаты, где он подставил голову под струю воды, чтобы попытаться возвратиться в зловещую реальность.