Тайна России
Шрифт:
Поддаются ли все эти факты иному объяснению, чем спланированная провокация? Впрочем, это элементарный прием даже в спортивном противоборстве: выманить противника на ложный шаг — и ударить (так американцы недавно расправились с Ираком). К этому выводу пришел даже автор демократической "Независимой газеты" (8.10.93). Лишь самые непонятливые демократы, как Ю. Афанасьев, удивлялись:
"Очень много для меня странного и, я думаю, не только для меня. Вся эта ночь, с воскресенья на понедельник, прошла, как мне кажется, во всеобщем ожидании, что вот кто-то придет, что начнут действовать военные, милиция и что они поспеют через несколько минут к телецентру… что наконец-то силы, которыми располагает президент, начнут действовать. И ничего такого не произошло. Потом всех, кто был на улицах Москвы, поражало отсутствие милиции, ОМОНа и вообще тех, кто призван был следить за порядком… А то, как они прошли, прошествовали всеми улицами Москвы? Омоновские подразделения просто расступались при первом их приближении, и какого-то реального намерения противостоять этому шествию просто не было… Что это за действия властей в условиях чрезвычайного положения? Тут, конечно, два возможных объяснения: или у властей не было в их распоряжении сил, или они не хотели их применять" ("Русская мысль", 7-13.10.93).
То, что силы в распоряжении Ельцина были, — он вскоре показал. Не хотели же их применять лишь на первом этапе акции — для того, чтобы получить повод для жесточайшего применения на втором.
На вопрос, где же тогда находились войска и милиция, начальник московской милиции генерал В. Панкратов ответил: "Они были на местах. Только возле Останкинского телецентра у нас было больше 50 патрульных бригад..!. Последовал уточняющий вопрос: "Вы хотите сказать, что за всем… стоял точный расчет: сначала дать мятежникам возможность почти без сопротивления захватить мэрию, а потом, когда они, опьянев от легкой победы, пошли на штурм телецентра… и телевидение прервало передачи, — только тогда вступили в игру ваши вооруженные части? — В. Панкратов: "Наши силы действовали в соответствии с планом и командами центрального штаба" ("Правда", 18.5.94). Понятно, почему ни один из офицеров, ответственных за снятие оцепления с "Белого дома" и за увод ОМОНа с центральных улиц, не был наказан, а глава МВД В. Ерин получил награду "Герой России". [Прим. 1998 г. ]
Вооруженных лиц, прибывших от парламента в Останкино, было в толпе не более двадцати, но убитых оказалось около ста, в том числе несколько журналистов. Два часа перекрестным огнем бэтээры прочесывали пространство перед телецентром и рощу со скрывшимися там безоружными людьми, стреляли даже по лежащим раненым и машине скорой помощи, не позволив подобрать их. [61] Показательно и общее соотношение числа погибших в те дни: со стороны власти — около 20 человек, со стороны парламента и демонстрантов — многие сотни.
61
В 1995 г. с. Говорухин, используя положенное ему по закону время предвыборной рекламы, показал по телевидению видеозапись, доказывающую это: никакой угрозы телецентру не было, его защитники стреляли в безоружных людей. Бронемашины стреляли также по зданию телецентра и в направлении жилых кварталов, имитируя бой. Эти кадры подтверждают многочисленные свидетельства, в том числе иностранных журналистов с. Джоуба, О. Пола и др. (сборник: "Площадь Свободной России", М., 1994; «Труд», 21.10.93). В журналистов с фото- и киноаппаратурой, вероятно, стреляли и потому, чтобы они не описали увиденное. [Прим. 1998 г.]
Что стоило «уравнять» этот счет пресловутым "снайперам мятежников", — но они почему-то стреляли не столько в омоновцев, сколько в журналистов и безоружных людей, причем ни один из этих снайперов пойман не был. Вообще, по множеству свидетельств, в событиях, особенно вокруг Белого дома, активно участвовала некая неопознанная "третья сила", спровоцировавшая эскалацию насилия стрельбой по обеим противостоящим сторонам (наиболее детальная версия опубликована в газете «Завтра» с. 3, 1994). [62]
62
В послесловии к этой статье см. об этом информацию одного из офицеров российских спецслужб, прозвучавшую по американскому радио «Свобода». [Прим. 1998 г.]
И в штурме парламента участвовали некие «неформальные» боевые отряды, о которых свидетельствует ельцинский военнослужащий: "в этой суматохе были вооруженные группы, которые совсем никому не подчинялись. Они просто стреляли во все стороны" ("Русская мысль", 7-13.10.93). Были они одеты в гражданское и в полувоенную форму без знаков различия и в основном добивали раненых. Многие защитники Белого дома утверждали, что этими группами был так называемый "Бейтар", [63] организованный при московской мэрии демократом Боксером; другие авторы добавляют к ним военизированные группировки от мафиозных структур, — но точных доказательств этому найти не удалось.
63
"Бейтар" — военизированные молодежные отряды "еврейской самообороны" в странах рассеяния, организованные лидером сионизма В. Жаботинским в 1920-е гг. По данным полковника-разведчика И. Иванова, в России под названием «Организация» они сформировались в 1990-е гг. под «крышей» военизированных структур "Август-91, банка «Мост» и главным образом Союза ветеранов Афганистана А. Котенева; связаны с израильским МВД. Во время октябрьских событий штаб «бейтаровцев» находился в мэрии, затем они по указанию Грачева передислоцировались в Министерство обороны и Генштаб, а их бойцы в гражданской одежде на бронетранспортерах участвовали вместе с ельцинскими частями во всех расстрелах, в том числе в Останкино. (Иванов И. Указ. соч., с. 47–50, 232, 264, 274, 316, 398). [Прим. 1998 г.]
Впрочем, картина и без того показательна, особенно в сравнении в происходившими там же событиями двухлетней давности и с тем, как они преподносились телевидением.
В августе 1991 г. ГКЧП не решился применить силу против непокорных «демократов» в том же "Белом доме", не было блокады здания, не были отключены даже телефоны. "Покоренный вражеский броневик", на который взобрался мужественный Ельцин, был прислан для защиты здания, и Ельцин это знал (см. любопытные откровения генерала А. Лебедя в "Литературной России", 1993, с. 34–36). Тем не менее, телевидение умудрилось показать всему миру даже "штурм Белого дома" с горящими бронемашинами — хотя они были подожжены в подземном переходе на Садовом кольце, не собирались никого штурмовать и лишь пытались вырваться из ловушки; там же случайно, по собственной вине (что подтверждено следствием), погибли трое несчастных молодых людей, которых торжественно хоронили как Героев Советского Союза, и Ельцин театрально каялся перед их матерьми: "Простите меня, что я не смог уберечь ваших сыновей"…
В сентябре-октябре 1993 г. в "Белом доме" были отключены телефоны, электроэнергия, отопление, вода, канализация; «демократы» не пустили туда даже машины Красного Креста. Затем без всякой военной необходимости были убиты сотни безоружных людей. Сначала, без предупреждения, [64] расстреляли палаточный городок перед зданием, где была в основном молодежь; помня поведение ГКЧП, она наивно полагала, что и Ельцин не станет стрелять в безоружных — именно так она надеялась "защитить конституцию"… Затем по безнадежно окруженному парламенту открыли стрельбу из танковых орудий кумулятивными и зажигательными снарядами. Просьба Церкви остановить расстрел была игнорирована. Убивали и выходящих с белыми флагами (что заставляло других сопротивляться до конца), гонялись по дворам, стреляли по теням в окнах близлежащих жилых домов, расстреливали на стадионе; отмечены случаи глумления над трупами… "Белый дом" победители подвергли мародерству, вынося даже люстры и ковры… Все это, разумеется, по телевидению не показывали.
64
А. Казанник, назначенный после расстрела Генеральным прокурором РФ, потом признал: "Допросив тысячу военнослужащих, мы получили следующие доказательства: никаких мирных переговоров в промежуток времени между событиями 3 и 4 октября не велось — был отдан приказ штурмовать немедленно… В паузе между случившимся третьего и тем, что произошло четвертого октября, никто не предупреждал людей, оставшихся в Белом доме, о начале обстрела и штурма… Следовательно, события 4 октября надо квалифицировать как преступление, совершенное на почве мести, способом, опасным для жизни многих, из низменных побуждений" ("Деловой мир", 1994, с. 95). [Прим. 1998 г.]
И Ельцин уже не просил прощения у матерей убитых, переложив вину на своих же жертв: "ради безопасности москвичей мы вынуждены были создать оцепление вокруг "Белого дома", начиненного смертельным оружием" (6.10.93). Даже о числе своих жертв президент солгал.
В Доме Советов оружие хранилось в опечатанной комнате и выдавалось только охране. Всего имелось 125 автоматов АКСУ калибра 5,45 мм (из них было выдано лишь 74) и 5 ручных пулеметов того же малого калибра. Большая часть этого оружия потом оказалась в масле, ибо защитники имели приказ не стрелять (им как русским патриотам было психологически трудно убивать русских; лишь другая сторона не испытывала подобных угрызений совести). Ответная отпугивающая стрельба имела место лишь в самом здании при штурме его этажей. "МВД в лице министра официально признало, что защитники парламента 3–5 октября практически не стреляли" (Иванов И. Указ. соч., с. 64–68). Численный состав обороняющихся: наскоро сформированный «полк» из офицеров запаса (2 батальона, разведрота, медгруппа) численностью не более 600 человек без оружия, включавший в себя около 300 казаков, отряд «Днестр» из Приднестровья; подразделение из 150 баркашовцев (о поведении которых все свидетельствуют самым положительным образом). (Грешневиков А. Указ. соч., с. 122, 133, 135, 136, 154). [Прим. 1998 г. ]
На фоне множества свидетельств официальная цифра в полторы сотни убитых выглядит приуменьшенной в несколько раз. Характерно уже то, что убитые и раненые поступали в больницы и морги из Останкино, из окрестностей "Белого дома", — но их почти не привезли из самого здания. В оппозиционной печати было немало утверждений о тайном вывозе тел из "Белого дома"; [65] тогдашний генеральный прокурор В. Степанков также признал, что 5 октября в здании прибывшие туда следователи "не обнаружили ни одного трупа". И вообще, по его мнению, "увиденное сильно отличалось от той картины, на которой "Белый дом" предстает как источник угрозы, начиненный массой оружия… даже первый визуальный осмотр свидетельствовал: бой вела только одна сторона. Такую ситуацию я затрудняюсь назвать боем" ("Литературная Россия", 1994, с. 3).
65
Об этом писала не только оппозиционная печать — см. дополнения в конце статьи. [Прим. 1998 г.]
В "Белом доме" была устроена церковь, три священника (один из юрисдикции Зарубежной Церкви, о. Виктор с Украины — считается погибшим [66] ) исповедовали и причащали защитников, готовых умереть в сопротивлении "желтой диктатуре". Их бескорыстный нравственный облик намного выигрывает в сравнении с приемами Ельцина: накануне переворота сотрудникам силовых служб повысили зарплаты; по сведениям PC, тульской дивизии обещали платить в долларах; ОМОНу платили премии в размере месячной зарплаты. Депутаты, перебежавшие на сторону Ельцина до 3 октября, получили по 2 миллиона рублей (годовое жалование), передача в собственность служебных квартир, новую руководящую работу — эти посулы по ночам выкрикивала перед осажденным парламентом машина с громкоговорителем, вперемежку с фривольной песенкой о путане-проститутке…
66
К счастью, о. Виктор Заика из г. Сумы остался жив. Имена двух других: иеромонах Никон (Белавенец) и прот. Алексей Злобин — все они находились в Доме Советов в день штурма. До ожесточения блокады к зданию парламента приходили и другие священники. В первые минуты штурма «бейтаровцы» расстреляли и находившуюся на улице походную часовню с молящимися женщинами. [Прим. 1998 г.]
Более двадцати священников Русской Православной Церкви и присоединившийся к ним священник Зарубежной части Церкви о. Стефан Красовицкий осудили действия президентской стороны как "массовые немотивированные преднамеренные убийства", совершенные "с особой жестокостью", и потребовали создания специальной комиссии в Думе для расследования ("Литературная Россия", 1994, с. 1–2; «Путь», 1994, с. 1). Но, к сожалению, высшее руководство Церкви не дало должной нравственной оценки этой "победе демократии" — хотя бы в той форме, в какой Патриарх осудил использование советской военной силы в Литве в 1991 г.