Тайна России
Шрифт:
На множество подобных нарушений (включая отказ ОРТ предоставить телеэфир Говорухину [79] — доверенному лицу Зюганова) Центризбирком, разумеется, не реагировал. Рябов назвал выборы "поистине всенародными, свободными и демократическими". Не реагировала и прокуратура — хотя, согласно статье 61 закона о выборах, во множестве случаев очевидна необходимость привлечения нарушителей, начиная с самого президента, к "административной или уголовной ответственности" (статья 133 УК предусматривает наказание за подлог избирательных документов или неправильный подсчет голосов). [80]
79
Говорухин передал в ОРТ запись выступления о скрываемой болезни Ельцина, препятствующей его выполнению обязанностей президента. Пять минут в эфире были положены по закону, но ОРТ отказало. После чего был заплачен миллиард рублей — но и это не помогло. [Прим. 1998 г.]
80
Лишь в одном случае, в Ставрополе (где осенью 1996 г. был избран «красный» губернатор), суд вынес по этой статье обвинительное заключение, приговорив управляющую администрации Грачевского района Л. Буримову к 2 годам заключения условно и штрафу в 7.514.000 рублей за подделку избирательных документов в пользу Ельцина (Интерфакс, 21.2.97). Добавим к этому, что "нарушения законодательства о выборах и ответственность за это не имеют срока давности" ("Независимая газета", 22.4.98). [Прим. 1998 г.]
Но что говорить о законности выборов, если даже существующий основной закон, Конституция — была принята в декабре 1993 г. в результате фальсификации! Это на основании официальных же данных доказал А. Собянин — член-наблюдатель Центризбиркома от "Выбора России". Тогда на выборы явились не 53 % избирателей, как утверждалось официально, а менее 47 % — что было недостаточно для референдума ("Известия", 4.5.94; «Россия» 4-10.5.94; "Московский комсомолец", 7.6.94; "Независимая газета", 19.7.94). Эти расчеты легко подтвердили даже американские эксперты (видимо, удивившись непрофессионализму центризбиркомовских махинаторов). После чего документация по голосованию была уничтожена, а мы имеем незаконно принятый основной закон…
К тому же и тогда, и сейчас около 20 миллионов взрослых российских граждан в "ближнем зарубежье" (Крым, Приднестровье, значительная часть населения восточной Украины, Белоруссии, Казахстана, Прибалтики) вообще не были внесены в избирательные списки и не имели возможности проголосовать. Это те, кто родился и жил на территории России: по закону о гражданстве РФ (ст. 13) и по решению Конституционного суда (16.5.96) они "продолжают сохранять российское гражданство вплоть до момента, пока оно не будет прекращено на основании одного только их собственного волеизъявления. Они не утрачивают его [гражданство] в силу одного только факта проживания за пределами Российской Федерации на момент вступления в силу названного закона" ("Независимая газета", 8.6.96; «Штурм», 1996, с. 3–4). Тем более, что сами эти "пределы РФ" были проведены и превращены в государственную границу незаконно. Из этих людей смогли проголосовать лишь немногие тысячи. А ведь этот «ближнезарубежный» электорат, преданный Ельциным, несомненно привел бы к другому итогу выборов. Это обстоятельство тем более делает все выборы ельцинского правления не имеющими законной силы.
Нарушение законов Ельциным на этот раз — впервые — отметили и некоторые зарубежные наблюдатели, назвавшие выборы "шагом назад" даже по сравнению с 1991 г., "что дает основание для серьезных сомнений в легитимности проведенных выборов" (Э. Оуэн в "Москоу таймс", 5.7.96). [81] Но большинство российских интеллигентов-демократов отнеслось к этому, как А. Гельман: …видя это, зная это, понимая, что это нехорошо, неправильно, я тем не менее молчал — не возмущался, не протестовал. Хуже того: не испытывал такой потребности. На душе было спокойно" ("Московские новости", 1996, с. 27). Потому что нарушения допускали «свои» — демократы, против «чужих» — коммунистов.
81
Итальянец Дж. Кьеза еще более откровенно пишет, что только с помощью бесчисленных нарушений Ельцин и мог выиграть эти выборы. Глава его Общероссийского штаба Сосковец сказал американским экспертам: "Одна из ваших задач — за месяц до выборов предупредить нас и сказать, следует ли их отменить, если вы сочтете, что мы их проигрываем". Однако "из Вашингтона и некоторых европейских столиц поступали довольно ясные сигналы: Борис Николаевич, постарайтесь сохранять приличный курс… Попробуйте сделать это с помощью нормального нарушения правил, которым иногда отличаются и наши избирательные кампании… Можно будет допустить и некоторую подтасовку цифр. Вы уже сделали это в 1993 году, и, как видите, мы ничего не сказали", — такие конфиденциальные послания передавались Ельцину (Кьеза Дж. Указ. соч., с. 34, 186–193). [Прим. 1998 г.]
Как можно видеть, демократы и на этот раз ставят выше закона свою "демократическую совесть" (раньше она называлась "революционной"), относясь к переизбранию Ельцина так же, как Г. Бурбулис в 1994 г. отнесся к разоблачению незаконного принятия конституции: "Конституция, принятая 12 декабря, пусть через ухо, пусть через задницу принятая, — она есть и она является той правовой основой, которая необходима для продвижения вперед" ("Русская мысль", 2–8.6.94).
Но для любого порядочного человека, не приемлющего беззаконие и ложь, независимо от политических взглядов — это "продвижение вперед" означает следующее:
1) Если сам президент и структуры его власти столь бесцеремонно нарушают законность, то именно они становятся источником всеобщего беззакония в стране, которое будет продолжаться. Почему рядовые граждане должны соблюдать законы, если их не соблюдает сам президент?
2) Поэтому как минимум 63 % народа с полным основанием имеют право не считать Ельцина своим «легитимным» президентом. Причем подлинный, "гамбургский счет" в противостоянии между властью и народом выглядит для власти еще хуже. Нелегитимность же правителей в глазах подавляющей части народа будет оставаться одной из причин перманентного политического кризиса режима.
3) Все это дает как моральное, так и законное право на существование политической оппозиции — при такой власти она неискоренима. По соотношению затрат и полученного результата Зюганов явно выиграл у Ельцина. Тем более, что избирательный обман тут же лопнул как мыльный пузырь. "Низкая инфляция" обернулась небывалой нехваткой денег на зарплаты и бюджетным кризисом. Пришлось сразу же отменить множество предвыборных обещаний ("приостанавливается" действие 4 федеральных законов, 24 президентских указов, 15 постановлений правительства!). Разразился энергетический кризис в Приморье, остановивший жизнь в целых городах. "Мирное решение" в Чечне с демонстративным предвыборным отводом армейских частей превратилось в позорную потерю главных городов и тысячи новых жертв…
Несомненно, ближайший год будет для всех в России еще более тяжелым. На этом фоне победа Ельцина вполне может оказаться «пирровой». И оппозиция будет уже призвана не только вновь померяться силами с партией власти, но и взять на себя некоторые практические функции для спасения страны — хотя бы в отдельных регионах. Однако для этого оппозиция должна вынести из выборов свои уроки.
Зюганов тоже отметил, что "успех ныне правящих сил достигнут не только дорогой, но и разорительной для страны ценой, в результате грубых нарушений избирательного законодательства". Но тут же признал результаты этих выборов, ибо "уважает мнение граждан РФ". Похоже, он даже опасался своей возможной победы, ибо Ельцин власть все равно не отдал бы. [82] Как минимум, обнаружились бы «махинации» на местах в пользу Зюганова, «нарушения» им закона о выборах (например, использование телефонов Госдумы в избирательных целях или разбрасывание кем-то агиток в предвыборную ночь)…
82
Коржаков позже рассказал в своей книге, что еще до выборов в тайных переговорах с представителем коммунистов Зоркальцевым предупредил его: "Смотрите, ребята, не шутите, мы власть не отдадим… Вы поняли, что у нас намерения серьезные, когда Думу захватили 17-го числа. Так что… давайте по-хорошему договариваться. Может, портфели поделим какие-то" (Коржаков А. "Борис Ельцин: от рассвета до заката" М. 1997, с. 367–368). [Прим. 1998 г.]
При необходимости власть могла бы придраться и к решению Конституционного суда о том, что "антиконституционная деятельность руководящих структур КПСС и КП РСФСР… исключает возможность их восстановления в прежнем виде. Члены КП Российской Федерации вправе создавать лишь новые руководящие структуры"; однако вместо этого в феврале 1993 г. был проведен II чрезвычайный съезд КПРФ, в Уставе которой было заявлено: "Возникшая по инициативе коммунистов в составе КПСС Компартия РСФСР возобновляет свою деятельность… ("Известия", 8.8.96).
То есть поводов для непризнания победы Зюганова партия власти могла бы найти достаточно — и, несомненно, этот вариант командой Ельцина был тоже заранее проработан. Видимо, в таких условиях Зюганов счел благоразумным признать выборы и не давать Ельцину повода запретить КПРФ. Несомненно, по этой же причине коммунистическая фракция в Госдуме не стала препятствовать утверждению премьером все того же обанкротившегося Черномырдина — чтобы не давать повода для разгона Думы, благодаря которой КПРФ остается на плаву как парламентская партия…
Но можно ли надеяться, что в дальнейшем плавании Зюганов извлечет свой урок из выборов? А именно: что даже имея правильные аргументы, невозможно победить под ленинским знаменем, выставляя себя перед противником и перед народом в столь уязвимом цвете. Во всех странах Восточной Европы, где бывшие коммунисты вернулись к власти — они это сделали под другими названиями и с другой символикой, отрекшись от Маркса, Ленина и всех своих коммунистических вождей. Точнее — они вернулись к власти как управленцы-профессионалы, перестав быть коммунистами.