Чтение онлайн

– Мудрые изречения? – вспоминала я хоть бы одно. – Типа демотиваторов: привет, подписчики, сегодня мы будем распаковывать обои?

Антон расхохотался:

– Когда я стану блогером, то буду рассказывать про крышесносибельное!

После уроков, к счастью, без пчеловодства, гольфа или верховой езды, которые проходили факультативом и выбирались по желанию, Антон проводил нас с Аллой на парковку. Ее увез водитель Олег по свадебным делам, а мы направились в сторону велосипедов, самокатов и скутеров.

Сразу на трех парковочных клетках – конечно, поперек – остановился красный внедорожник. Из салона вышел Максим, облокотившись спиной о капот. Он лениво закинул согнутую ногу на переднее колесо.

И смотрел он на Антона, а не на меня.

«Ревнует?» – не поняла я, что это за прищуренный взгляд недовольства.

Убрав вейп, Максим подошел к нам и поцеловал меня в щеку:

– Привет, родная. Как провела день?

Он собирался приобнять меня за плечо, но я увернулась:

– Максим, это Антон Коровин. Мой, точнее, наш с Аллой одноклассник. Он, – теперь прищурилась я, – рассказал столько всего интересного про вечеринку с катанием голышом по масляной горке.

– Еще бы.

– Это было вау! – резюмировал Антон свои впечатления, размахивая руками.

– Ну что? Едем? – хмыкнул Макс, смерив Антона оценивающим взглядом.

– Едем! – заторопился Антон.

– Я вообще-то со своей девушкой говорил, приятель, – остановил Максим порыв Коровина залезть в машину.

– Девушкой? – переглянулись мы с Антоном.

– Я не твоя девушка, Макс, – строго отрезала я, – и я опаздываю на работу.

– Кира работает! – гордо заявил Антон, словно первоклассник, который хвастается перед родителями другом-отличником. – А я заплатил ее взнос за участие в «Сверх»! – Он пытался заработать очки преференции в глазах своего идола, но только вбивал очередной гвоздь в крышку собственного гроба.

– Кира, подожди, – не успел остановить меня Максим, пока я стартанула по асфальтированной дорожке со знаком кирпич (жаль, что не с ускорением на триста процентов).

Наплевав на знаки (кто бы сомневался), Максим пытался уговорить меня сесть в салон, догоняя на своем джипе, и когда он приблизился к самокату вновь после трех попыток, я свернула на лесную тропинку, где сразу же забуксовала, но продолжила толкать самокат дальше, собирая распущенными волосами всех свисающих гусениц и каждую паутинку, обволакивающую мои коленки со съехавшими гетрами.

– Почему ты взяла деньги у него? – допытывался Макс, развалившись на стойке кафетерия на заправке «Биб». – У него, а не у меня или Аллы? Он тебе роднее нас?

Оставив попытки выманить из леса, Макс резонно решил дожидаться меня в кафе. Переодеться я не успела, выйдя на смену в длинном фартуке, под которым топорщилась на спине школьная рубашка и бежевая юбка с тугими клиньями.

– Мы не родня, Максим, – протирала я столешницу, пытаясь стряхнуть с нее заодно и Максима.

– Слава всем богам, что нет! – взъерошил он волосы.

– И я одолжила, а не взяла. Вы бы у меня потом не стали долг брать, а ему я просто переведу.

– Одолжи у Костяна.

– Я уже должна ему за испорченный бильярд, а Алле я должна за приют и дом престарелых вместо школьного букета.

– Но у меня ты еще не занимала.

– У тебя нельзя, – смахнула я крошки от купленного им третьего хот-дога – он их не ел, но заказывал с неизменной регулярностью, лишь бы торчать здесь подольше.

– Почему у меня нельзя?

– Потому что… – выдохнула я, – ты пригласил меня на свидание и я согласилась.

– И? – не догонял он.

– Пригласил, Макс. А не купил. Я согласилась пойти с тобой на вернисаж потому, что хочу, а не потому, что должна.

– Девушка, девушка! – перебил нас покупатель. – Один капучино, пенки побольше, молока погорячее, и три кренделя в разной упаковке. Только не перегрейте их. Достаточно подержать тридцать секунд, – сделал заказ посетитель. – Молодой человек, вы уже оплатили? – спросил он Максима. – Уступите мне место, ну же, скорей! Не видите, тут слишком узко и очередь!

– Не оплатил! – рявкнул Макс. – И не уступлю, – это, видимо, относилось ко мне.

– Но я покупатель! Постоянный покупатель, – уселся мужчина на стул впритык к плечу Максима. – Девушка! Где ваша улыбка? Тут написано, – ткнул он пальцем в слоган кафе, поднимая пластиковый треугольник, – всем посетителям улыбка в подарок! А вы меня еще не одарили! Нехорошо. Ай, нехорошо!

Я обернулась и вымученно улыбнулась мужику, наваливая двойную порцию пенки поверх капучино.

– Слушай, крендель, – облокотился на него Максим с такой силой, что мужчине пришлось спрыгнуть с барного стула. – Как бы тебе не пришлось новых зубов к своей улыбке докупать. Вали давай, пока тебя я не одарил. Бесплатно.

– Максим, не надо… – испугалась я, что старший менеджер услышит его наезд.

– Что вы себе позволяете? Я постоянный клиент! У меня бриллиантовая карта!

Мужчина принялся рыскать в чемодане, вытаскивая затасканные журналы с пикантными девушками на обложках.

– Кира, – шикнула мне напарница, – Зинаида Олеговна пялится на нас! После смены с парнем потрещишь… Обслужи скорее этого, он очень странный, но постоянный. К сожалению.

– Максим! Меня уволят… – накладывала я крендели в коробку, – уходи, пожалуйста, – с яростью посыпала я готовый капучино корицей, – прошу тебя!

– Я же просил вас в разные упаковки! – ударил гость по вытянутой коробке. Не удержав ее, я рассыпала крендели по прилавку. – И вы не погрели их! Вон! Ледяные!

Напарница помогала убирать крендели, пока я протягивала капучино.

– Без корицы! Я просил без корицы. Ай, куда вы ее столько-то… – возмутился гость снова, – святые небеса! Жалобную книгу дайте! Ну давайте-давайте, и побыстрее! – вытянул он руку. – Я жду! И спешу! И никаких извинений не принимаю. Вы просто… ужасная, – смотрел он на Макса, – ужасная бестолковая сотрудница! Ах ты Боже!

– Не поминай Бога всуе, – спокойно ответил Максим, забирая капучино у дядьки и отпивая его напиток. – Отличный кофе, и корицы в самый раз. М-м-м, какой аромат! Ты лучше всех готовишь кофе, – улыбнулся он мне.

Максим вдохнул запах свежего напитка, но я действительно перестаралась с корицей. Макс все продолжал делать вдохи, пока со всей дури не чихнул и не обдал рубашку постоянного клиента и его лицо коричневой пеной.

– Менеджер, где менеджер?! Зина! Зинаида! – отряхивался гость, пока я протягивала ему упаковку салфеток.