Чтение онлайн

Я обошла несколько шатров, чтобы не столкнуться ни с ней, ни с Яной, приближаясь к Каземату. Уже отсюда я почувствовала аромат ананасового вейпа.

Он там.

Максим. Совсем близко. Может… у меня за спиной?

Резко обернувшись, я сипло вскрикнула. Испугалась собственного метнувшегося с плеча на плечо хвоста волос. Так можно и до инфаркта себя довести.

– Кира? – услышала я голос Макса.

Он сидел на ступеньках крыльца. Курил. Скорее всего, услышал мой жалкий вскрик и поднялся на ноги.

– Кира, – сделал он два шага ко мне, – я сижу и жду тебя.

Я поняла, что в спальне поискать он уже успел.

– Ты как?

Голос его звучал хрипло, но без каких-либо оправдательных ноток. Кровоподтек на губе, синяк под глазом, порез выше брови, обработанный хирургическим клеем. Его лицо отпечатало весь гнев Кости, который он выплеснул вчера возле дома свиданий.

– Меня опоили, – уже знала я результаты туалетного теста. – Я думала, что качает и тошнит от сотрясения, от моих танцулек… но это было снотворное. Зачем?

– Что зачем?

– Зачем ты дал мне тот бокал? Ты что, маньяк?

– Значит, так ты обо мне думаешь? – напрягся он.

– Так это выглядит. Почему ты понес меня в свой башенно-безбашенный притон?!

– Это просто дом, между прочим, авторский проект от Холла Коуле.

– Да хоть от Оле-Лукойе с его зонтиками и сновидениями! Он тоже детей посыпал каким-то порошочком, чтобы те уснули!

– Мы не в сказке, Кира.

– И очень жаль!

– Я тебя пальцем не трону, пока ты сама этого не захочешь.

– Знаешь, это то, что нужно сделать. Прекратить наш флирт. Не приглашай меня, не обнимай, не отпускай двусмысленные шуточки. И не подходи.

Сунув руки в карманы, Максим рассматривал меня так, как вчера меценаты лупились на полотна Воронцовой. И что же он видел? Наш «Пара Парадокс»?

– Я говорил тебе… помнишь, перед аварией, что Алка всегда права. Она сказала, ты меня оттолкнешь. Я не поверил. Ты не поверила. Ты хоть целовала меня потому, что хотела, или чтобы нарушить схему Аллы?

Как-то сама я раньше этим вопросом не задавалась. Все решил наш пазл, но что именно решила я?

– А еще Костян. Ты не видишь или не хочешь видеть, но все уже поняли, что он засматривается на тебя.

– Еще одно слово, Макс, и я подрисую тебе второй фингал для баланса. Он мне друг, и не более.

– Меня ты тоже другом называешь. Мы друзья, которые иногда целуются? Придумай новый статус таких отношений.

– Он друг.

– Парни не могу дружить с девушками, Кирыч. Кто-то кому-то будет нравиться. Знаю. На миллион процентов знаю. Ты уж реши, что у вас с Костей – ты ему нравишься или он тебе?

– Сейчас мне не нравишься только ты! На миллион процентов не нравишься.

– Я уеду, Кирыч. Я больше не могу здесь быть.

К дальним воротам добрались синие муравьишки в белых перчатках. Между ними сновала Яна, руководя погрузкой по машинам. Заказы отправлялись к покупателям-меценатам, которые сегодня ночью спокойно спали, уверенные, что вылечили всех психов на свете.

Рядом с Яной стояла Владислава Сергеевна, обмахиваясь белым веером из пушистых перьев.

– Мне пора, – отвернулся от вида рабочей суеты Макс, – Кирыч…

Максим стоял слева, касаясь моего локтя. Я видела его только в профиль, но я снова узнала… снова увидела его маску ужаса.

– Кира… Кира… Кира… – повторил он несколько раз мое имя, – …чтоб вас всех!

– Максим… – взяла я его за руку первой – красная водительская перчатка, ледяные кончики пальцев.

Его пальцы легонько дрогнули, колыхнув мои едва ощутимым движением сорвавшейся с бутона бабочки. В противовес его прикосновению вся статная фигура Макса отвернулась от меня. Он сделал несколько шагов вниз по лестнице с крыльца, я же перебирала ногами, поднимаясь по ступенькам в свою спальню.

Где-то с улицы раздался голос Владиславы Сергеевны:

– Сыночек! Сына! Мальчик мой!

Почувствовав сильные руки вокруг талии, я обернулась, как если бы ощутила прикосновение паучьих лапок. Макс зашептал мне в ухо, пока я мычала сквозь его прижатую к губам ладонь:

– Мало времени. Не кричи! И не верь ей, Кира, не верь! Все это ложь!

– Максим!.. – чуть слышно звала брата Алла, взбегая по ступеням крыльца.

– Максим Сергеевич… – раздался голос Яны, входящей в дом.

– Сынуля! Сыночка, ты здесь? – спешила за помощницей и дочкой Воронцова.

Макс разжал обе руки, и я принялась разминать щеки, в которые впечатались зубы.

– Вот, – сунул он мне в карман записку. – Позвони. Ты не понимаешь, но я не врал. Никогда не врал тебе.

Аккуратно взяв меня за недавно выпущенную из «гипса» шею, чтобы не травмировать ее снова, Макс крепко поцеловал меня. Затем нежно оттолкнул подальше, разжал пальцы и убежал в сторону леса, перепрыгивая розарий.

Алла, Яна и Воронцова не застали того, кого каждая из них звала с таким чаянием.

«Не верь ей?! Придурок! Поцеловать меня времени хватило, а сказать, кому не верить, – нет?!»

Я выбежала на крыльцо.

Красный внедорожник Макса поравнялся с серым седаном Кости. Они оба вышли из машин. Обменялись фразами, и Максим залепил Косте оплеуху, отшвыривая его на капот. Бросив на меня взгляд, Макс уехал, обстреливая щебенкой из-под колес серый седан.

Я собиралась бежать на помощь Косте, но Яна остановила меня.

– Стой, – вытянула она руку.

Меня обогнула Алла. Она запахнула на груди шаль и побежала по сырой траве к своему жениху.

– А где же Максик? Где Максимка? – озиралась Воронцова. – Сынуля, куда же ты опять уехал? Сыночек! Аллочка, Алла? – кричала она теперь, пытаясь отыскать дочь, переводя взгляд то на меня, то на Яну.

– Вон там, Владислава Сергеевна, – ответила я. – Ваша дочь вон там, с Костей.

Чтобы не видеть их всех, я вернулась на кухню.

– Он просто друг, – произнесла я, не поднимая на Яну глаза, – они оба, если ты не уловила по интонации, о ком я.