Чтение онлайн

Гиммлер и Гейдрих были довольны, их подчиненный Мюллер оказался на высоте. Подобранное им дело сыграло решающую роль в устранении военного министра, причем мирным путем. Но Мюллер был известен не только как устроитель подобного рода провокаций. На его совести организация и более сложных мероприятий. Он участвовал в разработке глейвицкого инцидента августа 1939 года. Того самого, который послужил поводом к объявлению войны с Польшей, что означало, по сути, объявление Второй мировой войны. Мюллер отличался большой дотошностью в работе, он сумел систематизировать все имевшиеся в распоряжении гестапо документы.

Р. Гейдрих

Теперь граждане Германии обязаны были всегда носить с собой паспорта. В них стояли отметки о месте работы, о месте проживания. Таким образом, все жители рейха оказались в поле зрения гестапо и любого беспаспортного или безработного можно было привлечь к ответственности. Гестапо также прослушивало телефонные разговоры, вскрывало почтовые отправления. Мюллер обладал хорошей зрительной памятью, сам любил вести допросы и мог допрашивать по несколько часов кряду. Он изматывал своего подопечного и в словесной дуэли почти всегда выходил победителем. Схваченные агенты, оставшиеся в живых, так описывали методы его допросов. Он кричал, требовал признаний, говорил, что если не будет признаний, то будут пытки. В гестапо умеют разговаривать и получать правдивые показания. Очень часто от словесных угроз он переходил к действию, арестованного уводили в камеру, где с ним продолжали «разговор» люди с засученными рукавами. Во дворе гестапо имелась собственная тюрьма с подвальными помещениями, оттуда днем и ночью доносились душераздирающие крики…

Мюллер в отличие от своих высших начальников любил многое делать сам, он вникал в каждое дело, стремился довести его до конца. Своих агентов он вербовал в ресторанах, среди служащих гостиниц, в магазинах, в театрах, везде, где намечалась активная общественная жизнь. Он лично руководил расследованием деятельности организации «Красная капелла», немецкой подпольной организации движения Сопротивления, которая была создана с помощью советской разведки. Около ста ее членов были внедрены в различные фашистские военные и гражданские организации, они передавали необходимые секретные данные советской разведке. Агентурная сеть была раскрыта в 1942 году. И все следственное дело взял в свои руки Мюллер. Большинство руководителей «Красной капеллы» были казнены. Причем сделали это с помощью гильотины. К концу войны в штате гестапо числились уже около 25 тысяч человек. И это не окончательные цифра, только в одном центре «работали» 1100 сотрудников, в самом аппарате примерно 500. Осенью 1942 года Гиммлер вызвал к себе Мюллера и приказал ему создать собственную систему концентрационных лагерей для уничтожения евреев. Благодаря его «стараниям» в 1943 году из Голландии вывезли для уничтожения 45 тысяч евреев, всех их отправили в Аушвиц, где их ждали газовые камеры.

В последние дни нацистской империи Мюллер находился рядом с Гитлером, вместе с ним спустился в бункер. Но уже в первых числах мая 1945 года он бесследно исчез. И дальнейшая его судьба неизвестна. Он мог перебежать к американцам, он мог сдаться в плен русским, он мог уехать в Бразилию или Аргентину. Но, скорее всего, погиб в Берлине во время бомбежек и артобстрелов, из которого в те дни вырваться невредимым было весьма проблематично. Гестапо же законом № 2 Контрольного совета в Германии в 1945 году было упразднено и объявлено вне закона. Международный военный трибунал, проходивший в Нюрнберге в 1946 году, признал гестапо преступной организацией.

Сегодня улицы Принц-Альбрехтштрассе как таковой нет, по ней до 1987 года проходила знаменитая берлинская стена. Теперь стена разрушена, но и улицу никто толком не восстанавливает. На ее месте появился стихийный автодром, на котором молодые люди пробовали скоростные качества своих автомобилей. В 1987 году при раскопках были обнаружены остатки здания бывшего музея или гестапо, его внутренней тюрьмы. Энтузиасты создали там музей, который назвали «Топография террора». В нем представлены фотографии, отдельные найденные экспонаты военной поры, которые рассказывают о творившихся злодеяниях в застенках этого здания, о погибших борцах движения Сопротивления. Какова же дальнейшая судьба улицы Принц-Альбрехтштрассе, неизвестно. Магистрат Берлина до сих пор не может решить этот вопрос.

Эту аристократичной внешности женщину мне доводилось видеть не раз на приемах в советском посольстве на Унтер-ден-Линден, куда ее приглашали, чтобы и гостей удивить и продемонстрировать лояльность советской власти. Встречался с ней и в расположенном рядом с телевизионной башней Дворце Республики, бывшем парламенте ГДР, который теперь, накрытый саваном, ждет своей печальной участи — он предназначен на снос. И каждый раз, едва появлялась эта женщина, строго и изящно одетая, несмотря на возраст, моложавая, среди дипломатов, политиков, журналистов, прочих гостей тотчас пробегал шепот: смотрите, смотрите, это же Ольга Чехова. Удивительная судьба, актриса из Москвы, эмигрантка, своим искусством покорившая всю Германию. И еще тише — она же была любовницей Гитлера, она же русская шпионка, ее Сталин наградил… С ней разговаривали послы, правительственные чиновники. Все внимание переключалось на нее. Каждый из приглашенных, какой бы пост он ни занимал, старался подойти, посмотреть, перекинуться парой фраз с фрау Чеховой. Она всегда привлекала взгляды и мужчин и женщин. В юности — своей внешностью, утонченной красотой, позднее — славой, в зрелом возрасте — своим очень непростым прошлым. Сумела она создать образ загадочной женщины, волевой, самодостаточной, которой удивительным образом удалось, будучи по натуре русской, жить и работать в фашистском государстве, быть приближенной к высшему руководству Германии и не запятнать себя нацистской идеологией. Ее очень ценил Гитлер. Он пересмотрел все фильмы с ее участием. Ему нравилось ее приглашать на приемы, он всем показывал свое расположение к фрау Чеховой, внимательно слушал ее, целовал ручки. Она дружила с его любовницей Евой Браун, спорила с Геббельсом, порой позволяла себе такие высказывания, за которые другие могли бы оказаться в зловещем здании гестапо, № 8 на улице Принц-Альбрехтштрассе.

Ольга Чехова

Работала ли она на советскую разведку? Это вопрос… Если работала, то немецкая разведка, поверьте, не могла об этом не знать, а если знала, то, получается, что вела с ней свою, двойную игру? Но какую и зачем? С какой стати? С какой стати подвергать опасности фюрера и его приближенных? Любой намек на ее связи с Советами мог стоить ей не только карьеры, но и головы. А своей карьерой, славой актрисы, достигнутым положением в обществе рисковать ей было вовсе ни к чему. И тем не менее некоторые вопросы остаются пока без однозначного ответа. Ей задавали их сразу после войны.

Сперва разведчики, потом дипломаты, политики, историки и журналисты. Жила она двойной жизнью? Строго законспирированной? Встречалась со Сталиным? Готовила теракт против Гитлера? На все такие вопросы она отвечала одним словом — нет. Она вообще не любила рассказывать о некоторых страницах своего прошлого. Многое замалчивала. Кое-что приукрашала. Больше говорила о съемках в кино, о старых ролях и о своих косметических кремах, разработкой которых занималась последние годы.

В Берлин Ольга Чехова приехала в январе 1921 года. Ей едва исполнилось двадцать три года. Никакого профессионального сценического образования у нее не было. Она действительно пробовала себя на московской сцене, была знакома со многими артистами, общалась со Станиславским, Шаляпиным, но особого дарования не проявила. Вхожа в Московский Художественный театр оказалась по одной веской причине — происхождение обязывало: ее тетя, известная актриса Ольга Леонардовна Книппер, жена А.П. Чехова. Ольга родилась в Тбилиси, в семье инженера-путейца Константина Книппера, родного брата той самой прославленной актрисы Московского Художественного театра Ольги Леонардовны. Из Тбилиси семья Книппер уехала сначала в Петербург, затем перебралась в Москву, где жизнь у Ольги не заладилась, она семнадцати лет вышла замуж за племянника А.П. Чехова, актера Михаила Чехова, взяла его фамилию, родила от него дочь и через четыре года решила с ним расстаться. Почему выбрала Германию? Очевидно, сказались корни: фамилия Книппер — немецкого происхождения. Кстати, ее знаменитая тетя, Ольга Леонардовна, во времена Сталина очень опасалась за свою судьбу, потому и не желала иметь ничего общего со своей сбежавшей в Германию племянницей и никаких связей с ней не поддерживала.

В столицу Германии Ольга Чехова приехала вместе со своим вторым мужем, Фридрихом Яроши, бывшим австровенгерским подданным, который, собственно, и соблазнил ее на эту поездку. Дома оставалась ее дочь Ольга (Ада, как ее называли родные). Разрешение на поездку она добилась у Луначарского, бывшего в 1921 году наркомом просвещения. Уезжала не столько от Михаила Чехова, который к тому времени начинал пить, сколько от голода, разрухи, от неустроенной жизни, от бесперспективности, уезжала в надежде найти свое место в той стране, откуда вышли ее предки. В Берлине она поселилась в центре, в районе Кройцберг, на улице Гроссбееренштрассе, в небольшом пансионе. Кстати, сегодня на этой улице в доме № 58 располагается Музей берлинского кино, где можно узнать некоторые подробности из биографии Ольги Чеховой. Конечно, не все сразу у нее наладилось на новом месте. Первое, на что она решилась, — развестись со вторым мужем, что и было сделано. Затем следовало подумать о выборе профессии. Ей помогают русские эмигранты, ее вводят в круг творческих людей. Она пытается играть в заштатных театрах. Но второстепенные роли ее честолюбивую и волевую натуру не устраивают. Она чувствует в себе силы и способности на большее.

Как же показать себя, в чем ее призвание? На сцене ли? Ее плохо понимают. Значит, надо сперва выучить язык. И вот удача, на одной из вечеринок на молодую и красивую женщину из России обратил внимание немецкий кинопродюсер Эрих Поммер. Кинорежиссер, которого он нанял, собирается снять мистический фильм под названием «Замок Фогельод». Свободна была главная роль — хозяйки замка. Поммеру приглянулась русская актриса, ученица Станиславского, как именовала себя Чехова. У нее холодное, бесстрастное лицо, (напоминающее Грету Гарбо). Не в нем ли таится разгадка русской души? Он предлагает Ольге заключить контракт, и она соглашается. И сразу перед ней встает масса проблем. Как играть, не зная толком немецкого языка, она не может даже прочитать сценарий, с чего начать, что вообще делать? Чехова позже признавалась, что она не знала, собственно, и кино, никогда не видела ни одного фильма, все это попахивало авантюрой. Но ей надо было выкарабкиваться, ей надо было утверждаться в обществе. И другого выхода не находилась. Упорство в достижении цели, умение концентрироваться, приспосабливаться к обстоятельствам помогли ей. Она стала ходить по берлинским кинотеатрам и смотреть все фильмы подряд. Ее спасение было в том, что все фильмы тогда были еще немые. Она наблюдала за игрой актеров, следила за их мимикой, жестами, старалась представить себя на их месте. Стала вспоминать все те советы и замечания, которые успела услышать во время знакомства со Станиславским. Съемки проходили с большим трудом. Она не раз была на грани отчаяния, срыва… И тем не менее фильм «Замок Фогельод» был закончен в срок, вышел на экраны и сразу приобрел популярность. Газеты наперебой рассказывали о том, что в нем «прекрасно сыграла русская актриса, ученица Станиславского, Ольга Чехова, родственница писателя Антона Павловича». И в кинотеатрах образовались очереди. Реклама — великая вещь, карьера в кино была, по сути, сделана.

Ольга Чехова стала востребованной актрисой. Хотя, надо отдать ей должное, она прекрасно понимала, что первый успех потребует от нее нового напряжения сил, и получится ли второй успех, еще неизвестно. Слава богу, пока существовало немое кино, у Чеховой было полно ангажементов, а если появится звук? Ее зовут в немецкий театр, она уже играет главные роли в русских пьесах на немецком языке, ее приглашают сниматься в Париже, у нее в центре Берлина появилась роскошная квартира. В Берлин приезжает с новой женой ее бывший муж Михаил Чехов, и опять-таки она помогает ему с устройством на сцену. В 1930 году ее приглашают сниматься в Голливуд, Чехова уезжает в Америку, но там ее постигает разочарование: во-первых, новый языковой барьер, во-вторых, совсем другое отношение к артистам, и, в-третьих, она понимает, что карьеру там ей сделать не удастся, и возвращается в Германию.