Чтение онлайн

Про европеоидные черты в облике многих современных маори, конечно, уже трудно сказать: где это результат метизации, начавшейся только в XIX веке, а где возможное наследие более давних европеоидных предков. Рисунки, конечно, не могут служить достаточно объективным свидетельством. А что говорит нам на сей счёт генетика?

Примерно 80 % мужчин маори принадлежат к Y-хромосомному кластеру С. Ещё примерно 10 % — это группа О. Оставшиеся распределены между кластерами N и Р. В особенности запомним последний.

Более чем у 85 % маори — Мт-ДНК гаплогруппы В4, типичная для полинезийцев. Однако ещё почти у 15 % другие группы, а именно: 6,9 % Н (широко распространена в Европе и на Ближнем Востоке), по 2,6 % — U5 (одна из древнейших в Европе) и Т (с ней связывают первых земледельцев Передней Азии), 1,7 % — К (европейская) и 0,9 %—J (европейско-переднеазиатская). Все эти группы, кроме В, возникли в ареале европеоидной расы уже после её сложения. Таким образом, праматери каждого седьмого маори принадлежали к белой расе. В этом не было бы ничего удивительного, если бы эти данные не относились к тем, кто считается «чистокровным» маори.

Характерным признаком ряда генетических кластеров, в том числе В, является «утрата 9 пар оснований в V регионе Мт-ДНК». 100 % полинезийцев имеют этот признак. У маори — только 85,3 %. Следовательно, женские предки маори, не унаследовавших этот признак, прибыли в Новую Зеландию явно не из Полинезии.

Вернёмся к мужской гаплогруппе Р. Она — предок многих линий. Среди них — R, считающаяся типичной для индоевропейских народов, и О, типичная уже для американских индейцев (особенно Южной Америки), встречающаяся также у некоторых народов Северной Азии. Но наиболее близкая к древнейшему прототипу гаплогруппа Р сейчас редка. Кроме маленькой группы маори она обнаруживается у отдельных народов Азии и Америки, а в Европе — лишь на хорватском острове Хвар в Адриатике!

Не вправе ли мы заключить, что у части маори были европеоидные предки задолго до прибытия кораблей Тасмана и Кука?!

Европеоидный компонент участвовал в сложении маори, это очевидно. Но где эти белые люди жили до прихода в Новую Зеландию? Полинезия исключается. У индейцев Южной Америки указанные гаплогруппы, типичные для белых, также не встречаются. Австралия? Казалось бы, мигрировавшие на юг Тихого океана древние европеоиды просто не могли миновать этого континента. Но в Австралии следов белого человека нет вплоть до Нового времени. И это не случайно. Хотя это вовсе не повод отрицать такую миграцию.

Древние мореходы могли просто не задержаться на берегах Австралии. Ведь даже в эпоху Великих географических открытий португальцы, первыми (в начале XVI в.) нанесшие северный берег Австралии на карту, не высадились там. То же — голландцы, в 1-й половине XVII века повторно за сто лет открывшие этот континент и обследовавшие его северные, западные и южные берега. Но и они не задержались там. Эти части побережья Австралии должны были казаться слишком неприветливыми, климат — жарким, где-то воды не было, где-то, напротив, были малярийные болота. Первые жители Австралии 60 тыс. лет назад, напомним, высаживались на побережье, которое ныне затоплено, — возможно, оно было другим… Белая колонизация Австралии началась лишь после того, как Кук открыл более пригодное для жизни восточное побережье материка. А к восточной Австралии не подплыть напрямую ни из Индийского океана, ни из Полинезии.

Перенесёмся в северную часть Индийского океана, на Мальдивские острова. Здесь в 1982–1984 годах археологической экспедицией под руководством Тура Хейердала были обнаружены следы некой древней цивилизации. Сам знаменитый норвежец нашёл и в ней элементы, сближающие её с древними культурами Южной Америки. Он связал её с древней цивилизацией Мохенджо-Даро в долине Инда, которую считал арийской. По легендам, собранным им на Мальдивах, остатки оригинальных культовых сооружений тут принадлежали некогда возведшим их рединам — высоким белым людям с орлиным профилем.

И снова версия Хейердала основала на сомнительных допущениях и шатких аналогиях. Характерна в этом отношении попытка непременно связать Будду с удлинёнными мочками ушей с полинезийскими и южноамериканскими «длинноухими». Хотя в независимом, параллельном возникновении такого простейшего обычая в двух частях света нет ничего невозможного.

Что несомненно? Индоарийское население Мальдив, воспринявшее ислам в XII веке, когда-то поклонялось Будде. Вероятно, было ещё более раннее население, следы которого и обнаружил норвежец. Но датировка найденной им керамики 2000 годом до н. э. произвольна. Там не было предметов, которые могли быть подвергнуты радиоуглеродному анализу. Такая датировка сделана для того, чтобы привязать древнейшую культуру Мальдив к культуре Мохенджо-Даро.

Что касается самой цивилизации Хараппы, Мохенджо-Даро, или протоиндской, — её только в самой Индии считают арийской. Учёные всего мира датируют появление ариев в Индии концом П тысячелетия до н. э. И лишь сами индийцы доказывают «автохтонность» ариев в Индостане. Понятно, почему они это делают, — чтобы не дать лишний козырь в руки националистов дравидских народов Южной Индии, настаивающих на исключительных «правах коренных народов Индии». Но мы от такой политической конъюнктуры должны быть свободны в установлении научной истины. И пересматривать общепринятые версии арийского заселения Индии нет достаточных оснований. Ну а «легенды о белых людях на Мальдивах»… Что могли сказать Хейердалу нынешние жители Мальдив, которые забыли всю свою историю до принятия ислама и предки которых появились на островах, самое раннее, в I тысячелетии н. э.?! Такие байки не следует принимать всерьёз. Тем более что их пересказчики наверняка знали, что за человек ими интересуется и какого рода информация ему нужна.

Точно так же следует отнестись и к тому местному жителю, кто на Канарских островах назвал себя Туру Хейердалу… потомком гуанчей! Наверное, этот «гуанч» за долгие годы получил неплохой гешефт, дурача доверчивых иностранных туристов, что-то где-то слышавших о загадочном вымершем народе на Канарах!

Известно, что гуанчи — древнее население Канарских островов — исчезли вскоре после их завоевания испанцами в XV веке. Про гуанчей известно также, что они были европеоидами со светлыми волосами. Антропологическая реконструкция показывает, что они были близки к кроманьонцам — древнейшей ветви европеоидной расы. В то же время Христофор Колумб сравнил цвет кожи обитателей открытых им Багамских островов, т. е. индейцев, именно с цветом кожи гуанчей: «Они не черны и не белы». Очевидно, что гуанчи не принадлежали к нордическому расовому типу северных европеоидов. Гуанчи стояли на уровне каменного века. Их язык был родствен берберским языкам афразийской (семито-хамитской) семьи.

Среди берберов (кабилов), живущих на севере Африки (по большей части — в горных районах Атласа в Марокко и Алжире), встречаются группы светловолосых голубоглазых людей. Их присутствие биологи нередко объясняют генетическим дрейфом в изолированных популяциях, таких как нуристанцы, кабилы и те же гуанчи. Но почему дрейф генов всякий раз приводит к закреплению одного и того же, причём рецессивного, гена в столь многих популяциях? Это маловероятно. А потому не правдоподобнее ли считать эти народы сохранившимися осколками определенного расового типа?

Большинство этнографов и антропологов считают гуанчей ветвью берберов, некогда переселившихся из Северной Африки. Когда это произошло? Ещё в V веке до н. э. экспедиция карфагенского флотоводца Ханнона (о ней мы упоминали в одной из первых глав) сочла Канарские острова необитаемыми (хотя и не основала там колоний, что несколько нелогично). Но знаменитые пирамиды, принадлежавшие, как теперь считают, гуанчам, уже были. Значит, миграция гуанчей на Канарские острова произошла позже? А прежние обитатели покинули Канары ещё раньше, оставив после себя лишь эти загадочные пирамиды?