Чтение онлайн

– Значит, он придет?

– Да, – вздохнула она.

– Когда?

– Завтра.

– И этот жестокий, ужасный план, который вы составили…

– У меня хватит силы привести его в исполнение. Голос Дамы в черной перчатке дрогнул; майор Арлев взглянул на нее и проговорил:

– Мне кажется, что вы не достаточно заглянули в глубину своего сердца, сударыня.

– Что вы хотите этим сказать?

– Человека, которого вы собираетесь безжалостно погубить за то, что его отец убил вашего мужа…

– Ну?

– Вы полюбили этого человека!

Дама в черной перчатке вскрикнула и побледнела.

– О! Нет, нет, – проговорила она. – Нет! Вы лжете, Герман; нет, это невозможно! Я любила и буду любить только того, по ком я ношу траур! Я маркиза Гонтран де Ласи!

Она гордо выпрямилась и прибавила:

– Ну, что ж! Допустим, Герман, что вы сказали правду, что я люблю этого молодого человека, но разве я перестала быть рабой своей мести? Я погублю его, несмотря ни на что, потому что должен быть наказан его отец, этот бандит с седыми волосами, у которого только одно уязвимое место: его сын!

По отъезде Дамы в черной перчатке Арман заперся у себя в рабочем кабинете. Опустив голову на руки, смеясь и вместе плача, он в течение нескольких минут был опьянен восторгом от предвкушения ожидавшего его участия в мести, которое должно было явиться ему залогом прощения.

Вошел Иов.

– Что тебе надо? – резко спросил он его. – Ты снова явился надоедать мне своими наставлениями?

Иов грустно покачал головою.

– Вовсе не за этим, – ответил он.

– Так за чем же?

– Один из ваших друзей желает вас видеть.

В течение последней недели много различных посетителей являлось в маленький отель, но Арман неизменно отказывал всем, и Иов на этот раз только для проформы вошел доложить ему; но каково было его удивление, когда Арман ответил:

– Ну, что ж, проси войти…

– Как! – пробормотал Иов. – Вы даже не спрашиваете, кто это?

– Но ведь это один из моих друзей…

– Положим, – согласился старый солдат, не понимавший, что горе делает безмолвным и заставляет искать абсолютного уединения, зато радость производит совершенно обратное действие.

В продолжение часа Арман был счастлив: следовательно, он мог принять своего друга. Иов отворил дверь и доложил: «Господин Мориц Стефан!».

Арман встал, сделал несколько шагов навстречу журналисту и радушно протянул ему руку.

– Вы редкий гость, дорогой мой, – приветствовал он его.

– А вас невозможно застать, мой милый Арман.

– Вот как! Разве вы были у меня?

– Раз десять. Но вы вечно отсутствовали: то вы уезжали в Баден, то вас просто не было дома.

– Я провел лето в Германии, – ответил сын полковника.

– С Дамой в черной перчатке? – насмешливо спросил Мориц.

Арман смутился.

– Кто вам это сказал? – проговорил он с оттенком беспокойства.

– Как кто? Да весь Париж, дорогой мой, говорит это. – Париж слишком добр, что интересуется мною.

– Париж любопытен.

– Ну, что ж! – сказал Арман, впадая в беспечный тон. – Ему придется испытать разочарование в своем любопытстве.

– Вы ошибаетесь.

– Я не вижу ничего занимательного в том, что я люблю эту женщину.

– Эта женщина – загадка.

– Только не для меня.

– Допустим, но она загадка для всего Парижа.

– А! Париж занимается нами?

– Сильно.

– Я становлюсь любопытен, – сказал Арман с горькой усмешкой. – Мне интересно знать: что он может знать, что он может говорить?

– Две вещи.

– Выслушаем первую.

– Дама в черной перчатке, которую вы безумно любите, не любит вас.

– Откуда это можно знать? – пробормотал сын полковника, закусывая губы…

– Она любит… другого. Арман побледнел.

– Этот другой – мертвец. Бледность Армана усилилась.

– А человек, которого любят даже мертвого, не боится соперников, – холодно докончил Мориц.

Арман, хотя и страдал, не решился, однако, прямо опровергнуть довод Морица.

– Отлично, – насмешливо заметил он. – Вот первое мнение, которого удостоил меня Париж. Теперь выслушаем, что следует дальше.

– Черт возьми! – проговорил Мориц.

– Разве вы уже забыли, что хотели сказать?

– Нет… но… я затрудняюсь.

– Чего?

– Я боюсь, что вы рассердитесь… Грустная улыбка мелькнула на губах Армана.

– Клянусь, что нет, – сказал он.

– Ну, так парижский свет утверждает, что вы…

– Болван, не так ли?

– Простак…

– Дорогой мой, – спокойно возразил Арман, – неужели вы явились ко мне только затем, чтобы сказать мне подобную любезность?

– Нет, – смеясь, ответил Мориц. – Но обратите внимание на мою храбрость и мое доверие к вам: я осмеливаюсь сообщить вам неприятные слухи относительно вас и в то же время хочу обратиться к нашей старой дружбе.

Арман протянул руку журналисту.

– Прекрасно! – вскричал он. – Так как я нужен вам, то милости просим.

– Да, я нуждаюсь в вас, – подтвердил Мориц.

– У вас дуэль? Так я буду вашим секундантом.

– Нет, вы ошибаетесь.

– Значит, вам нужны деньги? Мой кошелек к вашим услугам.

– Нет.

– В таком случае, говорите…

– Слушайте, – продолжал Мориц, – верите ли вы в необыкновенные вещи?

– Разумеется, да, и я уже поплатился за это.

– В таинственные драмы, которые разыгрываются в Париже не публично и никому не известными актерами?

– Верю, – пробормотал сын полковника, вспомнивший об ужасной мести Дамы в черной перчатке.

– Итак, мой друг, – продолжал Мориц, – меня случайно запутали в одну из этих драм, и я могу обратиться за помощью только к вам.

– Объяснитесь, друг мой.

– Не могу…

– Но как же быть в таком случае?

– Вы должны отправиться.

– Куда?

– Я не могу назвать вам место.

– Вот как! Но вы строите загадку на загадке.

– Только там, – сказал Мориц, – мне позволили объяснить вам.