Чтение онлайн

– Следовательно, милостивый государь, – продолжал он, – я могу рассчитывать, что ничто не помешает вам исполнить ваше обещание.

– Какое?

– Насколько я помню, – спокойно заметил молодой человек, – под предлогом не запятнать чести госпожи Сент-Люс вы отложили на две недели сведение наших счетов.

– Милостивый государь, – сказал граф, – ваше требование так ясно формулировано, что мне ничего не остается возразить на него…

– Значит?.. – спросил Арман.

– Я к вашим услугам.

Молодые люди снова обменялись поклонами, и Арман прибавил:

– Если вы согласны, то мы будем драться завтра утром, в семь часов, близ Отейльских болот, на пистолетах.

– Согласен, – ответил граф.

Арман поклонился русскому дворянину и вышел.

– Дорогой мой, – сказал ему Альберт де Р., бывший немым свидетелем этой сцены, – вы поступили глупо.

– Почему?

– Да потому, что вас могут убить.

– Ба! Что за беда.

– В другое время это был бы вздор, но в настоящее время это значит очень много.

– Что вы этим хотите сказать?

– Разве ваш отец не обещал вам вернуть любовь баронессы?

– Да.

– В таком случае, вы поступили глупо. Если граф убьет вас, то баронесса достанется ему.

– Я его убью!

– Вы сильно ненавидите графа?

– Он отнял у меня женщину, которую я люблю. Де Р. пожал плечами:

– Это воровство такое незначительное, что оно даже не предусмотрено законом.

– Вы будете моим секундантом, не правда ли?

– Конечно! – ответил де Р.

– Так поедемте ночевать ко мне.

– Пожалуй.

– А кто же будет моим вторым секундантом?

– Вместо того, чтобы ехать к вам, поедемте лучше ко мне. Я пошлю своего слугу за вашим прежним секундантом Добрэ – он живет на одной улице со мною. Добрэ будет в восторге быть еще раз вашим секундантом.

– Едемте, – согласился Арман.

Де Р. приказал ехать на улицу Прованс.

– Вот, – сказал он, подавая Арману пистолет и указывая на висевшую на стене картину, – поупражняйтесь-ка немного, а я посмотрю, как вы стреляете.

Арман стрелял превосходно и всаживал одну пулю в другую на расстоянии двадцати шагов.

– Если вы будете стрелять первый, – сказал де Р., довольный результатом испытания, – то граф может считать себя мертвым.

Де Р., несмотря на поздний час ночи, послал записку Добрэ, который случайно был в это время дома и тотчас же явился.

Свидание было назначено на следующее утро, и молодые люди уложили Армана спать; тот немедленно крепко заснул.

«Странно! – подумал де Р., – у меня есть какое-то предчувствие, что все это плохо кончится для Армана. Безумец! Рисковать жизнью из-за такой пустой и бессердечной куклы, как госпожа Сент-Люс! Какое безрассудство!»

Граф Степан явился первый на место дуэли. Он приехал в почтовой карете в сопровождении двух жокеев; городской костюм он сменил на дорожный сюртук, застегнутый до подбородка. Один из секундантов, приехавших с ним, сидевший рядом с ним в карете, был одет так же, как и граф, в дорожный костюм, а другой был в утреннем городском костюме и ехал верхом на лошади, намереваясь, по всей вероятности, после дуэли вернуться в Париж.

Арман и его секунданты приехали несколько секунд спустя. Граф ожидал их, спокойно куря сигару.

– Сударь, – обратился он к Арману, подходя к нему и вежливо кланяясь, – я должен был уехать сегодня утром в Бретань; мои чемоданы были уже уложены вчера, когда вы внезапно вызвали меня на дуэль. Надеюсь, что вы извините, что я и мой друг виконт де Керизу, который везет меня к своему дяде, в дорожных костюмах.

Арман поклонился в ответ. Услыхав, что граф уезжает в Бретань, он страшно побледнел.

– Я должен непременно убить его, – пробормотал он, – я должен его убить.

И он подошел к де Р.

– Я оскорблен; следовательно, мне принадлежит не только право выбрать оружие, но и поставить свои условия.

– Что вы хотите сказать? – спросил де Р., встревоженный бледностью своего друга.

– Послушайте, – поспешно продолжал сын полковника, – граф едет в Бретань.

– Так что же?

– Если я не убью его, он снова увидится с нею.

– Очень может быть.

– Ну, так я хочу убить его; это необходимо.

– Я не понимаю, однако, почему вы беспокоитесь относительно условий?

– Почему? Потому что я хочу, чтобы один из нас был убит. Один из нас должен остаться на месте. Во всяком случае, я не хочу детских условий. Каждый из нас будет стрелять из своего пистолета, идя навстречу другому, и каждый имеет право сделать два выстрела по своему усмотрению.

– Хорошо, а затем?

– Если четырех выстрелов, которыми мы обменяемся, будет недостаточно, то мы снова зарядим пистолеты.

– Хорошо, – согласился Альберт де Р., боявшийся, чтобы Арман не потерял последнее хладнокровие, – цельтесь, однако, вернее.

Секунданты начали совещаться.

– Господа, – сказал Альберт, – мы – оскорбленная сторона и, как вам известно, выбрали пистолеты.

Секунданты графа Степана поклонились в знак согласия.

– Граф привез с собой пистолеты? – спросил Альберт.

– Да.

– В таком случае, пусть он стреляет из своего пистолета, а Арман будет стрелять из своего.

Секунданты вторично поклонились.

– Расстояние между противниками будет в сорок шагов, – продолжал де Р., – и каждый имеет право на два выстрела; они начнут сходиться и стрелять по своему желанию…

– Значит, – спросил виконт де Керизу, – это будет дуэль насмерть?

– Черт возьми! – вскричал Альберт. – Уж не воображаете ли вы, что мы приехали сюда для того, чтобы обменяться царапинами, а затем отправиться вместе позавтракать?

– Однако ссора была недостаточно серьезна…

– Извините, когда ссора пустячна, то дело улаживается и никогда не доходит до дуэли… Мы будем драться серьезно, следовательно, и повод к поединку был серьезен.

Тон Альберта был холоден, вежлив, но решителен. Приходилось принять его условия.