Чтение онлайн

– Где же мама Наика? – спросил ребенок.

– На балу, она танцует.

– Ах, да, – пробормотал ребенок, – она веселится с мамой Бертой, а меня уложили спать… а мне совсем не хотелось спать!

– Ну, так они послали меня за вами. Хотите одеться?

– А ты оденешь меня?

– Да.

Жан взял ребенка на руки, поднял его с кроватки и проворно одел.

– Теперь, – сказал он ему, – пойдемте. Полковник, все время стоявший в тени, вышел первый и прошел на площадку.

Жан следовал за ним, ведя за руку малютку.

– Однако, – спросил Гектор, – куда же ты меня ведешь? Разве мы идем не в парк?

– Да, в парк, – отвечал Жан. – Но сначала я хочу показать вам отличную лодку.

– Лодку! А где же эта лодка? – спросил в восторге ребенок.

– Внизу, у скалы. Идемте.

И так как ребенок шел недостаточно быстро, то слуга взял его на руки и начал спускаться по лестнице, которая вела к морю. Внизу, у лестницы, лодка ждала похитителей и ребенка.

Жан прыгнул в лодку.

– Куда мы едем? – спросил снова Гектор.

– Мы прокатимся по морю, – сказал Жан и спросил полковника:

– Полковник, когда мы приедем в Париж, что прикажете сделать с ним?

– Жди моих приказаний, – ответил последний. Лодка отчалила и выехала в открытое море, а полковник медленными шагами вернулся в Керлор.

Когда он дошел до площадки, то остановился на минуту, чтобы взглянуть на лодку, увозившую ребенка, быть может, навсегда, в то время, как мать танцевала, и злая улыбка, иногда появлявшаяся на его губах, исказила его лицо.

«Теперь, – подумал он, – у меня самый лучший залог… один ребенок за другого! Я могу, гордо подняв голову, потребовать счастья для моего Армана!».

Лодка быстро мчалась по направлению к Кемпену. Недалеко от города похитителя ожидала почтовая карета, которая должна была доставить его и ребенка в Париж.

– Теперь, – сказал полковник, когда лодка исчезла вдали, – очередь за графом Степаном!

Он спустился в парк, где молодой русский обегал все аллеи, отыскивая его.

Это ожидание несколько успокоило графа; его лихорадочное раздражение перешло в холодный и сдержанный гнев, который так свойствен всем людям севера.

Полковник угадал по его бледности, что вызов был сделан, и быстро направился к нему.

– Полковник, – вполголоса сказал граф, – отойдемте в сторону… на одно слово…

– Бог мой! Что с вами?

– Ничего.

– Вы бледны…

– Вы находите? Есть у вас здесь шпаги?

– Что? – спросил полковник, притворяясь глубоко удивленным.

– Шпаги, – повторил граф.

– Зачем? О, Господи!

– Я хочу драться.

– С кем?

– С де Ласи.

– С бароном или маркизом?

– С маркизом. Я оскорбил его… Мы будем драться насмерть.

– Вы его оскорбили?

– Да, и он ждет меня… на скале.

– Как? Сейчас?

– Сейчас.

– Вы оскорбляете во время бала в доме баронессы ее гостей!..

Граф сильно сжал руку полковника.

– Она сама всему виною, – сказал он, задыхаясь. – Она вызвала во мне ревность… и я ненавижу маркиза всеми силами души.

– В таком случае, – холодно заметил полковник, – вы правы, его следует убить.

– Шпаги! – повторил граф.

– Пойдемте, – сказал полковник. – Керлор – старинный замок, и мы найдем здесь рапиры всех веков.

Действительно, в Керлоре был зал, названный покойным бароном де Болье оружейным, где было собрано всевозможное оружие всех эпох: от мушкета до пистонного ружья, от шотландского палаша до современной фехтовальной шпаги.

Сюда-то полковник привел графа Степана и сказал ему:

– Выбирайте!

Граф снял пару фехтовальных шпаг, попробовал сталь и сделал ими несколько движений в воздухе.

– Теперь, – сказал он, – будьте моим секундантом.

– Хорошо.

– Повторяю вам, что между мною и маркизом дуэль эта будет насмерть.

– Отлично! Но кто же будет секундантом маркиза?

– Вы же.

– Как я?

– Он сам предложил мне это. «Одного секунданта вполне достаточно, – сказал он, – в таком случае не будет ни шума, ни скандала».

– Маркиз прав. А где назначено встретиться?

– Он выбрал площадку скалы, в ста шагах от замка. Он, ждет меня там.

– Я знаю это место.

Полковник и граф вышли из Керлора и пошли по тропинке к месту, назначенному Гонтраном. Последний уже дожидался их.

Ночь была ясная; луна ярко освещала море.

«Вот прекрасное время для смерти, – подумал полковник, дьявольски улыбаясь. – Для госпожи Сент-Люс настанет трагическое утро после бала: граф мертв, Гектор исчез… Арман будет отомщен!».

Он шел впереди, держа шпаги под мышкой; граф следовал за ним и вследствие какой-то необъяснимой странности человеческого ума и сердца за час перед тем этот кипевший гневом и жаждавший мести человек теперь был погружен в меланхолию, сожалел о прошлом, думал о любви и жизни. Он шел, склонив голову и жадно вдыхая свежий ночной воздух.

«Я должен убить маркиза, – говорил он себе, – потому что не хочу умереть».

Полковник обернулся к нему.

– О чем вы задумались, граф? – спросил он.

– Я думаю, – сказал тот, вздрогнув, – что главная тайна жизни – это смерть. Кто знает, буду ли я жив через час?

– Вы с ума сошли? Высчитывать шансы умереть, идя на дуэль, по-моему, непростительная глупость.

– Ах! – вздохнул граф. – Я не думаю, что на свете есть человек храбрее меня. Однако какое-то странное чувство волнует меня…

– Какое?

– Мне кажется, что на мне должна оправдаться пословица: «Когда двое дерутся из-за женщины, то всегда бывает убит тот, кого она любила первым».

Полковник пожал плечами.

– Знаете ли, – продолжал граф Степан, – прошла только неделя после моей последней дуэли.

Полковник вздрогнул.

– Вы дрались? – поспешно спросил он.

– Да.

– Где?

– В Париже.

– С кем?

– С молодым человеком, искавшим случая поссориться со мною за две недели перед тем, с которым случай столкнул меня в Опере.