Чтение онлайн

Когда глаза их привыкли к темноте, перед ними стал вырисовываться интерьер комнаты. Пол был ровным и сравнительно чистым, стены покрыты красной глиной. В некоторых местах глина отвалилась, и была видна деревянная плетеная основа.

— Ивовые прутья, — ответил Кейн на невысказанный вопрос Кристи.

— Смотри, — воскликнула она, — здесь какой-то узор!

Она дотронулась до эллипса, выложенного белыми камешками, вставленными в необычайно толстый слой глины.

— Этот слой глины вовсе не укрепляет стену, — отметила Кристи. — Он здесь просто для красоты.

— Как и краска.

Кристи удивленно подняла глаза кверху. Верхняя часть комнаты когда-то была расписана узорами, напоминающими те, что она видела на горшках и вазах.

— Приглядись, — сказал Кейн. — Видишь отпечатки рук?

Кристи подошла ближе к стене. На поверхности глины действительно виднелись отпечатки рук. Она приложила свою руку к одному из них. Ладонь Кристи легко легла в холодный отпечаток, сделанный почти тысячу лет назад.

Рука, когда-то построившая этот дом, была меньше, чем рука Кристи, с короткими, словно обрубки, пальцами. Кристи пощупала стену другой рукой, словно желая лучше понять жизнь древних обитателей этого дома.

— Так давно… — сказала она. — И так по-человечески.

Кейн положил свою руку поверх руки Кристи, словно сравнивая их величину.

— Да, — сказал он, — так по-человечески.

От его прикосновения по телу Кристи пробежала теплая волна. Ее рука ощущала холодный отпечаток древности и тепло жизни.

— И целых тысячу лет здесь не ступала нога человека, — прошептала Кристи.

Кейн хотел было что-то ответить, как вдруг его взгляд упал на пол.

— Черт побери!

Он поднял с пола какой-то предмет и поднес его к слабому свету.

— Не может быть! — разочарованно сказала Кристи.

— Как видишь, может.

То, что нашел Кейн, было окурком вполне современной сигареты.

С некоторым отвращением Кейн понюхал окурок.

— Он был брошен здесь полгода или год назад, не раньше, — заключил он.

Он прочитал надпись на окурке:

— «Данхилл».

— Кто такой Данхилл? — спросила Кристи.

— «Данхилл» — это сорт сигарет.

Кристи побледнела.

— В Ремингтоне такие сигареты не продаются, — сказал Кейн. — Здешняя публика предпочитает сигареты попроще и покрепче. «Данхилл» — сигареты для элиты.

Кристи вспомнила красивую белокурую четырнадцатилетнюю девочку, которая как-то увидела в журнале рекламу сигарет и после этого не давала прохода всем местным мальчишкам, пока одному из них наконец не удалось каким-то образом раздобыть для нее пачку.

— Ты… — Кристи откашлялась, — ты знаешь кого-нибудь, кто курит этот самый «Данхилл»?

— Угадай.

— Джо, — прошептала Кристи.

Это был не вопрос, но тем не менее Кейн ответил:

— Да, эта шлюшка, что успела побывать под всеми местными ковбоями.

Кейн щелчком отбросил окурок и вытер пальцы о джинсы.

— Ну что ж, посмотрим, насколько ее дружок успел здесь все попортить, — сказал он.

— Какой дружок? Хаттон?

— Не думаю. В последнее время Джо-Джо больше клеится к индейцам.

Кейн устремился вперед. Он быстро обходил пещеру, заглядывая в каждую комнату, словно больше не боялся что-нибудь здесь повредить. Лишь один раз он вернулся из очередной комнаты с черепками.

— Они подчистили здесь все, что можно, — с горечью сказал он, показывая их Кристи, — но не догадались, что черепки тоже представляют ценность.

Кейн соединил черепки, и они сложились в изящный ковш. Даже несмотря на то что не сохранилась ручка, ковш был очень красив.

Кейн разжал руку, и черепки упали на землю. Кристи попыталась было протестовать, но слова замерли у нее на губах, когда она увидела, что он вытирает руки о джинсы, словно коснулся чего-то нечистого. Этим он явно выражал свое презрение к Джо-Джо.

Комнаты на втором этаже были еще меньше. Они были совершенно пусты, если не считать глиняной кружки и нескольких объеденных кукурузных початков, хорошо сохранившихся в сухом воздухе.

Движимый интуицией, выработавшейся за много лет занятий археологией, Кейн прошел в другое крыло помещения, построенное под прямым углом к первому, и остановился на небольшой площадке, находившейся как раз на самой вершине этого угла.

Кристи шла по нижнему этажу, повторяя путь Кейна, и добралась до такой же площадки, огороженной небольшим барьером.

— Осторожно! — окликнул ее Кейн. — Там как раз и может быть кива, а то, что тебе кажется полом, — ее крыша.

Кристи оглядела площадку, вглядываясь в плохо освещенные углы. Ее внимание привлек металлический блеск. Это был вход в киву. Из отверстия торчала алюминиевая стремянка.

— Здесь лестница, — сказала Кристи.

— Оставайся на месте.

Кейн съехал вниз по одной из деревянных колонн, поддерживающих крышу, и подошел к Кристи, внимательно разглядывая деревянный пол, который действительно оказался крышей кивы.

Он порылся в лежавшей рядом куче мусора и, найдя кедровую головешку, зажег ее. Головешка вспыхнула, отбрасывая на стены дрожащие блики.

— Так и есть, подчистую, — мрачно произнес он, заглянув в киву.

Кристи тоже заглянула туда. Неровный свет освещал круглую комнату под низким, грубо обмазанным глиной потолком, который поддерживали четыре деревянные колонны. В неровных стенах кивы были выдолблены ниши.

— Как в церкви, — сказала Кристи.

— Ты права, Рыженькая. Это и есть церковь анасазей, иконы в которой разграблены и проданы неверующим.

Свет выхватил что-то блестящее на дне кивы.

— Подержи. — Кейн передал головешку Кристи.

Он показал ей, куда направлять свет, и быстро спустился по лестнице. Через минуту он зажег спичку и поднес ее к фитилю керосиновой лампы.

— Спускайся, — сказал Кейн. — Увидишь, что такое настоящее гробокопательство.

Кристи спустилась. Кейн был так зол, что, казалось, вся кива тряслась от его негодования. И было отчего!

Весь пол разворочен лопатами. Одну из деревянных колонн почему-то пытались подрубить топором. На полу валялись черепки, перемешанные с грязью и глиной, отвалившейся с потолка.