Чтение онлайн

– Смеешься?

Максом звался еще один наш друг детства, Максим Сергеев, который, насколько я помню, теперь был немалой шишкой в областном УФСИН. То ли замом тамошнего главного, то ли даже самим главным.

– Так вот, Центр этот за два года до Песца появился, – сказал Серж. – Центрального подчинения, вроде учебный центр, а кого там учили и чему – хрен разберешь. Максу, короче, туда ходу не было, только начальник его туда наезжал. Вот этот Центр козырял здорово… там знаешь кто главным был?

– Кто?

– Бурко.

– В смысле? – удивился я. – Тот самый, который главный фармацевт и спиртоносец?

– Он самый, – подтвердил друг. – Как он там все это дело провернул – хрен его маму знает, но присел он плотно, чуть ли не императором области короновался. Пока мы кое-что чесали и думали, как спасаться, он там целое войско собрал, те еще… воины.

– И почему «был»? – уточнил я.

– Да вот коряво у него вышло. Недели три назад завалили его. И его, и зама его по безопасности, Пасечника, и вояку его главного, Салеева. Всерьез так исполнили, снайпера, с крыши, из крупнокалиберных. Видать, решили, что корона ему слишком просторна будет.

– И кто? – заинтересовался я.

– Да черт его знает, всякие слухи – может, и свои, – пожал он плечами. – Но там теперь полный бардак. Те, кто по команде власть приняли, никакого авторитета не имеют, поэтому там сейчас разброд и шатание, чуть не до раздела имущества.

– А кто еще есть?

– В Удомле на АЭС вояки присели, электричеством торгуют и кругом счастливы… В Медном Колено квартирует, он в области вроде как смотрящим был, но у него торф к северу от города, лес… Вообще мешает, если честно. Хотя Медное вроде как общая территория, Колено там не власть.

Я опустил глаза на так и лежащую на столе карту, увидел несколько пометок красным. Спросил:

– Враги?

– Да вроде как, Колено этот самый. Пока до драки не дошло, но все к тому идет. Он на лесе – и мы на лесе. Он на торфе – и мы туда же. И борзеть понемногу начинает… ладно, чего сейчас-то о нем?

– Интересно, – сказал я честно. – Меня в «Пламени» никто не ждет, если удастся к работе пристроиться, то я к вам. А тогда и знать расклады полезно, согласись.

– Да обрисую я тебе все по раскладам по дороге… Ты на машине?

– Естественно.

– Я водителя тебе дам, а ты со мной поедешь, вот и потрындим. Дорога долгая, ездим медленно, наговоримся.

– Это как скажешь, – кивнул я и добавил: – Если под такое дело, то могу инвестицию сделать. Есть у меня семь тонн кевлара, ткани. Точнее, тварона – он лучше кевлара. Хоть куртки шей, хоть что хочешь. Вот такой товар, – показал я большой палец, – если нужно, то можем о нем договариваться.

Серж посмотрел на меня, кивнул, сказал затем:

– Это серьезно. Не знаю, как именно, но сговоримся точно, товар стратегический. Ты его продать планировал?

– Продать, – кивнул я. – И продаю, просто необязательно за деньги.

– А у нас уже деньги ходят, – сказал он. – Я, собственно говоря, чего и приехал – договаривались с местными вроде как о межбанковском клиринге, чтобы деньги признавать взаимно. Ладно, я все понял, подумаем, как лучше все сделать.

Не зря, не зря я все размышлял о том, как можно на «малой родине» пристроиться, – словно чувствовал… Хотя что тут чувствовать? Был у нас класс почти сплошь из детей военных, и большинство пошло в военные же училища. Знал я и о том, что многие из одноклассников в немалых уже званиях вернулись ближе к дому. А кто не военный… Макс вон замначальника главного областного тюремщика. Серж в городском УВД не последний человек. С братом его и так все ясно. В общем, большинство были из тех, кто должен был выжить, а заодно оказаться не на нижней ступеньке новой социальной лестницы. И так, похоже, и вышло. Только идеализировать их не надо. Идеализировать вообще никого не надо, в том числе и меня. Меня – так и особенно.

Колонна в Тверь должна была выходить завтра, с утра пораньше. Времени на все и про все оставалось мало, поэтому я вскочил ни свет ни заря и сразу рванул по делам. В банк, проверил, что деньги за полиэтилен поступили. Снял наличными долю Ильяса и команды, отложил в конверт. Свои трогать не стал, а потом снял еще и долю своих бывших спутников, завез на «Мариетту», отдал сонному Пашке, который страсть как обрадовался и известил меня, что по пиломатериалам он тоже уже договорился, только деньги как раз и были нужны. Но это уже теперь их заботы – они собираются купцевать, вот пусть и справляются.

Прихватил Пашку с собой и поехал за Ильясом, который ожидал уже во дворе. Объяснил ему, что тварона на продажу всего семь с половиной тонн теперь, но его доля выделяется, как и обещал, после чего он решил не возмущаться.

Вместе с ним поехали в Итальянский дворец, где зашли уже через другой подъезд, после чего долго общались с упитанным и усатым капитаном второго ранга, который сейчас здесь за главного тыловика был. Общими усилиями выкроили цену, после чего я передал все дальнейшие дела Паше, поскольку продавалась лишь его доля, моя ехала в Тверь.

Проявился по радио Док, сказал, что кандидатов в экипаж «Мариетты» проверили, никаких злодейств за ними не числилось.

Заехали на рынок, где Ильяс помог Паше закупиться оружием для новых членов экипажа: те вообще с пустыми руками были. Потом я доставил Пашу на судно, где пришлось извиняться за то, что успех обмыть всем вместе не удастся. Время поджало, да я еще сегодня и с Доком обещал за ужином посидеть.

В общем, растолкал дела.

Док, как оказалось, делил квартиру с мрачной женщиной, которую звали Надежда и которая, если присмотреться, была куда как симпатичной. Но «делил», похоже, в прямом смысле – ему комната и ей комната, парой они не были, как мне показалось. Но стол организовали вполне семейный, с оливье, сельдью под шубой, жареной курицей и чем-то нарезанным, с водкой, морсом, вином и вообще всяким. Похоже, что приносили еду гости, каждый что мог, в результате чего стол вышел хоть куда.

– Доктор… – посмотрел я в глаза своему мучителю.

Продолжать не потребовалось, он только сказал:

– Умеренно.

– Есть! – приложил я руку к пустой голове.

Собралась вся команда доктора, еще кто-то пришел, из кого запомнился только здоровенный бугай со сломанным, вроде моего, носом и кулаками в шрамах. Подъехал Серж. Его тоже пригласили, когда узнали о его существовании. Стол вынесли на середину комнаты, расселись, сначала как-то натянуто молчали, потом разлили по первой, выпили, вскоре и по второй, третий тост стоя сказали, а потом и беседа завязалась. Нормальная такая застольная болтовня, шумная, с перебиванием друг друга, взрывами смеха, кто-то даже гитару притащил, только на ней не играли. Посидели, засиделись. А вообще хорошо посидели и попрощались хорошо. Не навсегда: мне здесь точно появиться придется, не зря же счет открыл, это для «купца» как якорь. И друзья здесь появились. Хорошие.

А Доку я под занавес подарил «мини-30», тот самый, что со мной из Юмы ехал. Больше и нечего дарить, все остальное натовского стандарта, а этот под советский патрон. Обнял его да и попрощался.

Странно видеть свою машину едущей следом. А ничего так, внушительно выглядит, мне нравится. За баранкой средних лет дядька с усами сидит, в синей спецовке. Колонна идет неторопливо, в кузовах трех КамАЗов какие-то большие тяжелые ящики, еще один грузовик, благо порожняком шел, гружен моим твароном, наливник катит, «все свое вожу с собой», еще в сопровождении БТР-80 и бронированный «Тигр». По сторонам лес, временами деревеньки мелькают. Колонна, в отличие от меня, старается по главным дорогам идти, чтобы оборудование купленное не растрясти.