Чтение онлайн

– Убежать я не смогу, зарыться под одеяло не выход. Так что, придется слушать.

Как раз в эту минуту, в палату вошла Софа. Она улыбнулась, увидев, что мы поладили.

В этот раз, она подошла не ко мне, а к Марку. На минуту я почувствовала радость. В больнице я встретила людей, которых не встречала нигде ранее.

– Марк, твой отец сказал, что они не придут сегодня тебя навестить, - тихо сказала Софа.

– Они вообще не придут, мисс. Никогда.

– Что ты такое говоришь?
– удивилась женщина.

– Правду.

Уже ночью, когда Марк уснул. Я наблюдала за ним так же как и днем. Свет луны из окна, ярко окрашивал его очертания. Я прислушивалась как он спал, и мне хотелось слушать это каждую ночь. Марк открывал мне свою душу, я так хотела открыть ему свою. Но когда парень говорил, я не хотела перебивать и рассказывать что то. Я хотела только слушать его. Но ели он попросит, я буду говорить. Мне кажется, я бы сделала все что он бы попросил.

В тайне я мечтаю сохранить это навсегда.

Первый день

1870 год, 4 апреля

Сегодня ночью я не спала. Марк начал задыхаться, и врачи его куда то забрали. Парень вернулся только под утро, как и в первый раз, без сознания. Но есть и хорошие новости, за неполных три дня, мне дали нормально вымыться, а моя нога, конечно, еще требует лечения, но состояние кожи улучшается. Когда я вернулась после водных процедур в палату, Марка уже не было. Его снова куда то увезли.

Лежа на своей кровати, и как всегда внимательно смотря в огромное окно, я уснула. Ночь была тяжелой, поэтому я, можно так сказать, будто потеряла сознание.

Но сон продлился не долго. Врач, статный мужчина, принес на руках Марка, который был на удивление в себе. Только вот, взгляд у него был уставшим и мутным, будто не его. Они потеряли яркость, что я видела раньше. Снова оказавшись в кровати, парень пристально посмотрел на меня, затем посмотрел на дверь, проверив, ушел ли врач. Марк сильно вспотел, и выглядел ужасно. Я понимала, что что-то не так, и его состояние очевидно ухудшается.

– Мари, ты когда нибудь была в Бельгии?
– спросил он, еле шевеля бледными губами.

– Никогда не была, - я смотрела на него, и не узнавала вчерашнего парнишку, который так слепо верил в жизнь, и опровергал все проблемы.

– Хочешь, мы когда то с тобой туда поедем?

– И как же мы туда поедем?
– улыбнулась я.

Удивительно, но даже в таком положении, Марк мечтал о будущем, и строил свои планы. Я никогда не видела такого энтузиазма, и, скорее всего, больше не увижу.

– У меня там дядя, давно в гости приглашал. Как только выберемся отсюда, сразу же поедем, - на его вялом лице появилась улыбка, и он постепенно засыпал.

Я все так же смотрела на него, и любовалась.

Если любовь можно назвать шизофренией, то это был мой первый день. Первый день моей шизофрении.

Я влюблялась, я безумно влюблялась в Марка из дома Дюмаж.

Прошло три часа, парень мирно сопел, а я ела все такой же пресный, больничный суп. И все так же была не голодна. В это время в палату вошел врач, который приносил Марка утром. Увидев, что парнишка спит, он подошел ко мне и, как все, сел на край кровати. Я перестала есть, и положила тарелку на столик.

– Мари, ты уже догадалась, что Марк в тяжелом состоянии?
– начал говорить врач, поглядывая на кровать парня.

– Да, - опустив глаза, ответила я. В тот момент, я чувствовала, точнее ощущала что-то неладное, то, что не порадует меня.

– Ему сейчас нужно долгое общение и поддержка, чтобы он не чувствовал себя одиноким, понимаешь?

– Да, - немного подумав, и вновь посмотрев на спящего Марка, я добавила, - Он ведь будет жить?

– Надеюсь, - врач встал, и направился к выходу.

– Но вы сделаете все, для его выздоровления?
– спросила я вслед уходящему.

– Уже делаем, - ухмыльнулся он, и вышел с палаты.

Возможно, тогда я поняла ценность своей жизни. Хотя я бы без раздумий подарила половину своих годов Марку, чтобы только мы смогли поехать к его дяде, в Бельгию.

Софа так и не заходила, но я ждала. Она ведь должна прийти вечером для перевязки, она постоянно приходила.

Но когда наступил вечер, наша палата все так же пустовала. Я лежала неподвижно, и все думала о чем то неважном. Марк все так же дремал.

Но вдруг в палату зашла медсестра, держа в одно руке лампу, в другой поднос с бинтами и всякими медицинскими инструментами. Это была не Софа.

Подойдя ближе к моей кровати, она готовилась к перевязке, а я все пристально смотрела, пытаясь понять, где Софа.

– Мари, не смотри на меня так. Тебе придется смириться с тем, что теперь я буду к тебе приходить, - заговорила она, разрезая бинты.

– А где Софа?

– Она мертва. Несчастливый случай. Бедная женщина.

Даже когда я услышала о смерти Софы, я не заплакала, хотя боль была настолько резкой и глубокой, что хотелось закричать, но я не подавала виду. Я не сильная, мне просто так легче. Я ни слова не сказала, пока медсестра обматывала мою ногу бинтами. Я лишь ждала когда она уйдет, и я смогу поговорить с Марком. Рассказать ему все, что чувствую.

И когда наконец это наступило, медсестра ушла, я тихо подвинулась на край кровати, ближе к Марку, и с дрожью в руках, и вообще по всему телу, начала его будить. Я знала, такое делать нельзя, но он спал уже слишком долго.

– Марк, проснись. Марк, пожалуйста, - шептала я.

Долго делать это не пришлось, парень проснулся очень быстро, и выглядел намного лучше. Но, возможно, это из-за сумрака в палате и за окном.

Марк посмотрел на меня, и улыбнулся. Он улыбнулся, и я никогда не забуду эту улыбку.

– Парташ, - обернувшись ко мне, он повторил, - Мари Парташ, что ты хотела?

– Поговорить. Софа умерла. и мне нужно с кем то поговорить.

– Ну, я слушаю. Говори.

Я молчала. Вмиг я забыла все слова, не от испуга, или волнения в сердце. Мне захотелось просто помолчать. Я разбудила его для того, чтобы высказаться и поговорить, но когда он проснулся, мне хотелось только смотреть. Смотреть и слушать, как всегда.

Почему я не могу говорить с ним?

– Можно, я лягу к тебе?
– неожиданно для себя, я попросилась к нему в кровать. Мне стало стыдно, и я чувствовала, как мои щеки загорелись. Я ждала самого худшего ответа, которого только можно ожидать.