Чтение онлайн

– Но тебе не нужно взрослеть, Парташ! Что тебе даст взросление? Посмотри на меня. Мой здравый разум и серьезное отношение, все только портит. Я вижу мир таким, каким он является на самом деле, вижу правду в каждом человеке, и с каждым днем, я все больше огорчаюсь, и теряю надежду на лучшее в этой жизни. Но ты, Мари Парташ, первая особа, в которой я не вижу обмана. Такая, какая есть. Сначала, это меня тревожило и пугало. Я не смог посмотреть сквозь тебя, потому что снаружи, ты такая же, как и внутри. Взросление не помогает жить, оно лишь все разрушает, - я понимала, что Ян, несомненно, прав. Но изменить, уже ничего не могла.

– Я буду рада тебя видеть там, если ты хоть раз меня навестишь, - ответила я, дав понять уверенность в своем решении, и он меня понял.

– Это будешь уже не ты, Золушка из Франции, - после этих своих слов, парень вышел из комнаты, оставив впечатление обиды.

Неужели он обиделся на меня, за то, что лишь выполняю свою обязанность? Мне нужно учиться, ведь я не могу всю жизнь просидеть в квартире, как сейчас. Просто не могу.

Всю оставшуюся часть дня, я просидела у себя в комнате, с собранными чемоданами, лежа в кровати. Я ждала. Ждала наступления следующего утра, чтобы поскорей избавиться от этой ужасной атмосферы. Светлана, заходила ко мне только раз, проверяя все ли в порядке, и собрала ли я вещи. По моему, она была счастлива, что я наконец покидаю эту квартиру, и даю ей полную свободу в личной жизни с Муравьевым, или кого она еще себе найдет.

Пансион для иностранных девушек. Звучало крайне подозрительно, хотя раньше, когда я только услышала о нем, безумно туда захотела.

Что же изменилось за это время? Я уже совершенно не хотела ехать.

До самой ночи я думала о том, что ждет меня там. Я не вышла на ужин, когда Светлана меня позвала. Она хотела проявить заботу, но у нее не вышло. Женщина лишь предложила мне поесть, и после первого "Нет", сдалась. Обходительным оказался Ян. Он молча, без вопросов и предупреждений, принес мне еду в комнату, но все так же молчал. Он не сказала мне ничего, и я тоже промолчала. Единственное, что получилось выдавить из себя, это сухое "Спасибо".

Новость, которую объявила нам Светлана, колыхнула его еще больше, чем меня. Ян переживал. Переживал из-за моего отъезда. Было не приятно, ведь возможности с ним видеться после этого-меньше нуля.

Время отъезда

1874 год, 13 марта

Время уезжать из прошлой жизни, к новой.

Мы ехали в машине Муравьева, я удивилась, что у него есть машина. Проводить поехал даже Ян, я же думала, что он и в мою сторону не посмотрит, из-за моей такой глупой покорности.

Светлана сидела на переднем сидении, рядом с Муравьевым. Мы с Яном сзади. Он в не смотрел на меня, игнорировал каждое мое слово, и движение, будто меня тогда в машине не было и вовсе.

– Ян, это наше прощание?
– тихо сказала я, немного наклонив к нему голову, так чтобы никто не услышал.

– Все будет так, как выберешь ты, Парташ, - подумав о чем то, он добавил, - Выбирай.

– Четыре года. Так трудно подождать меня всего лишь четыре года?

– Дорогая, мне не столько лет сколько тебе. Возможно, для тебя жизнь только будет начинаться, а для меня она уже давно продолжается.

– Тридцать один год, это не много, Чаадаев.

– Тема решена. Не хочешь, не надо, - огрызался он, - Но когда то будет поздно, что то решать, Мари. А ты захочешь что то решать, я уверен.

Когда машина остановилась, я поняла, что мы на месте. Выйдя из старого автомобиля, я еще больше расстроилась. Это место не только в моральном плане было для меня тюрьмой, теперь уже и внешне. Приветливости в этом месте не было ни грамма.

Зайдя во внутрь, Ян рассматривал все с таким презрением, будто жить здесь, заставляют его. Светлана же расхваливала здание как только могла, чтобы заинтересовать меня. У нее не получалось. Все равно зачем было так стараться, если у меня выбора нет?

К нам подошла женщина, одета хуже некуда. Черное платье, сидело на ней как мешок, и нелепая шляпка, немного прикрывала седину. Ужасная картина. Лицо этой особы было черствым как четырехдневный хлеб, не искажало ни доли эмоций. Она холодно посмотрела на меня, и попыталась ласково улыбнуться, получилось устрашающе и жутко.

– Рада приветствовать вас, дорогая Мари. Вам понравиться в нашем пансионе, - будто вынося мне посмертный приговор, сказала она.
– Зови меня просто Анной.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но у меня тоже не получилось. Обернувшись к Яну, я посмотрела на него в надежде услышать хоть какие то теплые слова. Парень смотрел на меня, но ничего не говорил, пока тишину не нарушила Светлана.

– Мари, ты делаешь шаг в будущее, я так тобой горжусь!
– женщина кинулась мне на шею.

– Она сделала шаг в пропасть, - прошептал Ян, никто его не услышал, кроме меня.

Наконец, оторвав от себя Светлану, я обняла Муравьева, одолев презрение к нему и Светлане, и подошла к единственному человеку, который меня волновал.

– Мы увидимся еще не раз, принц, я обещаю.

– Нет, больше никогда, - сухо ответил он, уворачиваясь от меня, смотря куда то в сторону.

– Это будет твой выбор. Не мой. Обнимемся?

– Нет.

Не обратив внимания на отказ, я сжала его руками, как только могла. Это было безответно. Парень не прикоснулся ко мне вовсе, но я была рада, что сама обняла его. Запах его одежды прекрасен, как и он.

Все уехали, оставив меня в этом мрачном месте.

– Мари, я проведу тебя к комнате, - сказала Анна, и начала подниматься по лестнице, я пошла за ней.

Коридоры в пансионе навевали страх, ночью здесь бродить точно не получиться. Все серое, точнее белое, но слишком старое. На стенах различные картины непонятных воин и портретов. Ни одного цветка, ничего живого. Пол устеленный красным, потертым ковром. Множество дверей, которые ведут в комнаты, в одной из них должна жить я.

Анна остановилась возле самой крайней, и открыла ее.

Мы вошли, и она начала говорить к девушкам, которые сидели на разных кроватях, их было двое.

– Анастасия, Оливия, это Мари Парташ, ваша новая соседка, - затем обернувшись ко мне, спросила, - Хочешь что то спросить?

– Нет.

– Тогда занимай свободную кровать.

Анна ушла, и я положила свои вещи, возле уже своей кровати. Сориентироваться было не сложно, так как в комнате всего их три. Две, очевидно, заняты. Моя кровать находилась прямо возле двери, не самое лучшее место, конечно.

Комната окрасом не чем не отличалась от коридора, ну я хотя бы была не одна.

Сев на свое место, я чувствовала неимоверное напряжение, и просто ждала, возможно, одна из девушек что то скажет.

– Вам не стоило сюда приезжать, - обратилась одна из них.
– Это ужасное место.

– Оливия, ты о чем?
– переспросила вторая, похоже, Анастасия.

– Сколько ты здесь?

– Сегодня только приехала, - отвечала девушка, видимо не понимая к чему клонит Оливия. Я сидела молча, и слушала. Мне казалось, Оливия не врет, а наоборот подтвердит мрачность и весь кошмар пансиона.