Чтение онлайн

Этель передернуло. Неужели… Неужели никто не видит?!

«Я сошла с ума».

Руки ослабли, и случайный порыв ветра вырвал из пальцев записку. Однако Этель не отвела глаз от ужасного видения, пока в чувство ее не привел незнакомый голос, прозвучавший совсем рядом:

– Ты обронила.

На расстоянии вытянутой руки стоял парень. Почти такой же высокий и стройный, как Каспер. Но в отличие от подкачанного друга-спортсмена, незнакомец выглядел почти болезненно худым. Может, все дело в слишком светлой коже? Или такое впечатление создалось из-за очень тонких рук и длинных, музыкальных пальцев, в которых брюнет сжимал унесенную ветром записку?

– Спасибо, – непослушными губами произнесла Этель и протянула руку, чтобы забрать бумажку.

Она смотрела на чужие руки, но видела все того же мужчину. Пугающее видение, которое, похоже, явилось лишь Этель.

Или, может, ей все-таки показалось?

Не опуская протянутой руки, Этель обернулась, чтобы найти в толпе подтверждение своего безумия. Однако мужчина растворился среди потока прохожих и исчез, будто никогда и не существовал.

Смешанные чувства затопили сознание Этель. Ускользнувший призрак – растворившееся видение или доказательство того, что девушке все просто привиделось?

Рука дрогнула, и кончики пальцев Этель случайно задели чужую ладонь. Распаленную летним солнцем кожу обожгла прохлада. Этель показалось, будто она коснулась кубика льда. Пальцы замерли в прикосновении на секунду дольше положенного, и лишь потом Этель отдернула руку.

– Тебе холодно? – Она вскинула удивленный взгляд и впервые посмотрела в глаза парня. В них переливалось расплавленное золото.

На какой-то миг Этель подумала о том, что будь солнечные лучи материей, то выглядели бы они именно так. И как же странно, что тот, кто носит в себе солнце, сам мерзнет в июньскую жару.

– Что? – оторопел парень и сделал шаг назад. Он смотрел на Этель, широко раскрыв желтые глаза, будто девушка была миражем или уродцем.

«Уродцем», – слово прозвенело в сознании эхом. Рука взметнулась к лицу, чтобы в привычном жесте скрыть отвратительные шрамы и слепой глаз.

Щеки Этель вспыхнули. Реакция незнакомцев на ее внешний вид всегда оставляла на душе нехороший осадок. Каждый жалобный или стыдливо отведенный взгляд – пощечина. Но еще хуже, когда кто-то отшатывается в ужасе или не может сдержать изумления. В такие моменты Этель чувствовала себя брошенной сломанной куклой: она некрасива, и это отталкивает.

Сейчас понимать это было вдвойне обидней. Незнакомец понравился Этель с первого взгляда. И хоть она ощутила себя при этом наивной идиоткой, но впервые в жизни ей показалось – предназначение существует. Всего одно касание и взгляд глаза в глаза, а Этель уже была уверена, что это ее человек.

Это как влюбиться в книгу с первой строки, в мелодию – со вступительных нот. Ощущение чего-то близкого и родного, пойманное в мгновение, когда приходит осознание – это похоже на меня. В чем-то это и есть я.

Этель не могла избавиться от чувства, что у нее и этого парня есть что-то общее. Не просто одинаковые вкусы, а нечто гораздо более глубокое.

Как наивно и глупо…

– Если тебе плохо – скажи, – произнесла Этель, стыдливо спрятав лицо за водопадом медных волос. Она почувствовала, как от прилившей крови запылали щеки, и с досадой прикусила губу. – У тебя руки совсем холодные! Ледышка!

Даже надеяться не стоило, что парень хоть на секунду ощутил то же, что и Этель. Она просто перегрелась и теперь бредит. Случайный прохожий просто помог ей, подняв упавшую записку, а Этель уже насочиняла сказок.

Она вздрогнула, когда снова услышала голос, похожий на шелест ветра в сухой осенней листве:

– Ты правда это почувствовала? Тебе не показалось?

Странное смущение, стыд за собственное уродство и недоумение смешались в ворох чувств. Этель, позабыв, что прятала шрамы за каскадом волос, вскинула голову и посмотрела прямо в глаза парня. Они сверкали золотыми монетами из-под растрепанной ветром челки.

– Могу измерить температуру. Похоже, у тебя озноб.

Угольные брови парня дернулись вверх, а рука Этель – к ящичку с лекарствами. Там же был градусник, но достать его Этель не успела.

– Ты не помнишь меня? – Парень так резко сел на корточки, что чуть не стукнулся о лоб Этель своим. – Мы не встречались раньше?

Она отпрянула, шумно вздохнув. Что поразило ее больше? Внезапный порыв незнакомца? То, что его совсем не смутили ее шрамы, и теперь он так открыто смотрит в ее лицо? Или вопрос, который начал волчком крутиться в голове?

Маленькие серебряные кольца в одном ухе. Глаза с невероятными, будто отлитыми из драгоценного металла радужками. Острый тонкий нос. Растрепанные короткие черные волосы.

Этель опустила глаза от лица парня, скользнув взглядом по темной футболке и расстегнутой черно-красной рубашке в клеточку. Она будто пыталась вспомнить незнакомца хотя бы по одежде, но уже знала ответ.

– Нет. Мы никогда не встречались.

Парень внимательно вглядывался в лицо Этель, будто пытаясь прочесть ее мысли. Его прямой, пристальный взгляд настолько ошарашил девушку, что она невольно смутилась.

Что все это значит? Неужели Этель не одна что-то почувствовала?

– Да. Похоже, ты права. Это наша первая встреча.

Совершенно неожиданно его бледное лицо озарила улыбка, и парень сжал горячие ладони Этель в холодных своих.

– Меня зовут Ви. Если не забудешь это имя, приходи в субботу вечером к театру.

Прежде чем Этель успела ответить, парень, назвавшийся Ви, поднялся и ушел, слившись с толпой посетителей парка.

Она оторопело смотрела ему вслед, и все ее мысли тонули в воспоминаниях о колдовском золоте глаз. Она могла бы забыть об обещанной подругам встрече, о том, что собиралась пойти на вечеринку свиты вместе с Каспером, о просьбах Ронды не наводить порядок на ее столе…

Но как можно забыть имя, состоящее всего из двух букв, и этого странного парня, которому оно принадлежит?

Ви.

Нет, она точно знала, что не забудет. Это имя сбило сердце с размеренного ритма, и теперь оно забилось горячо и часто, каждым ударом обещая: «Я приду. Обязательно приду».

Дарен Йоркер.

Имя, увиденное на квитанции, спрятанной между страниц чужого блокнота, уже второй день не выходило из головы Каспера. Он повторял его, пока перед глазами стояли недавние сцены издевательств: занесенный кулак Тобиаса, смех членов свиты и бледное, испачканное кровью лицо Йо…