Чтение онлайн

Скажите, что мне послышалось.

— Ты…что?

— Ник, я понял, на свидание ты не настроена, — разводит руками, открывая дверь машины.

— Ты куда? — самый умный вопрос в этой ситуации.

— Садись уже, лыжененавистница, — без капли обиды в голосе выглядывает из пассажирского сидения.

— Прости, — всё, что я могу сейчас сказать. Шикарное свидание.

— В следующий раз тебя на каток поведу, — усмехается, заводя мотор.

— Ты правда не обижаешься? — раз в десятый, кажется, спрашивала я, потомучто в салоне все время висела звенящая тишина, заставляя в который раз чувствовать меня вину.

— Ник, я тебе говорю, всё нормально. Зато теперь я знаю, что тебе не нравится, — выдавливает полуулыбку. — Небольшой просвет в наших отношениях уже есть, согласись?

— Ага, — усмехаюсь.

— Я бы очень хотел узнать тебя поближе.

От возникшей неловкости отворачиваю голову к стеклу. Только вот мне вообще не хочется начинать разговор, который пошёл не в ту степь. У меня в голове один вопрос. Что я здесь делаю?

…Старые яры…

Странное название, замечаю знак на краю дороги.

Признание парня остаётся без ответа. Через некоторое время автомобиль вовсе сворачивает с дороги и останавливается у обочины.

— Что случилось? — напрягаюсь я, заерзав в кресле.

— А ты не считаешь, что нам нужно поговорить? — поворачивается всем корпусом в мою сторону.

— Я не понимаю тебя.

Лес, глушь, темнота, почти незнакомый мне парень, часа два до города. Привет, паника!

— Почему мы остановились?

— Ника, — берёт мою руку в свои в успокаивающем жесте, — ты не должна меня бояться.

Постарайся убедить в этом мой мозг.

— Что у тебя с твоим братом?

Вот это вопросики пошли.

— Он же тебе не родной, так ведь?

— При чём тут Ярослав? Нет у меня ничего с ним и никогда не было. Ты о чём?

— Это хорошо, — улыбается, — потомучто ты мне очень нравишся. — неожиданно начинает тянуться к моему лицу, но я резко отворачиваюсь и его губы проезжаются по моей щеке.

— Что ты делаешь? — шарахаюсь, как от удара, прижимаясь к дверце машины.

— Да что ты как маленькая, Минаева? — скалится, откидываясь на спинку сидения. — О братике вспомнила?

Вот такого поворота я точно не ожидала. Сейчас передо мной сидел совершенно другой человек. Во что я опять вляпалась?

— Кончай строить недотрогу, можно подумать я не знаю, что ты с ним спишь.

Думаю, не стоит сравнивать мои глаза и блюдце.

— Что ты сказал?

— Ради бога, Ника. Под Полянского все бабы ложатся, а ты у нас типа святая и недоступная. С хера он ьак о тебе печётся? Долго ломалась?

Звук звонкой пощёчины разлетается по всему салону.

Не знаю куда делся мой прежний страх и когда его заменила животная ярость. Как я могла быть такой слепой и не разглядеть в этом парне такое ничтожество?

— Любишь поиграть, сучка? — резко дергает меня на себя, отчего я оказываюсь у него на коленях. — Давай поиграем тогда.

Наглые руки начинают со скоростью света грубо лапать все тело, пока до меня доходит вся суть ситуации. Мои ногти с особым удовольствием проезжаются по лицу ублюдка, и за небольшое время я успеваю открыть дверь со стороны водителя и чуть ли не вывалиться из салона.

Пацанчик не заставляет себя долго ждать и подобно вихрю вываливается следом.

— Только подойди ко мне, сволочь! — верещу, отбегая на безопасное расстояние, вытягивая из кармана фиг откуда взявшиеся маникюрные ножницы. — Ярослав знает, что я с тобой поехала. Что-нибудь мне сделаешь, он тебя закопает!

Смотрит на меня и начинает громко ржать.

— Тупая шлюха. Я бы заставил тебя ответить прямо сейчас, но у меня есть идейка получше. Прекрасная зимняя ночка тебе пойдёт на пользу. А шлюхи есть и поадекватнее.

Он уехал. Просто взял и уехал. Оставил меня одну ночью посреди тёмной дороги, окруженной густым лесом. Вряд ли в этой глуши проедет хоть одна машина. Слезы страха и паники начинают застилать глаза. Уже через минуты зубы начинают стучать друг о друга, а руки постепенно неметь.

Что мне делать?

Телефон. Как я могла забыть?

Дрожащими пальцами достаю мобильник и ищу номер человека, в котором сейчас нуждаюсь больше всего на свете.

Два часа. Надеюсь, я не умру от холода, пока дождусь. Очень надеюсь.

— Забери меня отсюда!

Я чуть с ума не сошел за эти ебаные три часа. Я был похож на чокнутую мамашу, которая велела своему отребью придти к ужину, а оно шляется хер знает где до ночи. Я даже дозвониться до нее не мог. Чертовка вырубила телефон. Свидание у нее, видите ли! Больно взрослая. Бля, я и сейчас говорю, как мамаша. Ну нахуй! В кого меня превратила эта маленькая стерва? От меня скоро пацаны шарахаться будут. Они и так ржут, что меня "дерзкая малышка" окольцевала. И хрен им докажешь, что она мне просто сестра, за которой вечно приглядывать надо.

Только вот в последнее время я и сам начал забывать, что она моя сестра. Чертово отсутствие секса! Да если б его не было. Кому расскажешь, помрут со смеху. Я ведь правда в тот вечер в клубе не спал с той блондинкой. Бухнул немножко с друзьями за компанию, а эта дура весь вечер ко мне липла. Ну и решил выпустить пар, а то с этой занозой в монаха превращаюсь. Ну и нихрена у меня не вышло. Я не захотел шикарную красотку с охренительными формами. Это пиздец! Я сам от себя такого не ожидал. Полчаса оглядывал этих полураздетых размалёванных кукол на танцполе, и все они вызывали лишь отвращение и рвотный рефлекс, когда пару недель назад я был не прочь трахнуть любую из них. Что ты со мной сделала, сестренка?

Пашка подкалывал, что я попал в тебя же сети, что и он, но я лишь отмахивался, не желая и близко подпускать к себе эту пугающую мысль. Я не мог. Ну, бля, я не мог влюбиться в свою сводную сестру.

Тогда почему я готов был порвать на мелкие кусочки Золотарева, когда тот положил глаз на Нику?

Почему я много лет так не боялся, когда тварь пообещала отомстить ей? Ей, а не мне! Сука почувствовал, что девочка для меня значит.

Почему я две недели не спал, шатался по знакомым и людям, которые бы помогли отгородить от Вероники ублюдка?

Почему когда целую ее, крышу сносит напрочь, чего не было даже с Алисой?

Почему я так привязался к ней?

Почему хотел переехать того мудака, к которому она села в машину сегодня утром?

Почему наворачиваю по квартире уже сотый круг, набирая один четров номер, прекрасно зная, что дурочка не ответит и не перезвонит, даже когда увидит тысячу пропущенных. Я слишком хорошо ее знаю.

И какого лешего ее до сих пор нет дома в восемь часов вечера? Убью урода, в снегу закопаю и цветочка не воткну, а ее наручниками к батарее привяжу, пока родители не приедут.