Чтение онлайн

Если партия в стрип-покер, сыгранная друг с другом наедине, заставляет вас забыть о десятилетней годовщине вашей совместной жизни…

Если ваша жизнь настолько изобилует наивным очарованием, что вам нет нужды пичкать ее мемориальными мероприятиями…

Аллилуйя!

Аллилуйя!

Аллилуйя!

По молодости я считал, что цинизм — это бич нашего времени. Поэтому моим самым любимым развлечением было неистовым и пылающим идеализмом облить, словно грязью, целое застолье убежденных нигилистов. Это все равно что драться с ветряными мельницами, но скандалы получались что надо. Обычно я приберегал это дело на десерт, поскольку знал, что меня тут же выставят вон, — мой энтузиазм их утомлял. Потому что я отваживался будить мальчишку-утописта, который прятался в их ларчиках Пандоры, на самом дне, под всем скопищем человеческих пороков, — я вел себя бестактно. Несмотря на всю свою бестактность, я никогда не допускал, что любовные отношения, какими бы крепкими они ни были, могут выдержать проверку временем. Я верю в чудеса, но всему есть предел.

И вот тут-то она и начала бегать по моей улице.

Двенадцать лет безоблачного счастья, легкие наполнены газом, который легче воздуха, знакомый и неповторимый шум в ушах, раскаты ее смеха.

Как я верил во все это!

Идиот.

Я был легковернее девчонки-подростка, которая, сидя на заднем сиденье кабриолета с откидным верхом, свято верит, что ее привезли полюбоваться на звезды.

Я верил ей. На моем месте и вы бы поверили. Неподражаемая двойная игра, совершенное владение искусством лжи, неподражаемое мастерство перевоплощения — любой смертный бросится в такой омут с головой, забыв про глубиномер. Моя бездна оказалась двенадцать метров глубиной плюс-минус несколько недель. Я понял, что у нее есть дно, только больно стукнувшись об него головой.

Если двенадцать лет в одной кровати ни на волос не умаляют взаимного желания…

Аллилуйя!

До последнего дня она была единственной героиней моих эротических фантазий.

Я торчал всякий раз, как видел ее голой перед собой.

Я никогда ей не изменял.

Я мужской идеал неоспоримого большинства женщин на нашей планете.

Полюбуйтесь, что я за это получил.

Прыжок ласточкой с самой высокой вышки в бассейн с уровнем воды в тридцать сантиметров. Это даст вам приблизительное представление о силе удара. Сравнение Питера Пена, конечно, немного преувеличено, но это объясняется тем, что он еще девственник.

Сегодня вечером в мое провансальское рагу неожиданно спланировал бумажный самолетик. Я решил проверить, есть ли уцелевшие среди пилотов, но кабина была пуста. По прозрачным исписанным крыльям я понял, что это почтовый самолет. Он принес мне послание. Поэтому я начал с употребления рагу, зная по опыту, что чтение этого письма рискует надолго испортить мне аппетит.

Я и не подозревал, до какой степени я был прав.

У меня не только напрочь пропал аппетит, но я не уверен, насколько долго мне еще удастся продержать рагу в том месте, где оно сейчас находится.

«Твоя мать скоро подохнет как собака, захлебнувшись в крови твоего папочки. Что ты скажешь на это, сукин сын?»

О, я… Да, собственно, ничего. Мне, собственно, нечего сказать. Нет, есть. Я умоляю тебя прикончить меня как можно скорее. Но, похоже, моя агония так тебя забавляет, что ты вряд ли на это согласишься. Я как конь, раненный на скачках с препятствиями. Я знаю только одну бестию, которая может любоваться на это зрелище, не моргнув и глазом. Ноги, бегущие на одном месте, как в японской игре. Ноздри, дрожащие от ужаса приближающейся смерти. Ты единственная способна посмеяться над этим.

Ты вообще единственная такая.

Я тщетно стараюсь обнаружить в своем туманном прошлом хоть сколько-нибудь обидное замечание, сказанное невзначай, взгляд, хоть на секунду засмотревшийся на изгибы тела, оказавшегося не твоим, хоть один неуважительный или оскорбительный поступок — ничего, что могло бы стать причиной столь тщательно продуманного проклятия. Я невинен перед тобой, как овечка. Я невиновен в буквальном смысле слова до кончиков ногтей, с головы до ног… Я оставляю на ваше усмотрение составление списка крылатых выражений на эту тему. Потому что Питер Пен запретил мне использовать штампы в моей речи: он верит, что я писатель, а я не хочу его разочаровывать. Я-то представляю себя абсолютно невиновным, но ведь за что-то она меня так ненавидит! Ненависть не вспыхивает на пустом месте. Она покоится на каких-то реальных, ощутимых основаниях. Она, как правило, тянет за собой некую длинную предысторию, в которой есть место первому разочарованию, которое ее породило и переросло в устойчивое отвращение. Эти разочарования потом являются мотивами, источниками и причинами самой ненависти, на которых стоит мир. Честно говоря, без них мир был бы просто необитаем. Никто не ненавидит никого просто так, с бухты-барахты! Я допустил какую-то ошибку, какую-то роковую неловкость, бестактность, и я должен ее найти. Я не хочу мотать срок как невинно осужденный за здорово живешь. Мне просто необходимо чувство вины. Я хочу понести наказание за реальное нарушение, каким бы ничтожным оно ни было. Мне много не надо, просто воспоминание о пропущенном свидании, неудачно доставленном оргазме. Да тут что угодно подойдет. Какая угодно мелочь способна вернуть смысл этому безумию. А вот дальше вы мне точно не поверите, когда я откровенно признаюсь, что не припоминаю за собой ничего такого. Я не подал ей ни одного повода к разочарованию.

Он в ослеплении сошел с ума, если он только не делает из нас дураков, думаете вы. А я все слышу. А вы с полной уверенностью в себе добавляете, что любовь изменчива, что ее прекрасное личико изрыто оспой неизлечимого разочарования, что она сама в себе носит все свои шипы и занозы, что разочарования неизбежны. Так вот, вы подоспели как раз вовремя, точно в назначенный день. И поэтому я вам отвечу, что моя буйнопомешанная любит меня от всего своего больного сердца и счастливая любовь — это не пугающая выдумка девчушки в длинном платье, которая играет в принцессу. Счастливая любовь существует! Она возможна! Вы, конечно, представляете себе, как быстро жизнь заставит меня изменить мои убеждения. Так же быстро, как скатывается чулок с такой желанной и еще незнакомой ножки. Подобные убеждения разворачиваются на сто восемьдесят градусов настолько молниеносно, что с ними может сравниться только скорость моего превращения в рептилию.

День «решка». По идее, моя вера в реальность идеальной любви должна была улетучиться по прочтении ее авиакорреспонденции. Я не устаю удивляться, откуда у меня берется чувство юмора в подобных обстоятельствах. Позволю себе напомнить вам краткое содержание ее послания: «Твоя мамочка захлебнется в крови твоего папочки».

Не выходит. Все равно «решка», как ни крути. «Решка», правда, уже маленько скудоумная. Она упрямо закрывает глаза на очевидное и компостирует мне мозги двенадцатью годами семейного счастья. «Решка». Оно же мне не приснилось, оно было вполне реальным, здесь и сейчас, и обоюдным, с пылу с жару, как говорится, двух наших тел, любивших друг друга не переставая. «Решка». Моя жена была богиней любви. Поди пойми, почему наша семейная монетка так никогда и не легла орлом. Логика что-то совсем не стоит у руля на моем пьяном корабле. У меня складывается нехорошее впечатление, что я шарик в рулетке с двойными номерами.

Чтобы не сказать — у меня вертячка.

Я думаю, нет необходимости уточнять, что крупье — женщина, и немалых габаритов.

Мамуль, скажем просто: чудовище блефует, оно хочет заполучить меня тепленьким и без труда. Остановимся на том, что твоя невестка ненасытная обжора, и все.

Мы убедим себя во всем этом, чтобы язык не проглотить от бессилия и глаза на лоб не полезли от ужаса. Чтобы не сойти с ума окончательно.

Я отрыгнул на паркет часть провансальского рагу, потому что мне вдруг представилась моя матушка как мимолетное видение. Я увидел ее лицо, красное и липкое от крови моего батюшки. Я быстро отогнал этот кошмар. Потому что мы уже во всем разобрались — она блефует.

А раз это блеф, значит, я чувствую себя прекрасно. Настолько, насколько это возможно в моем положении. Да уж, не на показе мод, это точно.

Кончится тем, что я стану любить Общество электронных весов. Меня успокаивает мысль о том, что моя благоверная матушка находится сейчас среди адептов этой безобидной секты, руководимой электронными гуру, пагубное влияние которых ограничивается указанием процентной доли жира в общей массе вашего тела с точностью до ста грамм. Мой испуг мгновенно улетучивается от сознания того, что моя матушка находится сейчас в стаде женщин, которые находят свое счастье в поедании зеленой фасоли. Слава богу, мы не в черном триллере и, скажем прямо, идиотизм не граничит с криминалом. Сусальная реальность не вяжется с убийством. В глубине души я признаю, что неправ. Но оставьте мне право не вспоминать о светлой рубрике «Происшествия», перенаселенной отважными ребятами, которые кончили жизнь с ножом в груди на полу кухни, оборудованной по последнему слову техники. Оставим мафии ее кровь, а трупы — на пустырях и в заброшенных гаражах. И мой папочка, и его еженедельная стрижка усов, и его экстравагантные сентенции о безоглядной власти дамских журналов, которые вне подозрений, и тонкие очки на кончике его носа, которые держатся там на волоске, словно на краю бездны, — все это убедительно доказывает мне, что реальность, в которой живут мои родители, находится на одном краю света, а всевозможные зверства свирепствуют на другом.

Две стороны одной и той же монетки не встретятся никогда.

Моя жена находится на том конце света, то есть на безопасном расстоянии.

Моя бесценная — это оборотная сторона медали.

Я только что сделал презабавное открытие — просто лопнуть со смеха. Мой страх перед маленькими человечками совершенно не относится к моим партнерам по шахматам! Хотя я никогда в жизни не встречал персонажа более коротконогого, чем лилипут. Здраво рассуждая, подобное явление должно было бы заставить меня вскочить от ужаса на обе ноги и в полный рост, лишь бы избежать такой непосредственной угрозы жизни. Питер Пен — ростом метр с кепкой, а он мой лучший друг! Может, я уже на пути к полному выздоровлению? Боюсь, что еще рановато говорить об этом. Внезапное воспоминание об этой проклятой малышовой школе в ее непосредственной близости тут же заставило меня ощетиниться. Я вживую почувствовал все, что они могут сделать с моим многострадальным телом. Его так задело за живое, будто я только что вернулся с личного свидания со смертью. Я вам всегда говорил, что мой мозг, набухший от невроза, давно не дружит со здравым смыслом. Каждое припухшее соображение в нем живет само по себе и противоречит соседу. Каждое его злокачественное новообразование с аппетитом пожирает мое серое вещество. А в целом мой мозг по сравнению со своим здоровым коллегой похож на ссохшуюся виноградину на бахче среди спелых дынь. Питер считает, что сравнение несколько преувеличено, но он просто не любит дыни.