Чтение онлайн

Выйдя из ванной, Фейт натянула теплый джемпер и плотные носки. Все потом, а сейчас надо попытаться найти Брента.

Внизу она заметила, что за время ее отсутствия кухня подверглась набегам неизвестных. В раковине стояли две чашки, горка выпечки в корзине заметно уменьшилась. Кому-то явно пришлись по вкусу ореховые лепешки. Надо будет наделать еще.

Фейт надела плащ и сапоги, еще раз подивившись разнообразию представленного ассортимента, и вышла из дому. Густой, напоминающий вату туман висел в воздухе. Сделав несколько шагов, она оглянулась и, увидев, что дом уже скрылся за плотной белесой пеленой, повернула назад. Туман — вещь коварная, и без мотка бечевки легко сбиться с пути и заплутать в этом мглистом лабиринте. Вскоре Фейт уже полностью погрузилась в знакомый процесс, и время, заполненное привычными движениями — просеять муку, разбить яйца, смешать сливки с маслом, взбить тесто, — побежало быстрее. Феб Джеймс заглянула в кухню в тот самый момент, когда Фейт доставала из духовки последнюю порцию печенья. В другой пеклись лепешки. На столе уже дышал жаром свежий хлеб.

— Божественный запах. Не могла удержаться, хотя и надо бы.

— Я как раз собралась сделать перерыв и попробовать печенье. Тоже не могу удержаться, особенно когда оно теплое. Присоединяйтесь.

— Почему бы и нет? У вас есть снятое молоко? А то я уже слышу хор укоризненных голосов.

Фейт налила два стакана молока и предложила перейти с печеньем в гостиную — там удобнее. На самом же деле ей просто не хотелось садиться за стол — перед глазами все еще стоял образ Крис Баркер, а в ушах стояли ее страшные слова.

— Возьму с собой таймер — у меня еще булочки в духовке.

— Знаете, вы просто искусительница! Но я ведь я всегда могу отодвинуть поднос, не так ли?

— Позвольте заметить, вы вовсе не кажетесь мне…

— Не стесняйтесь, говорите. Полной? Ну, может быть. Но лишний вес определенно присутствует.

— Хорошо, немного есть, но, должна сказать, вы, вы все, очень привлекательные женщины. Глядя на вас, никогда бы не поверила, что вы закончили колледж — сколько? — сорок лет назад?

— Спасибо. — Феб опустилась на диван, лицом к окну, вид за которым все еще скрывал туман. Фейт устроилась рядом, поставив поднос на низкий столик, взяла печенье и откусила. Шоколад был мягкий и теплый. Восхитительно. Феб, похоже, придерживалась того же мнения.

— Ммм, вкуснотища! Знаете, я ела все подряд, пока не вышла замуж. В колледже только Мэгги беспокоилась из-за калорий. Конечно, я маленькая, поэтому каждая лишняя унция сразу бросается в глаза. Ценить пищу по-настоящему я начала позднее. А сейчас садиться на диету уже ни к чему. Каждый день я вижу перед собой двух худющих красавиц, которые могут рекламировать все, что угодно.

— Ваши дочери?

— Ага, близняшки. Папино сокровище. Мое тоже… было, пока «мамочка» не сменилась на «мать», а в голосе не стали проскакивать уничижительные нотки.

— Держитесь. Подростковые годы нелегкое испытание для каждой матери. Да и для дочери. Я знаю. Думаю, моя — ей сейчас восемь — тоже начнет бунтовать лет в двенадцать. А еще есть сын…

Феб взяла еще одну печеньицу и свернулась на диване.

— Будем надеяться. Утешает то, что им скоро в колледж, а потом их дома толком и не увидишь.

— Поступят в Пелэм? — спросила Фейт, поворачивая разговор на нужный курс.

— О, нет! Сильно сомневаюсь. Женский колледж не для них.

— А вам нравилось в Пелэме?

— Образование мы там получали прекрасное. До колледжа я и не думала, что на уроках может быть так интересно. Я привыкла к хорошим учителям, но не привыкла находиться среди желающих учиться, людей увлеченных тем, что они изучают, готовых поделиться с тобой знаниями и заставляющих тебя думать, думать по-настоящему.

— Звучит замечательно, — согласилась Фейт. — Таким Пелэм был и для моей сестры. Она заканчивала позже. А еще колледж подарил ей такое сокровище, как дружба. Вы ведь тоже с удовольствием встретили своих старых подруг.

— Да, повидаться приятно… с некоторыми, — неуверенно согласилась Феб и замолчала.

— Какой у вас был профилирующий курс? — быстро спросила Фейт, не давая ей времени на раздумья.

— Экономика. В то время женщины редко выбирали этот предмет, но в Пелэме риск поощрялся, а факультет был замечательный. И еще мне нравился английский, а моя дипломная как бы связывала два предмета. Я анализировала символический дискурс Мэдисон-авеню.

— А Прин? Она ведь специализировалась, кажется, на истории искусств. Она тоже писала дипломную?

Она тоже писала курсовую?

На лицо Феб как будто наплыла тень.

— И да, и нет. У нее было исследование отношений между выставками дизайна в Музее современного искусства и продвижением на рынок представленных там товаров, в частности, мебели Чарльза Имса и других.

— Звучит интересно. Вы ведь жили вместе, не так ли? В пентхаусе?

— У каждой была отдельная комната. Так что «жили вместе» это очень условно. Мы все были очень независимыми. — Феб поставила на столик пустой стакан, но за печеньем не потянулась. Вместо этого она спустила ноги с дивана и выпрямилась.

— Насколько я понимаю, ваша работа была опубликована в каком-то журнале. А та, что вы написали за Прин? — Ход был рискованный, но Фейт рассчитывала на результат.

— Нет… подождите… Я не писала… то есть… — Феб густо покраснела от смущения.

— Но почему? Почему вы согласились написать за нее дипломную работу?

Обе сестры Принс явно имели склонность к плагиату.

Феб замкнулась.

— Я не хочу об этом говорить. Это не ваше дело.

Она поднялась и направилась к выходу, но у двери остановилась и вежливо сказала:

— Спасибо за печенье. Очень вкусное.

Привычка — вторая натура.

К ланчу — хотя и в разное время — спустились все, кроме Феб и Гвен. Элейн похвалила суп (см. рецепт № 3), щедро добавив в тарелку гранатовых зернышек, которые Фейт предложила в качестве гарнира, и отметив, что на этот получилось даже вкуснее, чем в прошлый. Кроме супа, гостям подали сэндвичи, фрукты и шоколадное печенье. На какое-то в столовой воцарилась теплая атмосфера, чему в немалой степени способствовал туман. Сидевшие за столом Люси, Крис и Рэчел сокрушались по поводу своей неспособности воспроизвести знаменитый пелэмский шоколадный торт. Слушая их, Фейт решила опробовать собственный рецепт, изобретенный относительно недавно, уже после приглашения. О знаменитом торте ей доводилось не раз слышать от сестры, а когда Хоуп заявила, что ее версия ничем не уступает оригинальной, Фейт подумала, что вполне может приготовить его на острове. И вот сегодня очередь дойдет и до него. Шоколадный торт будет подан в качестве вечернего десерта. Зная, что Феб муками голода не страдает, Фейт решила узнать, не нужно ли чего Гвен. Может быть, мисс Мэнсфилд и спускалась в кухню утром, но к ланчу она не появилась. Фейт поднялась наверх и постучала в дверь.

— Мисс Мэнсфилд? Это Фейт. Вам принести что-нибудь?

Тишина. Она постучала еще раз. Ответа не было. Из комнаты не доносилось ни звука. Фейт приложила ухо к двери. Двери в доме представляли собой довольно толстые окрашенные дубовые или сосновые панели, но она слышала накануне, как печатает Гвен и перебирает струны Рэчел. Фейт покрутила ручку — как и следовало ожидать, гостья заперлась изнутри.

Никто не отозвался и на третий стук. Может быть, Гвен принимает ванну? Пожалуй, лучше подождать, испечь торт, а уж потом попробовать еще раз и воспользоваться телефоном. Она пожалела, что не позвонила раньше, но ощущение оторванности, отрезанности от мира было настолько сильным, что про внутреннюю систему связи как-то забылось.