Чтение онлайн

Мне всё ещё нужны два ингредиента: звёздчатый шалфей и теневая лоза. Первый найти сложно, но я нахожу его в затемнённом углу. Второй — вьющийся завиток чёрной, как смоль, листвы, которая, кажется, скорее поглощает свет, чем отражает его. Она обвивает каменную колонну в глубине сада, её листья шелестят, несмотря на отсутствие ветра.

Осторожно приближаясь к ней, я протягиваю руку. Лоза отшатывается от моего прикосновения и взбирается выше по колонне.

— Отлично, — бормочу я. — Разумное растение.

Мне нужно уговорить его, а не заставлять. Опираясь на то немногое, что я помню из уроков фитотерапии, я прокалываю палец клыком, позволяя капле крови упасть на землю у основания теневой лозы.

Эффект наступает незамедлительно. Лоза опускается, её усик тянется к моему кровавому жертвоприношению. Когда она вытягивается, я быстро отрезаю небольшой кусочек садовыми ножницами, которые нашла висящими на стене. Отрезанный кусочек корчится в моей ладони, затем застывает.

— Прости, — шепчу я ему, чувствуя себя странно виноватой.

Приготовив шесть из семи ингредиентов, я возвращаюсь в свою комнату. О последнем ингредиенте, крови отрёкшегося, я пока не хочу думать.

Вернувшись в свою комнату, я раскладываю ингредиенты на столе в соответствии с ритуальными инструкциями. Теневая лоза всё ещё время от времени дёргается, как будто пытается вернуться на свою опору. Я закрепляю её пресс-папье, чтобы она не вырывалась.

Я смотрю на окно, в котором больше нет никаких призрачных посланий. Через несколько часов у меня будет первое официальное занятие в Серебряных Вратах. От этой мысли меня охватывает волнение и страх. Мне нужно, чтобы это заклинание сработало до того, как снова наступит ночь, но с последним ингредиентом придётся туго. Хотя я почти уверена, что вокруг полно отрёкшихся, вопрос в том, как мне раздобыть кровь?

Теоретически ритуал достаточно прост. Смешайте ингредиенты в определённом порядке, произнесите заклинание и смажьте глаза получившимся зельем. Оно должно дать возможность видеть то, что скрыто в течение полного лунного цикла, а этого времени вполне достаточно, чтобы выявить мою невидимую угрозу.

Пока я работаю, растирая травы маленькой ступкой и пестиком, которые нашла в ящике стола, мои мысли возвращаются к Си-Джею. Моё тело предательски реагирует на воспоминание о его клыках на моей коже.

Зелье постепенно приобретает насыщенный, переливающийся фиолетовый цвет, с серебристыми вкраплениями. Оно пахнет землёй и озоном, ароматом магического напитка. Однако без крови отрёкшегося оно остаётся неполным, возможно, это полумера, которая может дать представление, но не полную ясность, в которой я нуждаюсь.

Вздохнув, я переливаю зелье в маленький пузырёк и прячу его в карман. Скоро мне нужно будет найти последний ингредиент. Решив вернуться в столовую, чтобы подкрепиться кровью перед началом занятий, я нахмурилась, услышав шум, доносящийся снаружи.

Я подхожу к окну и сначала задыхаюсь, а потом издаю стон.

— Проклятье, Си-Джей!

Глава 9. СИ-ДЖЕЙ

Я швыряю Рейна о стену внутреннего двора, и камень трескается от удара. Я сжимаю его горло так сильно, что у него выпучиваются глаза. Студенты спорят, делая ставки на победителя. Любой, кто поддержит Рейна, получит по заслугам. Я бью его кулаком в лицо, ломаю ему нос и ставлю два фингала под глазами, которые заживают не сразу. Вот в этот момент ты понимаешь, что тебя ударил Си-Джей Аквила.

— Позволь мне кое-что прояснить, чёрт возьми, — рычу я достаточно тихо, чтобы только он мог меня услышать. — Изольда Морворен неприкасаема.

Рейн пытается рассмеяться, но у него вырывается сдавленное бульканье.

— С каких это пор тебя стала волновать свежая кровь, Константин? — он умудряется произнести моё полное имя, что ещё больше раздражает меня. Константин — мой отец.

Я усиливаю хватку, поднимая его выше, пока его ноги стали висеть в воздухе. Моя драконья сторона зашевелилась под вампирской, яростно сопротивляясь и делая меня совершенно непредсказуемым. Она нагревает мою кровь до опасного уровня.

— С этого момента, — зашипел я. — Ещё раз посмотришь на неё, я вырву тебе глаза. Заговоришь с ней, я вырву тебе язык. Прикоснёшься к ней… — я наклоняюсь ближе, позволяя ему увидеть перемену в моих глазах, когда они становятся более зловещими, чем он когда-либо видел. — Я вырву твои руки и скормлю их тебе. Уяснил?

Он отчаянно кивает, его прежнее высокомерие сменяется неподдельным страхом. Хорошо. Страх — отличный учитель.

Я внезапно отпускаю его, позволяя ему рухнуть на землю. Он задыхается, потирает горло, смотрит на меня с ненавистью и новой настороженностью, которую я нахожу приемлемой.

— Пустите слух, — объявляю я громче, поворачиваясь к собравшейся толпе, обменивающейся валютой. — Кто прикоснётся к ней, тот умрёт, — я вглядываюсь в лица, запоминая тех, кто выглядит особенно разочарованным этим заявлением. Возможно, в будущем возникнут проблемы. Но никто из них не посмел бы открыто перечить мне. Только не после этого зрелища.

Толпа расходится, чувствуя, что представление окончено. Айзек стоит с краю, скрестив руки на груди, с непроницаемым выражением лица. Он не выглядит довольным, но и не выглядит особенно расстроенным. Возможно, он понимает, что мои методы, хотя и экстремальные, эффективны.

Рейн, пошатываясь, поднимается на ноги, всё ещё массируя горло.

— Ты пожалеешь об этом, — хрипит он, но это пустая угроза. Мы оба это знаем.

Я улыбаюсь, обнажая клыки.

— Рискни.

Он ускользает, а я поправляю манжеты рубашки, с нарочитой тщательностью разглаживая ткань. Несколько студенток вертятся поблизости, разглядывая меня. Я не обращаю на них внимания. В Серебряных Вратах есть только одна девушка, которая меня интересует.

Я поднимаю взгляд на окно, откуда, как я чувствую, она наблюдает за мной, и успеваю мельком увидеть её лицо, прежде чем она отступает назад. Хорошо. Пусть увидит, что происходит с теми, кто думает, что может получить то, что принадлежит мне.

Айзек приближается размеренными шагами.

— Это было необходимо?

— Чрезвычайно, — отвечаю я, не потрудившись взглянуть на него. — Проблемы?

— Ты привлекаешь к ней внимание.

— Она уже привлекла к себе внимание. Я просто хочу убедиться, что оно подходящее, — я смахиваю рукавом несуществующие пылинки. — Кроме того, Рейна нужно было поставить на место.

Айзек изучает меня, его голубые глаза, так похожие на её, подозрительно сузились.

— Дело не только в Рейне.