Чтение онлайн

Его смех низкий, опасный.

— А разве нет? — его хватка на моём горле слегка ослабевает, не настолько, чтобы причинить мне боль, но достаточно, чтобы напомнить о его силе. — Скажи мне, почему, Изольда. Скажи мне, почему ты его укусила.

Невысказанное «а не меня» зависает в воздухе. Его большой палец обводит пульсирующую точку на моей шее — нежная ласка, противоречащая яростной собственнической хватке.

— Почему? — снова спрашивает он.

— Мне нужна была его кровь для заклинания — признаюсь я, не видя смысла лгать. — Кровь отрёкшихся. У него были условия.

Глаза Си-Джея темнеют ещё сильнее, он сжимает челюсти так сильно, что я слышу, как скрипят его зубы.

— Условия, — повторяет он, и это слово сочится ядом. — И ты согласилась на них.

Его собственническая ярость должна была бы заставить меня съёжиться, но это приводит к обратному эффекту. Какая-то безрассудная часть меня хочет подтолкнуть его ещё больше, чтобы посмотреть, насколько далеко может зайти его самоконтроль, прежде чем он окончательно потеряет над собой контроль.

— Это был всего лишь укус, — шепчу я. — Мне нужна была его кровь для заклинания обнаружения. Кто-то писал угрозы на моём окне.

Выражение его лица слегка меняется, под яростью мелькает беспокойство.

— Угрозы? Какого рода угрозы?

— «Умрёшь» — так было написано на запотевшем окне, — я опускаю ту часть, в которой рассказывается о том, что Уильям просто пытался общаться.

— И ты не подумала прийти ко мне? — его голос становится тише, более угрожающим. — Ты пошла к нему вместо этого?

— Я не ходила к нему, — протестую я. — Мы случайно встретились, и он сделал мне предложение, когда понял, что мне нужно.

— Как удобно, — рука Си-Джея скользит от моего горла к лицу, его большой палец грубо касается моей нижней губы. — И тебе понравилось, Иззи? Пить его кровь? Вонзать клыки ему в шею?

Его лицо теперь так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах.

— Это было просто кормление, — бормочу я, хотя мы оба знаем, что это было нечто большее. — Он любопытное создание. Он хотел узнать, каково это, когда на тебе кормятся.

— Он хотел узнать, каково это — чувствовать, как твои клыки вонзаются в его плоть? — говорит он. — Я тоже хочу это знать, Изольда.

— Тогда попроси меня, — я практически задыхаюсь от выражения его глаз. Ярость сменилась страстным желанием. — Ты знаешь, что хочешь этого.

Я мягко улыбаюсь, когда возвращаю ему его слова.

Его глаза опасно сверкают.

— Я не прошу, — шепчет он, его губы касаются моих, когда он говорит. — Я беру.

Внезапно его губы накрывают мои с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. Его поцелуй совсем не такой, как я себе представляла, а я представляла его бесчисленное количество раз. Он жестокий, собственнический, требовательный. Его язык вторгается в мой рот, завоёвывая территорию. Я должна оттолкнуть его, должна бороться с этим неприкрытым притязанием, но моё тело предает меня. Мои руки вцепляются в его рубашку, притягивая его ближе, а не отталкивая.

На вкус он как тьма и желание, как всё, чего я была лишена за всю свою уединённую жизнь. Его руки обхватывают меня за талию, прижимая к стене так, что наши тела идеально соприкасаются, его член прижимается ко мне так, что я всхлипываю ему в рот.

— Ты моя, Изольда, — рычит он мне в губы. — Скажи это.

— Нет, — выдыхаю я, выгибаясь навстречу ему всем телом.

Его смех мрачный, довольный.

— Твой рот говорит «нет», но твоё тело… — он обхватывает мою киску и грубо сжимает, заставляя меня застонать. — Твоё тело знает правду.

Я поворачиваю голову, прерывая поцелуй, тяжело дыша.

— Это ничего не значит.

— О, но это так, — его губы скользят вниз по моей шее, его клыки задевают точку, где бьётся мой пульс. — Я чувствую запах твоего желания, слышу, как колотится твоё сердце. Ты хочешь этого так же сильно, как и я.

— Хотеть — не то же самое, что принадлежать, — шепчу я, когда его руки проникают мне под рубашку, скользят по рёбрам и обхватывают грудь через лифчик.

— Это мы ещё посмотрим, — бормочет он, проводя большим пальцем по моему соску, отчего он мгновенно твердеет. — Я заставлю тебя признать это, Иззи. Я заставлю тебя умолять об этом.

Его уверенность приводит меня в бешенство, но в то же время от неё меня бросает в жар. Меня никогда так не трогали, никогда я не испытывала такой всепоглощающей потребности, которая угрожает подавить все рациональные мысли.

— Ты такая податливая, — шепчет он хриплым от желания голосом. — Ты идеально подходишь мне.

Его губы снова приникают к моим, на этот раз нежнее, но не менее властно. Я растворяюсь в нём, позволяя себе этот момент слабости, капитуляции. Его язык переплетается с моим, и я ощущаю его голод, его потребность. Это отражает мои чувства, усиливает их, пока у меня не начинает кружиться голова от желания.

Когда он отстраняется, его глаза становятся почти полностью чёрными, только вокруг зрачков видны едва заметные янтарные круги.

— Укуси меня, Изольда, — приказывает он, наклоняя голову, чтобы показать сильную шею. — Дай мне почувствовать, каково это, когда ты меня кусаешь.

Это предложение ошеломляет меня. Мои клыки автоматически опускаются при виде его обнажённого горла, мой голод растёт в соответствии с моим желанием.

Я никогда в жизни не была так возбуждена, что, по общему признанию, ни о чём не говорит, но, чёрт возьми. Я хочу наброситься на него. Я хочу терзать его, как дикий зверь. Я хочу быть с ним чудовищем и посмотреть, как далеко он мне позволит зайти, прежде чем остановит.

Я наклоняюсь вперёд, замирая на расстоянии вздоха от его кожи. Момент кажется монументальным, наполненным значением, выходящим за рамки физического акта. Это не просто кормление, это принятие чего-то более глубокого, чего-то связывающего.

Мои клыки вонзаются в его кожу, и мир наполняется ощущениями. Его кровь наполняет мой рот, густая и пьянящая, не имеющая ничего общего ни с раздатчиками, ни даже с небесной эссенцией Кассиэля. На вкус кровь Си-Джея — воплощение силы.

Тёмная, сложная, с оттенками чего-то древнего и дикого.

Он стонет, его тело сильнее прижимается к моему. Я обхватываю его ногами, и он поднимает меня выше. Его пальцы запутываются в моих волосах, прижимая меня к себе, пока я пью. Каждое движение моих губ вырывает из его горла новый звук, смесь удовольствия и капитуляции, от которой у меня кружится голова.

Он прижимает меня к стене и расстёгивает пуговицу на моих брюках. Я издаю тихий стон, когда его рука скользит внутрь и преодолевает барьер из моих трусиков.

— Чёрт, — шипит он, скользя пальцами по моему клитору. — Я знал, что так и будет.