Чтение онлайн

— Что это значит? Я никому не причинила вреда.

— Пока нет, — он кружит вокруг меня, изучая с клинической отстранённостью. — Но причинишь. Заклинание агрессии подействовало на всех в том дворе, кроме тебя. Очаровательно, не так ли?

Клеймо на моей груди вспыхивает.

— Ведьмы.

— Они были досадным осложнением, — перебивает Блэкридж. — Их мелочная ревность чуть не помешала моему эксперименту. Я не учёл их личной мести против тебя.

От того, как небрежно он отзывается о пытках, которым я подверглась, у меня по спине пробегает холодок.

— Эксперименту?

Он останавливается передо мной, глядя на меня сверху вниз своими пугающе тёмными глазами.

— Ты думала, что эта внезапная вспышка насилия была случайной, мисс Морворен? Спонтанная массовая истерия, затронувшая десятки могущественных сверхъестественных существ одновременно?

— Ну, нет, но это были вы? Вы стали причиной? Вы спровоцировали насилие.

— Я просто создал условия, — поправляет он, как будто это различие имеет значение. — Насилие уже было там, оно тлело под поверхностью в каждом существе, присутствующем здесь. Я просто снял запреты.

— Зачем?

— Чтобы посмотреть, кто будет сопротивляться, конечно, — его рука парит над моей головой, почти не касаясь. — Магия насилия — одна из самых примитивных, ей труднее всего противостоять. Она обходит высшее сознание, воздействуя на примитивный мозг. Она должна была повлиять на тебя, как и на всех остальных.

Я помню странную ясность, которую я ощутила во дворе, то, как меня не коснулась жажда крови, пожиравшая всех вокруг.

— Но на меня она не повлияла.

— Нет, — говорит он, и в его глазах вспыхивает голод. — Не повлияла. Даже твой брат пал жертвой, несмотря на свою значительную силу. Но ты осталась невредима, твой разум был ясен, в то время как вокруг царил хаос. Это не должно быть возможным, мисс Морворен.

Я пытаюсь подняться еще выше, но невидимая тяжесть, давящая на меня, усиливается.

— Что вы со мной сделали? Почему я не могу пошевелиться?

— Простое сдерживающее заклинание, — пренебрежительно говорит он. — Ничего такого, что могло бы причинить тебе вред, но необходимо, пока я точно не пойму, кто ты.

— Я вампир, — говорю я, хотя мои слова звучат неубедительно.

Блэкридж смеётся, и звук зловещим эхом разносится по огромному пространству пещеры.

— Если бы это было всем, чем ты являешься, мисс Морворен, магия насилия поглотила бы тебя, как и остальных. Нет, ты — нечто гораздо более интересное, чем вампир, даже женского аспекта близнеца недостаточно, чтобы ты так резко выделялся.

Он уходит в тёмную нишу и возвращается с древним фолиантом.

— Коллекционеры хотят заполучить тебя, потому что ты диковинка, — продолжает он, и его голос приобретает интонации лектора. — Они верят, что вампирша-близнец является идеальным носителем опасных знаний из-за чуткой связи с близнецом-мужчиной. Разумное предположение, но неполное. Они мясники, маскирующиеся под учёных. Они уничтожают то, что, по их утверждению, должны сохранить, превращая живые существа в простые сосуды.

— Тогда почему я здесь? Зачем вы забрали меня?

— Отчасти, чтобы защитить тебя, — признаётся он, переворачивая страницы гримуара, не прикасаясь к ним. — В наши планы не входило, чтобы с тебя заживо содрали кожу жалкие студентки.

— Полагаю, спасибо вам?

Он улыбается, но в его улыбке нет теплоты.

— Не за что.

— Где мы находимся? Это всё еще Серебряные Врата?

— Мы под ними, — отвечает он, неопределённо указывая на каменный потолок. — Глубоко под землёй. Эти пещеры появились на века раньше академии. Именно из-за них здесь были построены Серебряные Врата, чтобы охранять то, что находится внизу.

— И что же это такое?

Его улыбка становится холоднее.

— Знание, мисс Морворен. Такое знание, которое никогда не должно быть раскрыто. Такое знание, за обладание которым Коллекционеры готовы убить, и будут убивать многократно.

— Я всё ещё не понимаю, почему я здесь, — говорю я, борясь с давящим на меня грузом. — Если бы вы хотели защитить меня от Коллекционеров, вы могли бы сделать это, не похищая меня.

— Я защищаю Серебряные Врата и их секреты прежде всего, — резко говорит Блэкридж. — Когда студент проявляет необычные способности, в частности, устойчивость к древней магии, я должен понять природу этой аномалии. Ты представляешь угрозу или представляешь ценность? Вот что я намерен определить.

— Я ни то, ни другое, — протестую я. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Ни одно существо с твоим потенциалом никогда не останется в покое, мисс Морворен. Наверняка твои родители научили тебя этому, когда заперли на двадцать один год.

Упоминание о родителях вызывает во мне прилив гнева, который на мгновение вытесняет страх.

— Вы ничего не знаете о моей семье.

— Я знаю гораздо больше, чем ты думаешь, — возражает он. — Я знаю, что твоя родословная хранит секреты, которые даже твои родители до конца не понимают.

— О чем вы говорите?

Вместо ответа Блэкридж возвращается к живому гримуару.

— Ты узнаёшь эти символы, мисс Морворен?

Я щурюсь на извивающиеся символы, которые кажутся смутно знакомыми, но в то же время совершенно чужими.

— Нет.

— Интересно. Твоё тело отреагировало на них, даже если сознание нет, — он постукивает по странице, и символы слабо светятся. — Символы привязки, использовавшиеся Первым Шабашем. Не ведьмами, как мы понимаем их сегодня, а нечто гораздо более древним. Предками всех современных магических родословных.

— Какое отношение это имеет ко мне?

— Скажи, мисс Морворен, ты когда-нибудь задумывалась, почему твоя защитная магия так уникально сильна? Она довольно интересна и куда более опасная.

Он отходит в другую тёмную нишу и возвращается с серебряной чашей, наполненной жидкостью, слишком тёмной и вязкой, чтобы быть водой. Поставив её рядом со мной на каменный пол, он достает маленький нож с рукояткой из слоновой кости.

— Что вы делаете? — спрашиваю я, чувствуя, как меня охватывает тревога.

— Простой тест, — отвечает он. — Кровь никогда не лжёт, мисс Морворен. Особенно старая кровь.

Прежде чем я успеваю возразить, он берет меня за руку и делает надрез на ладони. Боль острая, но недолгая, поскольку моё вампирское исцеление немедленно начинает затягивать рану. Он быстро собирает выступившую кровь в серебряную чашу, где она шипит при соприкосновении с тёмной жидкостью.

— Вот, — бормочет он, пристально наблюдая, как моя кровь растекается по чаше, образуя узоры, похожие на сложное созвездие. — Узоры никогда не лгут.