Чтение онлайн

— Николас, — стонет она, когда я легко проскальзываю в нее.

— Грязный маленький ангел, — стону я, ее тепло окружает меня и оживляет все мое тело.

Ее хватка на моих волосах усиливается, и она издает самый невероятный, наполненный похотью стон, когда я тяну ее вниз, чтобы она полностью села на мой член.

— Скажи мне, что ты не занималась голышом с моим братом, — требую я у ее губ.

— Конечно, нет. Единственный человек, с которым я была обнаженной, — это ты, — говорит она между вздохами, когда я медленно выхожу из нее.

— Лгунья.

— Ч-что? — спрашивает она, в замешательстве хмуря брови.

— Алекс видел тебя обнаженной. Как и все остальные.

— Нет, они… купание нагишом, — говорит она со вздохом.

Удерживая ее одной рукой, я обхватываю другой ее горло, мои глаза прыгают между ее.

— Мне не нравится, когда другие видят то, что принадлежит мне, Ангел.

— Н-никто не с-смотрел, — заикается она, когда я ускоряю темп.

— Я не думаю, что это было так.

— Черт возьми… Меня не интересует Алекс.

Ее глаза удерживают мои, позволяя мне увидеть в них честность.

— Почему? — настаиваю я, желая услышать, как она это скажет.

— П-потому что я хочу тебя, — кричит она, когда я врезаюсь в нее так сильно, как только могу.

— Черт возьми, да, — рявкаю я в ночь. — ЧЕЕЕРТ.

Мои бедра входят и выходят из нее так быстро, как я могу, с силой волн, пытающихся утащить нас в море.

Я заявляю права на ее губы, мой язык погружается в ее рот, имитируя то, что происходит под поверхностью.

— Не могу насытиться тобой, Ангел.

— Николас, — кричит она, подстегивая меня.

— Зависимый. Никогда не хочу тебя отпускать.

— Так что не надо. Я твоя.

— Черт. Если бы только это было правдой.

Моя хватка на ее горле усиливается, когда мои яйца начинают подтягиваться, я проигрываю борьбу даже с холодом, отчаянно пытающимся вонзить в меня свои когти.

— Кончай для меня, красавица. Я хочу слышать, как ты выкрикиваешь мое имя, чтобы вселенная знала, что ты моя. По крайней мере, сейчас.

— Николас, — выдыхает она, ее глаза широко распахнуты, как будто она в восторге от меня. Это сводит с ума, потому что это почти заставляет меня думать, что я мог бы быть чем-то. Кем-то. Но затем я толкаюсь бедрами и вспоминаю, что она реагирует всего лишь на мой член. Когда ее киска сжимает меня, как тиски, я позволяю всем этим ядовитым мыслям выпасть из моей головы и утонуть в ней. Мой ангел, мое все.

— Громче, — требую я, стиснув зубы, чтобы попытаться сдержать свое освобождение.

— Николас, — плачет она, но мне этого все еще недостаточно.

— Расскажи гребаному миру, Калли. Кому ты принадлежишь?

— Ты, Николас. ТЫ, — кричит она, ее влагалище сжимает меня невероятно крепко, когда ее тело сотрясается. — О Боже мой, — кричит она, когда на нее обрушивается оргазм. Волна за волной удовольствия захлестывает ее, вытягивая из меня мое собственное.

— Черт, Ангел. Черт. Черт. КАЛЛИ, — мой голос эхом отдается в темном ночном небе.

Мой член яростно дергается внутри нее, когда удовольствие прогоняет последнюю частичку тьмы, которая пыталась поглотить меня.

Отпуская ее горло, я обнимаю ее, крепко прижимая к груди, напоминая себе, что прямо сейчас она моя. Она здесь, и она вся, черт возьми, моя.

Я просто должен молиться, чтобы все это не закончилось слишком быстро.

Ее горячее дыхание касается моей шеи, когда я смягчаюсь внутри нее. Но поскольку толчки от ее освобождения заставляют ее киску сжиматься, вскоре я готовлюсь ко второму раунду.

К сожалению, у тела Калли, похоже, другие планы, поскольку она дрожит рядом со мной.

Запуская пальцы в ее волосы, я отрываю ее лицо от изгиба своей шеи и смотрю, как стучат ее зубы.

— Черт, красавица.

— Я-я в п-порядке.

— Много лет назад я поклялся, что всегда буду заботиться о тебе.

Крепче прижимая ее к себе, я вывожу нас из воды. Не обращая внимания на нашу одежду, я шагаю по песку, с нас обоих капает морская вода, когда мы входим в дом.

Она взбирается на меня, как паукообразная обезьяна, и я не могу не задаться вопросом, как долго у меня будет возможность таскать ее вот так.

Заметив бутылку любимого виски моего дедушки в шкафу, мимо которого мы проходим, я тянусь за ней и направляюсь к душу в главной ванной комнате.

Ее губы скользят вверх и вниз по моей шее, когда мы двигаемся, и рычание вырывается глубоко из моего горла, когда она впивается в меня зубами.

— Дьявол, — бормочу я.

— Интересно, откуда я это взяла, — слегка бормочет она, когда я кладу ее задницу на стойку и неохотно отпускаю ее.

Стон неодобрения вырывается из ее горла, и она быстро тянется ко мне, ее пальцы впиваются в мои предплечья.

Мое сердце тает, когда я смотрю на нее, дрожащую передо мной. Ее щеки ярко-красные, губы припухшие, а соски такие твердые, что ими можно резать стекло.

Но затем я опускаю взгляд ниже, и у меня перехватывает дыхание при виде моей спермы, капающей из ее набухшей киски.

Черт. Я сделал это.

— Вот, — говорю я, откручивая крышку виски и передавая ей бутылку.

Но она не делает ни малейшего движения, чтобы забрать ее у меня.

— Это согреет тебя изнутри. Поверь мне. — Я подмигиваю, подношу бутылку к губам и делаю пару глотков, прежде чем передать ее обратно. Тепло стекает по моему горлу, прежде чем поселиться в животе, именно так, как я ей и обещал.

На этот раз ее пальцы касаются моих, когда она берет бутылку.

— Хорошая девочка.

Я опускаюсь перед ней на колени, едва замечая, как кусаются плитки.

— Тьфу, черт. Это отвратительно, — жалуется она, проглотив порцию виски. — Как ты это пьешь— о Господи. Деймон. — Ее крики наполняют комнату, когда я раздвигаю ее колени и провожу языком по всей длине ее влагалища. — Это… ты…

Просто чтобы доказать свою точку зрения, я опускаюсь ниже, облизывая языком ее вход, пробуя нас обоих.