Чтение онлайн

— О Аллах! — закрыла я глаза и тяжело вздохнула.

— Ты должна была мне сразу сказать — выдохнула мама.

— Думаешь, я смогла бы — подошла я к ней и опустилась на колени. — У меня язык не поворачивался. Мне было тяжело смотреть вам в глаза.

— Если бы ты вовремя рассказала, то мы бы нашли выход вместе! — нахмурила брови мама. — И ты бы не была сейчас в таком состоянии, и мой брат тоже.

— Прости меня…. — положила я голову на колени мамы.

— Если ты искренне раскаиваешься, то Всевышний простит — погладила меня мама по голове. — А значит, и я прощу!

Мы просидели с ней вот так какое-то время. Я давно не ложила голову маме на колени, и не давала погладить свои волосы. Последний раз это произошло, когда мы потеряли отца. Внутри меня воцарилось какое-то спокойствие. Не зря же говорят: «Руки матери всегда успокоят ребёнка».

— Что ты теперь будешь делать, Хюма? — спросила тихо мама.

— Моей единственной проблемой является сын госпожи Айлы — ответила я.

— Тебе с ним не справиться! — вздохнула мама.

— Говоришь, не сопротивляйся? — посмотрела я на неё.

— Ты пыталась сбежать от него, не получилось — сказала мама. — Что же тогда можно сделать?

— Если не можешь сбежать, то нападай! — ответила я.

— Что это значит? — нахмурилась мама.

— Я ещё не знаю точно, удастся ли мне это, но я попробую наказать его — объяснила я. — Позже расскажу как, обещаю!

— Ох, Хюма! Как же ты сможешь наказать его, разве есть на этом свете наказание для него? — обняла меня мама.

— Есть…. — прижалась я к ней. — Я!

На следующий день я встретилась с Кадиром и сообщила, что произошло прошлым вечером. Кадир не верил своим ушам, когда слушал меня. Я же не могла поверить, что всё-таки оказалась в таком состоянии. Моя боль и вина перед дядей не утихали.

— О Аллах, нет, этот парень и, правда, дьявол! — наконец произнёс Кадир. — Прийти в дом к людям, бросить там посреди гостиной «бомбу» и уйти. Госпожа Айла тоже хороша!

— Она предупредила меня и маму — сказала я. — Хоть тётя Айла и говорила мне, что не может выбирать сторону, но всё же определилась с ней.

— Но ведь она не противостоит сыну! — возразил Кадир.

— Эта женщина смогла воссоединиться с сыном только тогда, когда он потерял отца. Она не смогла вовремя подарить ему материнство, и поэтому пытается сделать это сейчас. Однако уже поздно…. — объяснила я. — Али вырос и изменился.

— Хочешь сказать, она пытается исправить его грехи? — задумчиво спросил Кадир.

— Все мы грешны, Кадир! — вздохнула я. — И каждый пытается исправить свои грехи, но только матери тянут за собой и груз детей.

— Да уж…. Что мы теперь будем делать? — посмотрел на меня Кадир.

— Тоже, что и делали — ответила я. — Мы продолжим собирать оружие и людей. А когда придёт время, начнём действовать!

Мой план оставался прежним, вот только теперь я решила не сдерживать себя. Али сделал очень жестокий шаг, а значит, я имею право ответить так же грубо. Во мне закипала кровь, и я более не намерена держать взаперти свою тёмную сторону. А значит, я буду бороться не на жизнь, а на смерть.

Несколько дней я ходила по дому с опущенной головой, потому что не имела права даже поднимать её. Я была готова принять любое наказание, но дядя молчал. Он знал, что я не смогу вынести тишины с его стороны, поэтому и наказывал молчанием. Хоть мама и поговорила с ним, но это толком ни к чему не привело, только сделало его задумчивым.

Раннее, когда мы ездили вместе в кафе, в машине всегда было шумно, постоянно что-то бурно обсуждали, смеялись, слушали музыку. Теперь же, в салоне стояла тишина. В один день я не выдержала и, оставив ключи от машины у зеркала, отправилась на автобусную остановку.

С самого детства очень любила ездить на автобусе. Смотрела в окно, наблюдая за оживлённой толпой, которая всё время куда-то спешила. Когда же мне немного надоедало это, обращала свой взор на салон, и начинала изучать людей. Кто-то говорил по телефону, кто-то просто между собой болтал, а кто-то задумчиво всматривался в окно. Вначале ездила в школу на этом транспорте, до средних классов даже с отцом. Потом выросла и стала ездить на автобусе в университет.

Сейчас же, я садилась в свой любимый вид транспорта, чтобы отправиться на работу. Когда вошла в салон и осмотрелась, поняла, что здесь ничего не изменилось, царила та же атмосфера. Пройдясь по салону, мне даже как-то уютно стало. Я села в конце автобуса у окна и снова, как когда-то устремила свой взгляд на улицу, где без остановки сновал народ. Однако этот раз отличался от предыдущих. Я смотрела, но не видела, мои мысли были не здесь.

За то время, что провела в автобусе, несколько раз промотала в голове тот разговор с дядей, вспомнила выражение его лица, всю ту боль, которую мы оба испытывали. На глазах выступили слёзы, я быстро смахнула их руками и оглянулась по сторонам, к счастью, никто ничего не заметил.

Когда пришла в кафе, увидела, что машина уже стояла, а значит, дядя с Эбру здесь. Я подошла к барной стойке и попросила кофе, а затем села за один из столиков. Эбру увидела, что я пришла и принесла мне кофе.

— Где ты была? — посмотрела на меня тревожным взглядом сестра.

— Я приехала на автобусе — ответила я, не поднимая головы.

— Почему? Мы ведь всегда вместе ездили в кафе — расстроено сказала Эбру.

— Так было…. — вздохнула я. — Но я расстроила дядю. И он никогда не простит меня….

— Не говори так! — громко произнесла Эбру. — Да, сейчас он злиться, но придёт время, и он поймёт, почему ты так поступила.

— Нет! — цокнула я. — Даже если поймёт, то не простит. Такое не прощают, и он будет прав. Я итак не заслуживала той доброты, которую они мне с тётушкой оказывали.

— Перестань! — наворачивались слёзы у Эбру.

— Мы ведь всегда говорим, что ты самое чистое и невинное дитя в нашем доме — тяжело вздохнула я и посмотрела на Эбру. — Это так! Я никогда не отрицала, что хуже тебя. Моя совесть не позволяла мне утверждать обратное.

— Сестра! — начала плакать Эбру.

— Не смей, Эбру! Не вздумай плакать и винить себя в чем-то — нахмурилась я. — И никогда не огорчай дядю.

После этих слов я встала и обняла сестру, поцеловав в лоб. Несмотря на то, что я была виновата перед ними, всё равно и дальше была готова защищать от той тьмы, что окружила нас.

В тот же день мне позвонил Кадир и попросил приехать в офис. Я очень удивилась, увидев, что он восстановлен и действует. Приглашение Кадира было для меня очень неожиданным. Зайдя в тот самый кабинет, в котором раннее был господин Эмре, я увидела, что на его месте сидит Кадир.

— Ого! Значит, теперь вы здесь главный, господин Кадир! — удивилась я, присаживаясь на стул.

— После того, как господина не стало, дела сразу перешли ко мне — объяснил Кадир.

— А я-то думала, что эту лавочку прикрыли — осматривал я кабинет. — Ну, да ладно. Зачем позвал?