Тёмная судьба

УИЛЬЯМ

И тут сила Изольды обрушивается на меня с силой космического шторма.

Я снова цельный, преобразованный, но уже иначе. Твёрдый. Материальный.

Полностью, совершенно цельный. Ощущение, что я снова обрёл физическое тело после ста лет призрачных скитаний, ошеломляет. Кровь бежит по моим венам, лёгкие наполняются воздухом, кожа ощущает температуру и текстуру. Это не похоже на душ, когда всё было наполовину. Это реально.

По моему лицу расплывается злая ухмылка.

– Я, чёрт возьми, вернулся.

Я поворачиваюсь, чтобы осмотреться, сжимая и разжимая кулаки, когда ощущаю всё происходящее. Разрушение внутри круга вокруг нас - чистое, абсолютное. Си-Джей и Кассиэль лежат на земле, но в остальном не пострадали.

– Что, чёрт возьми, это было?
– рычит Си-Джей.

– Какая разница?
– говорю я, глядя на него сверху вниз и гадая, что течёт по его венам.

Его глаза сужаются, когда он быстро и грациозно поднимается, это движение хищное и пугающее.

– Ты выглядишь по-другому, - сухо замечает он.

– Ни хрена себе, - отвечаю я, но потом запинаюсь. Что-то не так.
– Нет!

В одно мгновение я исчезаю, превращаясь в призрака, которым был дольше, чем прожил на свете.

– Нет!
– я реву, магия всё ещё бурлит во мне, создавая ответную волну силы, из-за которой льётся кровавый дождь.
– Нет!

Си-Джей вытирает с лица капли крови, его янтарные глаза сверкают, когда он смотрит на мою быстро мелькающую фигуру.

– Харрингтон, что, чёрт возьми, с тобой только что произошло?

– Я снова был живым, - рычу я.
– В течение тридцати секунд я снова был в своём теле. Я мог чувствовать всё... А потом это исчезло.

Кассиэль выбирается из-под обломков, хлопая крыльями, и осматривает разрушения вокруг нас. Серебряные Врата всё ещё стоят во всей своей красе. Похоже, что всплеск энергии был изолирован, остановлен, прежде чем он возобновился сам по себе.

– Взрыв ядра, должно быть, временно восстановил твою телесную форму.

– Так вот что это было?
– спрашивает Си-Джей.

– Возможно, - мрачно отвечаю я, моя ярость исчезает, как и моё тело.

– Но что стало причиной?
– спрашивает Кассиэль, оглядываясь по сторонам.
– И нам всё ещё нужно найти Изольду.

– Изольду, - шепчу я, и это имя пронзает мою жалость к себе, как нож.

Воспоминания обрушиваются на меня с сокрушительной силой. Что бы ни произошло, это было связано с Изольдой. Та же сила, которая временно восстановила мою физическую форму, несла на себе её отпечаток. Что-то, что перекликалось с моей собственной забытой магией.

– Она была в центре этого, - говорю я остальным, и по мере того, как я сосредотачиваюсь, моя спектральная форма стабилизируется.
– Этот взрыв произошёл от Изольды.

Глаза Си-Джея темнеют, на челюсти играет мускул.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я чувствовал её, пробовал на вкус. Когда энергия ударила в меня, когда я стал материальным, это было не случайно. Это была её сила. Её кровь.

– Магия крови, - тихо произносит Кассиэль, складывая крылья и изучая обломки вокруг нас.

Внутренний двор разрушен. Камни потрескались и почернели, деревья вырваны с корнем, сама земля выжжена в виде идеального круга, расходящегося во все стороны от того места, где мы стоим. Тем не менее, каким-то образом основные сооружения Серебряных Врат остаются нетронутыми, как будто взрыв был локализован или направлен в сторону от самих зданий.

– Если это была Изольда, - говорит Си-Джей опасно спокойным голосом, - то где она сейчас?

Я осматриваю двор, прислушиваясь к ощущениям, которые выходят за рамки физического. Проведя столетие в качестве призрака, я научился распознавать энергетические узоры, невидимые живым. Но сейчас, когда остаточная мощь взрыва Изольды всё ещё ощущается в моей призрачной форме, эти чувства обострились до беспрецедентного уровня.

– Я не чувствую её.

– Это не значит, что её здесь нет, - отмечает Кассиэль.
– Нам нужно вести планомерные поиски.

– Но где?

Я по-прежнему парю над эпицентром взрыва, осмысливая то, что только что пережил. В течение этих драгоценных секунд я снова был жив. Не наполовину материальным, не временно плотным, а полностью возвращенным к жизни.

Магия крови в умелых руках может воскрешать мёртвых. В руках Изольды.

Это может означать только одно. Она либо творец, либо богиня, либо нечто более грозное.

Она из моего вида.

Эта мысль отдаётся в моём сознании подобно удару грома.

За все годы моих исследований, за все мои эксперименты я так и не добился ничего похожего на воскрешение. И всё же сила Изольды, высвобожденная в тот катастрофический момент, сделала то, чего не смогло сделать моё мастерство в Магии крови.

– Она Сангвинарх, - бормочу я, и в моих словах слышатся откровение и страх.
– Такая же, как я.

Си-Джей и Кассиэль оба смотрят на меня, на их лицах написано недоверие, а затем зарождающийся ужас.

– Это невозможно, - бормочет Кассиэль, его теперь уже серебристые глаза широко раскрыты.
– Сангвинархи... они считались вымершими. Ты был последним.

– Очевидно, нет, - возражаю я.
– Только Сангвинарх мог направить такую силу. Это была не просто Магия крови, это было изначальное созидание, сырая жизненная сила. Она не просто вызвала взрыв; она на мгновение изменила реальность.

– И это та сила, что сделала тебя цельным?
– спрашивает Си-Джей, пристально глядя на меня, пытаясь сложить всё воедино.

– Её магия перекликалась с моей, с кровью Сангвинарха, которая по-прежнему определяет мою сущность даже после смерти. Это временно сократило разрыв, вернув меня на физический план. К ней. К моей тёмная судьбе, - мысль о её поцелуе, о вкусе её магии, о её реакции на мои прикосновения, о том, почему она может меня видеть, - всё это начинает обретать тревожный смысл. Она моя, а я её.
– Если она может сотворить такое случайно, представьте, что она могла бы сделать с контролем, - краткий вкус жизни зажег огонь в моей отчаявшейся душе, острую жажду вернуть то, что было утрачено, и Изольда - ключ к этому.