Чтение онлайн

– Мистер Аквила, мистер Кассиэль, я бы посоветовал вам обоим уйти, - говорит профессор напряжённым голосом, пытаясь сохранить контроль над быстро ухудшающейся ситуацией.
– Теперь это дисциплинарный вопрос академии.

– Мы никуда не уйдём, - отвечает Си-Джей обманчиво спокойным голосом, придвигаясь ближе ко мне.

Я облизываю губы, пробуя на вкус остатки крови Бенца. Она всё ещё бурлит во мне, дикая энергия, которая заставляет меня чувствовать себя непобедимой. Голод, который терзал меня, отступил, и теперь я удовлетворена волчьей сущностью.

– Всем выйти!
– профессор рявкает на оставшихся студентов, которые всё ещё застыли в шоке.
– Класс свободен!

Они разбегаются, как вспугнутые птицы, некоторые бросают испуганные взгляды через плечо, когда убегают. Только Корделия колеблется, её взгляд прикован к моему.

– Иди, - шепчу я ей одними губами. Ей не нужно попадать в ту бурю дерьма, которая вот-вот разразится.

Блэкридж материализуется рядом с трупом Бенца. Его чёрные глаза осматривают сцену с клинической отстранённостью, прежде чем остановиться на мне.

– Мисс Морворен, - говорит он пугающе спокойным голосом.
– Ты устроила настоящий бардак.

Я выпрямляю спину, чувствуя, как руны разгораются всё сильнее, передавая колебания моей силы непосредственно ему.

– Он начал это.

Глаза Блэкриджа сужаются с тем самым расчётливым интересом, которого я уже начала опасаться.

– Действительно. И ты, конечно, закончила.

Он кружит вокруг трупа Бенца, как стервятник, изучая идеальные колотые раны на шее оборотня, иссушенную серую бледность его кожи. Я вижу, как он подмечает каждую деталь, фиксируя её в огромном, наводящем ужас разуме.

– Какая интересная техника, - бормочет он.
– Полное обескровливание менее чем за тридцать секунд. Руны указывают на передачу энергии значительной величины.

– Её спровоцировали, - категорично заявляет Си-Джей.

Блэкридж даже не взглянул на него.

– Я прекрасно осведомлён о том, что произошло, мистер Аквила.

У меня по спине пробегают мурашки при напоминании о его агрессивном наблюдении. Я и сейчас чувствую их, горячие и настойчивые, передающие каждое движение энергии по моей системе прямо ему.

– Итак, что теперь будет?
– спрашиваю я, вытирая последние следы крови Бенца со своего подбородка.
– Наказание? Исключение?

Губы Блэкриджа изгибаются в улыбке, которая у любого другого человека могла бы сойти за улыбку. Для него это всего лишь изменение черт лица.

– Ничего такого обыденного, мисс Морворен. Ты вышла за рамки обычных дисциплинарных мер.

– Что это значит?
– спрашивает Кассиэль, его крылья частично раскрываются от волнения.

– Как и ты, мистер Кассиэль, мисс Морворен безукоризненна. Вы поймёте, что это преимущество - быть… такими особенными.

Безукоризненна.

Мы с Кассиэлем обмениваемся взглядами. Это самая опасная фраза, которую я когда-либо слышала из уст Блэкриджа, и это о чём-то говорит.

Тишина натянулась между нами, как провод под напряжением. Эти слова эхом отдаются у меня в голове: тюремное заключение, замаскированное под привилегию.

– Вы хотите сказать, что я могу убить, кого захочу?
– спрашиваю я, намеренно стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, проверяя границы этой новой реальности.

В глазах Блэкриджа мелькает что-то похожее на веселье.

– Я этого не говорил, мисс Морворен. В Серебряных Вратах всегда действовал принцип естественного отбора. Выживают сильные. Слабые...
– его взгляд многозначительно перемещается на труп Бенца.

– Это полный капздец, - бормочет Си-Джей, придвигаясь ближе ко мне, его тело служит щитом между мной и Блэкриджем.

– Следи за выражениями, мистер Аквила, - упрекает Блэкридж, хотя в его тоне нет настоящего предостережения.

Я почти не слушаю его больше. Я всё ещё чувствую вкус крови Бенца на своём языке, чувствую, как его жизненная сила смешивается с моей. Сила, которую я взяла у него, бурлит во мне, дикая и неукротимая.

– Уверен, что мы увидим ещё одно воскрешение, - продолжает Блэкридж, - но я не уверен, сколько ещё раз ему будет даровано после этого. Так что в следующий раз постарайся держать свой гнев под контролем, мисс Морворен.

– Скажите ему, когда он проснётся, чтобы не повторял этого, или я буду проверять вашу теорию, пока у него не кончатся все шансы.

Блэкридж одаривает меня искренней улыбкой. Его глаза загораются, и у меня от этого мурашки по коже.

– Я обязательно упомяну об этом.

Он жестом подзывает к себе двух сотрудников, и они поднимают тело Бенца, чтобы отнести его в лазарет. Когда он очнётся, он будет злее гадюки, накачавшейся кислотой, но, чёрт возьми, он крепкий орешек. Если он снова придёт за мной, я отряхнусь и повторю процедуру.

Я чувствую, как напряжён Си-Джей, когда Блэкридж поворачивается, чтобы уйти, и Си-Джей следит за его движениями, как охотник. Директор даже не оглядывается.

Как только Блэкридж исчезает, Си-Джей хватает меня за руку и тянет к выходу. Его хватка крепкая, настойчивая, его глаза осматривают тренировочный зал в поисках какой-либо сохраняющейся угрозы.

– О чём, чёрт возьми, ты думала?
– шипит он, как только мы оказываемся в коридоре.

– Я не думала, - признаю я, выброс адреналина от убийства, наконец, начинает спадать.
– Он оскорбил меня и дотронулся до меня, а я просто отреагировала.

– Я понимаю, но хрен знает, какие данные на тебя сейчас есть у Блэкриджа. Нам нужно убрать эти руны.

Я должна чувствовать себя виноватой. Я должна быть в ужасе от того, что натворила. Но всё, что я чувствую, - удовлетворение, хищническое довольство, которое мурлычет в моих жилах, как сытый кот.

– Он прав. Блэкридж буквально истекает слюной от информации, которую ты ему предоставила, - мрачно констатирует Кассиэль.

Руны на моём позвоночнике уже остыли, но я всё ещё чувствую их, чужеродные и агрессивные. Я моргаю, когда меня осеняет какая-то мысль, и смотрю Си-Джею в глаза.

– Что?
– подозрительно спрашивает он.
– О чём ты думаешь?