Чтение онлайн

Уильям кивает и придвигается ближе к Иззи. Она поворачивается, и он ложится рядом с ней. Она кладёт руку на середину камня. Он кладет свой поверх её, и слабое мерцание на мгновение освещает поляну.

– Тебе придётся постараться, - бормочу я, опускаясь на Иззи верхом, вставая на колени по обе стороны от неё, вытаскивая шип и с отвращением глядя на него.

– Пытаюсь, - рычит Уильям, его фигура колеблется, как тепло на асфальте.
– Это не так просто, как щёлкнуть выключателем.

– Пытайся усерднее, - огрызаюсь я, помещая острие над самой нижней руной у основания позвоночника Изольды. Серебряный шип сверкает в лунном свете, жаждущий соединения.

Иззи отводит руку назад и вонзает в ладонь клыки, а затем проводит рукой по телу Уильяма. Он шипит и мгновенно становится сильнее. Он срывает с себя одежду, обнажая спину, когда я прижимаю кончик шипа к нижней части позвоночника Иззи.

– Будет больно.

– Чёрт подери. Просто сделай это, - говорит она сквозь стиснутые зубы, её пальцы сжимаются вокруг полутелесной руки Уильяма.

Я делаю глубокий вдох и совмещаю острие с первой руной. Нетрудно увидеть, где они расположены. Они светятся, как маяки. В тот момент, когда металл касается кожи, спина Изольды выгибается дугой, и она кричит - грубый, первобытный звук эхом разносится по поляне. Я колеблюсь долю секунды, но стискиваю зубы и продолжаю. Острие вонзается в её плоть, как будто возвращается домой, с тошнотворным щелчком зацепляясь за встроенную руну.

– Держи её, - приказываю я Кассиэлю.

Он кивает и опускается перед ней на колени, чтобы положить руки ей на плечи.

Из раны от прокола вырывается серебристый свет, когда я поворачиваю шип против часовой стрелки. Изольда бьётся подо мной, её крики оглашают ночной воздух. Из-под шипа сочится кровь, но она не красная. Это жидкое серебро, светящееся силой.

– Почти получилось, - бормочу я, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо ещё. С последним поворотом руна отделяется от её позвоночника с влажным чавкающим звуком. Я медленно вытаскиваю наконечник, и крошечный рунический имплантат прикрепляется.

– Моя очередь, - говорит Уильям.

Его фигура теперь более плотная, он дрожит от ожидания, его взгляд прикован к светящемуся шипу в моей руке. Руна пульсирует украденной силой, силой Изольды, как живое существо.

Полностью развернувшись, я прижимаю кончик шипа к пояснице Уильяма, направляя его точно в то место, где он был у Изольды. Его призрачная плоть поддаётся с неожиданным сопротивлением, более ощутимым, чем я ожидал. Он шипит, но не кричит, когда шип погружается в него.

Эффект мгновенный и поразительный. Фигура Уильяма застывает вокруг точки входа, прозрачность уступает место живой плоти, которая расплывается, как чернила в воде. Я поворачиваю острие по часовой стрелке, в направлении, противоположном направлению извлечения, и руна с тихим щелчком отделяется от иглы.

– Работает, - бормочет Кассиэль, его серебристые глаза расширяются от удивления.

Уильям выгибает спину, когда руна проникает в его организм. Его кожа заливается румянцем, вены вздуваются под бледной кожей. Он издаёт гортанный стон, в котором в равной степени слышны боль и экстаз.

– Ещё раз, - выдыхает он, хватая Изольду за руку.
– Давай следующий.

Я провожу острием по второй руне на позвоночнике Изольды. Теперь она дрожит, на лбу у неё выступили капельки пота, несмотря на холодный ночной воздух.

– Ты готова?

Она кивает, стиснув челюсти так сильно, что я слышу, как скрипят её зубы. Вторая руна нанесена глубже, ближе к позвонкам. Когда я ввожу шип, её крик становится резче, отчаяннее. Лес вокруг нас откликается, деревья скрипят и раскачиваются, словно сочувствуя её боли.

На этот раз серебряная кровь течёт свободнее, ручейками стекая по её бокам на камень под ней. Если бы я не знал её лучше, то мог бы поклясться, что слышу, как она удовлетворённо вздыхает. Руна сопротивляется мне, цепляясь за позвоночник цепкой магией, которая заставляет шип вибрировать в моей хватке.

– Блэкридж внедрил их, чтобы они оставались заблокированными, - рычу я, выкручивая сильнее.
– Они не хотят отпускать.

Пальцы Изольды впиваются в камень, растрескивая древнюю поверхность, когда её сила вспыхивает в ответ на боль. Наконец, со звуком, похожим на звон бьющегося стекла, отделяется вторая руна. Я осторожно вынимаю острие, и крошечный символ начинает зловеще мерцать.

Не колеблясь, я вгоняю его в позвоночник Уильяма в соответствующей точке. Его твёрдость увеличивается, прозрачность отступает вверх по спине и вниз по ногам. Плоть, кровь и кости проявляются в реальном времени, это уже не призрачные отголоски, а осязаемая реальность.

– Ещё, - требует он, и его голос становится твёрже, в нём больше нет того пустого, призрачного звучания.
– Продолжай.

Третья и четвертая руны даются легче, как будто тело Изольды теперь отторгает чужеродную магию. С каждым извлечением она дрожит всё сильнее, серебряное сияние под её кожей становится ярче по мере того, как её сила освобождается от контроля Блэкриджа.

Трансформация Уильяма продолжается с каждой внедрённой руной. Его тело становится более плотным, более реальным. Его дыхание становится прерывистым по мере того, как магия переписывает его существование, привязывая его к этому миру с помощью рун, пропитанных кровью Изольды.

К пятой руне процесс приобрёл свой собственный ритм. Извлекай, перекладывай, наблюдай, как Уильям становится более здоровым, более живым. Теперь его кожа порозовела, мышцы стали рельефными и твёрдыми под моими руками, когда я вгоняю шип в его плоть.

– Шестой находится у основания твоего черепа, - предупреждаю я, направляя острие.
– Будет хуже.

Изольда издаёт звук, похожий то ли на смех, то ли на рыдание.

– Просто продолжай в том же духе, чёрт возьми.

Я вжимаю шип в нежную кожу у основания её черепа, и всё её тело содрогается. Серебристый свет вырывается наружу, ослепляя своей интенсивностью. Камни вокруг нас светятся, реагируя на её высвобожденную силу.

Кассиэль изо всех сил пытается удержать её, пока она бьётся, её крики становятся такими кошмарными, что у меня волосы на руках встают дыбом. Шестая руна глубоко внедрена в тело, обёрнута вокруг нервных окончаний, которые напрямую соединяются с её мозгом.

– Си-Джей, - предупреждает Кассиэль напряжённым голосом.
– Её сила дестабилизирует.

– Я знаю, - рычу я, орудуя шипом с хирургической точностью, несмотря на хаос энергии, бушующий вокруг нас. Лес дрожит, деревья сгибаются, словно от боли Изольды.
– Почти на месте.

С последним движением шестая руна ослабляет хватку. Когда она высвобождается, по поляне прокатывается ударная волна силы, отбрасывающая Кассиэля назад. Серебряная кровь после этого извлечения течёт по-другому. Он парит в воздухе, образуя замысловатые узоры, прежде чем снова опуститься на кожу Изольды.

Уильям уже почти полностью восстановился, его тело ниже пояса стало твёрдым, а торс колеблется между материальным и призрачным состояниями. Его глаза горят от голода, когда он смотрит на шестую руну, сияющую на кончике шипа.