Чтение онлайн

– Отдай её мне, - требует он звучным и живым голосом.

Я приставляю шип к основанию его черепа, и он наклоняет голову вперёд в ожидании. Шип входит с удивительной лёгкостью, с готовностью принимая то, что было украдено у Изольды. Руна отделяется с тихим щелчком, и голова Уильяма откидывается назад, из его горла вырывается крик удовольствия и боли.

– Последняя, - шепчет Изольда срывающимся от крика голосом.
– В макушке.

Это та, которой я боялся. Руна на её макушке, та, что пульсировала зловещим чёрным светом. Я осторожно вставляю шип, но затем делаю паузу. Пожимая плечами, я думаю: «К чёрту всё это», и использую свою вампирскую скорость, чтобы сделать это как можно быстрее. Меньше чем через секунду всё готово.

– Чёрт!
– Изольда кричит, когда с её короны срывают последнюю руну, её спина выгибается дугой от камня в сильном спазме.

Чёрно-серебристая сущность седьмой руны извивается на острие, как живое существо, пульсируя тёмной энергией, от которой у меня сводит желудок. В отличие от других, эта руна кажется разумной, осознающей и разъярённой тем, что её удалили.

Уильям уже почти полностью восстановился, его тело стало твёрдым от ступней до основания черепа. Только его лицо всё ещё колеблется между материальным и призрачным, но его глаза горят от напряжения, когда он смотрит на последнюю руну.

Изольда приподнимается на дрожащих руках, серебряная кровь всё ещё стекает по её спине светящимися ручейками, когда я наклоняюсь над Уильямом и снова, используя свою вампирскую скорость, вгоняю руну ему в макушку.

Руна проникает в голову Уильяма со звуком, похожим на раскат грома. Его тело напрягается, каждый мускул напрягается, когда последняя часть системы мониторинга Блэкриджа интегрируется в его новую телесную форму. Чёрно-серебристая энергия пронизывает его насквозь, освещая вены, словно грозовой разряд, запертый под кожей.

– Уильям?
– вздыхает Изольда.

Он не отвечает. Седьмая руна, соединяющая корону, завершает цикл. Остальные шесть рун вдоль его позвоночника загораются в определённой последовательности, создавая каскадную энергетическую сеть, пульсирующую в ритме сердца, которое не билось уже сто лет.

Затем, в последней сильной конвульсии, Уильям падает лицом вниз на камень.

На поляне воцаряется тишина. Воздух кажется заряженным, наэлектризованным, как будто молекулы перестроились из-за того, чему мы только что стали свидетелями. Я осторожно протягиваю руку, чтобы коснуться плеча Уильяма, почти ожидая, что моя рука пройдёт сквозь него.

Этого не происходит. У него тёплая, твёрдая кожа. Живая.

– Сработало?
– спрашивает Кассиэль.

Прежде чем я успеваю ответить, Уильям протягивает руку и с сокрушительной силой сжимает моё запястье. Он переворачивается, его глаза распахиваются, и я обнаруживаю, что смотрю в радужки, переливающиеся серебристым, чёрным и изумрудно-зелёным цветом. Это настоящий шторм силы и голода.

– Я жив, - шепчет он. Он отпускает меня и садится, глядя на свои руки, переворачивая их, чтобы рассмотреть каждую линию, каждую складочку. Затем он прикасается к своему лицу, груди, рукам, удивляясь прочности своего собственного существования.
– Я жив, - повторяет он, на этот раз громче, и смех вырывается из глубины его души. Это прекрасный и в то же время ужасный звук. Это ликование человека, которому столетие было отказано во всём.

Я отступаю, давая ему пространство.

Изольда смотрит на Уильяма широко раскрытыми глазами, её обнажённая кожа слабо светится в лунном свете, серебристая кровь всё ещё сочится из семи ран.

– Уильям, - шепчет она, протягивая к нему руки.

Он поворачивается на её голос, и выражение, появляющееся на его лице, поражает своей напряжённостью. Голод, собственничество, благодарность и что-то более тёмное, что-то первобытное, от чего мои метки горят у меня под кожей.

– Моя королева, - выдыхает он, а затем начинает двигаться быстрее, чем я ожидал от человека, который только что восстановил физическую форму. Он прижимает её спиной к камню, и их губы встречаются в страстном, отчаянном поцелуе. Руки Уильяма запутываются в её волосах, он прижимает её лицо к своему, словно боится, что она может исчезнуть, прежде чем они опустятся ниже, и возится с пуговицей на её джинсах.

Стоя вдвоём, они рвут друг на друге одежду.

Кассиэль со своего места с интересом наблюдает за происходящим.

– Не за что, - выдавливаю я из себя, прислоняясь спиной к дереву и наблюдая, как они пожирают друг друга.

ИЗОЛЬДА

Его губы обжигают мои, и это не имеет ничего общего с тем призрачным холодом, который я чувствовала раньше. Уильям теперь - огонь и ярость, его новообретённое тело восхитительной тяжестью прижимает меня к пропитанному кровью камню. Его сердце бешено колотится у меня в груди, чудо его воскрешения ощущается между нами с каждым бешеным ударом.

– Изольда, - рычит он мне в губы, и моё имя звучит как благословение. Его руки повсюду: в моих волосах, сжимают моё горло, скользят вниз, чтобы обхватить мои груди с собственническим голодом.
– Моё спасение. Моя королева.

Я выгибаюсь навстречу его прикосновениям, моё тело поёт от облегчения, когда боль от извлечения переходит в нечто более острое и требовательное. Руны исчезли, их тайный контроль больше не отправляет мои данные Блэкриджу. На их месте чистая, ничем не сдерживаемая потребность.

Уильям стягивает с меня джинсы. Я помогаю ему, сбрасываю их, внезапно испытывая отчаянное желание почувствовать его рядом с собой. Его одежда уже превратилась в лохмотья, костюм столетней давности разлетается на куски, обнажая бледную кожу, которая светится жизненной силой.

Я протягиваю руку, чтобы коснуться его лица, удивляясь теплу под своими пальцами.

– Ты действительно здесь, - шепчу я, проводя пальцем по его подбородку.

– Благодаря тебе, - говорит он хриплым от волнения голосом. Его глаза прожигают мои, переливаясь серебром, чёрным и зелёным.
– Столетие небытия, а теперь всё.

Он снова целует меня, на этот раз глубже, его язык захватывает мой рот с голодом, граничащим с дикостью. Я чувствую вкус своей крови на его губах, металлический и сладкий. Его руки скользят по моему обнажённому телу.

– Ты нужна мне, - рычит он. Его твёрдый член прижимается к моей киске, толстый и настойчивый.
– Мне нужно чувствовать тебя рядом со мной. Нужно заявить права на то, что принадлежит мне.

Собственнические нотки в его голосе разжигают огонь в моих венах. Я обхватываю его ногами за талию, притягивая ближе.

Мои клыки опускаются, когда мой голод становится таким же, как у него. Я так сильно хочу попробовать его на вкус, что хнычу.

– Сделай это, - практически рычит он на меня, прижимаясь шеей к моему рту.

Я сжимаюсь, когда он входит в меня одним мощным толчком. Это ошеломляющее ощущение. Не призрачный холодок, как во время нашей встречи в душе, а настоящий, живой жар, который восхитительно растягивает меня. Его стон вибрирует в наших телах, когда он погружается в меня по самое основание.