Чтение онлайн

Проклятие или судьба - не имеет значения.

Изольда ворочается во сне, бормоча наши имена, как обещание. Как вызов.

Грядущие дни станут испытанием для всех нас, но мы готовы. Против Коллекционеров, против Блэкриджа, против любой силы, которая осмелится встать между нами и существом, ставшим нашим наваждением.

Это будет великолепно.

ИЗОЛЬДА

МОЙ СОН - ПОЛЕ БИТВЫ.

Столпились сны, каждый из которых пропитан багрянцем, окутан шёпотом и пронизан силой, которая есть голод и агония. Я вижу Уильяма не как красивого призрака, а как бога в своём собственном обличье, залитого кровью, с горящими глазами, когда он прорубается сквозь своих врагов. Кассиэль сияет адским пламенем, широко раскинув крылья падшего ангела, когда он стоит над моим распростёртым телом, сдерживая тьму необузданной яростью. Си-Джей, с горящими глазами, заявляя свои права зубами и прикосновениями, держит моё истерзанное тело так, словно никогда не отпустит.

Но есть медленный, ровный барабанный бой чего-то более древнего, холодного, зовущего меня очнуться ото сна и прийти в себя.

Я резко открываю глаза, и ощущение силы настолько сильное, что я почти задыхаюсь от него. Моё тело - жидкая ртуть, мой разум - тысяча острых ледяных осколков.

Мир кажется ярче, каждый звук звучит болезненно отчётливо, стук крови по стенам подобен грому. Кассиэль сидит в изножье кровати с обнажённой грудью, спрятав крылья, и смотрит на меня с напряжённостью, граничащей с обожанием. Си-Джей стоит у окна, освещённый сзади и внушающий ужас, в то время как Уильям рядом со мной - призрачно-холодный.

Си-Джей двигается первым, и это пугает. Он намеренно замедляет шаг и выходит из тени. Он изучает меня с непроницаемым выражением лица.

– Проголодалась?

Он знает ответ. Его взгляд скользит по моим губам и задерживается на них с таким жаром, который раньше свёл бы меня с ума. Теперь он приводит меня в неистовство.

Я тянусь к нему, и он подходит. Без колебаний, без оговорок. Его запястье оказывается у моего рта прежде, чем я успеваю испугаться, не причиняю ли я ему боль. В тот момент, когда его кожа рвётся, я ощущаю его вкус на языке, и каждая клеточка моего тела загорается от удовольствия.

Я пью, и он разрешает мне, но я чувствую, как Кассиэль стоит у меня за спиной, а Уильям - с другой стороны. Они тоже этого хотят, хотят быть частью этого. Я пью из Си-Джея, достаточно, чтобы снять напряжение, достаточно, чтобы напомнить ему, что он принадлежит мне, затем я отстраняюсь и глотаю огонь во рту, мой пульс учащается.

Я оглядываюсь на Кассиэля, и мне не нужны никакие слова.

Я на нём, прижимаю его к матрасу, ощущаю вкус власти и забытой божественности в его венах. Его руки на моих бёдрах, сжимают так сильно, что остаются синяки, но главное - это укус, то, как наш голод удваивается, усиливаясь.

Я останавливаюсь, прежде чем выпью слишком много, и вытираю рот, чувствуя, как меня охватывает прилив энергии, от рук до кончиков пальцев. Мне кажется, что моё тело вот-вот расколется или разорвётся на части от неистовства этой новой жизни.

Я смотрю на Уильяма. Его призрачная форма практически вибрирует. Его губы прижимаются к моим, и избыточная сила, которую я забрала у Си-Джея и Кассиэля, вливается в него. Это поток, наводнение, и я чувствую, как он впитывает его, заземляет и становится более реальным с каждой украденной искрой.

Его поцелуй отчаянный, голодный, столетие лишений вылилось в один обжигающий миг. Я чувствую, как холод его призрачной сущности борется с жаром жизненной силы, которую я непреднамеренно направляю в него. Это опасный танец, этот обмен, но совершенно опьяняющий.

Он отстраняется, хрипя, его зелёные глаза горят с такой силой, которая должна была бы напугать меня, но вместо этого разжигает во мне страсть, как ничто другое. Он почти полностью материален, линии его старомодного костюма подчёркнуты, его кожа больше не прозрачна, а пылает украденной жизненной силой.

– Ещё, - выдыхает он, и его голос больше не эхо, а твёрдое, властное присутствие.

Прежде чем я успеваю среагировать, прежде чем Си-Джей или Кассиэль успевают вмешаться, он притягивает меня к себе и кусает за горло.

Это не мягкое требование. Это Сангвинарх, берущий то, что принадлежит ему, то, что ему нужно. Его клыки - лёд и пламя. В нём есть тьма, которая взывает к новой, чудовищной части меня.

Мир раскалывается. Между нами возникает энергетическая связь, цикл созидания и потребления. Я чувствую, как моя сущность вытягивается, но также усиливается, утончается. Это не просто питание, это пробуждение.

Клеймо на моей груди раскаляется добела, словно признавая своего истинного владельца.

И в этот момент я понимаю. Я не просто Сангвимонарх.

Я его королева.

Он полностью мой.

Обмен энергией - электрический, необузданный, как буря, сдерживаемая в пределах моей спальни. Хватка Уильяма железная, его укус - одновременно и агония, и экстаз. Моя кровь, моя сущность, моя сила Сангвимонарха вливаются в него, не просто восстанавливая его, но и перековывая. Он пьёт из меня и отдает что-то взамен - знания, древний резонанс, который встаёт на свои места, как последний кусочек головоломки.

Дело не только в том, что он становится материальным. Дело в том, что он становится чем-то большим, и при этом он раскрывает те стороны меня, о существовании которых я и не подозревала.

Си-Джей и Кассиэль застыли, наблюдая за происходящим с переменчивым выражением на лицах. Они чувствуют сдвиг, грандиозные перемены, происходящие по мере того, как мы с Уильямом становимся связаны так, что это выходит за рамки простого кормления.

Он отстраняется, его глаза горят в моих глазах, они больше не зелёные, а словно вихрь серебра и янтаря от эссенций, которые он взял у меня, а я взяла у Си-Джея и Кассиэля. Он твёрдый, ошеломляюще реальный.

И совершенно пугающий.

– Изольда, - хрипловато произносит он, и его голос звучит симфонией силы, бархатным рычанием, обещающим удовольствие и боль. Моё имя на его губах - не просьба, это утверждение.

Я не хочу сопротивляться. Я хочу погрузиться в этот водоворот, увидеть, куда приведет меня этот тёмный, кровавый путь, когда он будет рядом со мной. Тяга к Уильяму, к этой общей, чудовищной силе, неоспорима.

– Моя, - бормочет Уильям, обхватывая моё лицо руками с благоговейным собственничеством.
– Моя тёмная судьба. Моя королева. Моё тёмное спасение.

От этих слов по моим венам пробегает электрический разряд. Эта связь между нами - не просто влечение или удобство, это признание. Это всё равно что взывать к себе подобным сквозь пустоту смерти и времени.

– Уильям, - выдыхаю я, сжимая в кулаках ткань его костюма столетней давности. Материал под моими пальцами настоящий, тёплый от тепла его тела.

Си-Джей позади нас откашливается с нарочитой угрозой.

– Как бы это ни было трогательно, у нас есть проблемы поважнее, чем твой воскрешающий роман.