Темная земля
Шрифт:
– Вероятно, подумал, что это делает его крутым руководителем. Ты поговорила с Магги?
– Странно все это… Трость… фетровая шляпа… – Гримаса на лице Каламити стала заметнее. – Он онанист, согласны?
– Сержант криминальной полиции Саймон Ренни не онанист, – стараясь сохранить серьезность, ответил Логан и снова посмотрел вниз.
Ренни, видимо, объяснял своим констеблям, как огородить место преступления. Стоя на пне, он размахивал рогаткой, как дирижер палочкой.
Все-таки улыбку было трудно удержать.
– Вообще-то, он немного онанист, да. Но…
Ренни поскользнулся и упал с пня на спину.
– И они сделали из него сержанта криминальной полиции, – со вздохом произнесла Каламити. – Айла сказала, что в журналах регистрации пропавших можно насчитать с полдюжины татуированных. Это за последние три года и с учетом нераскрытых убийств.
– С полдюжины? – переспросил Тафти, перестав хлопать себя по бокам. – А сколько без татуировок?
– Сто двенадцать, – ответила она, пожимая плечами. – Половина тех, кто не осмелится побеспокоить нас, чтобы сообщить о благополучном возвращении Дяди Вонькиса [11] домой. А другая половина… – Она снова пожала плечами.
11
Дядя Вонъкис (Uncle Stinky) – евин, персонаж из мультфильма «Как я провел каникулы». Обладает всеми чертами стереотипного обывателя: сварлив, глуп, не образован и немыт, отчего за ним тянется отвратительный запах.
Один из детективов-констеблей – вроде бы Оуэн – поставил Ренни на ноги, поднял рогатку и вручил ему.
Да-а… это свидетельствовало о том, что их идея была хорошей.
– Ладно, это не наш случай, а их. – Логан сунул руки в карманы. – Но мы можем поинтересоваться. Разве проявление интереса причинило кому-либо вред, вы согласны? – Он прочистил горло. – Может, у кого-либо из татуированных был наколот на левом плече нарвал?
– Вы думаете, это метка? Нет. Таких там точно нет. – Сложив руки, Каламити продолжала смотреть вниз. – Подумать только… Серийный или какой там убийца на свободе, и наша единственная надежда на то, чтобы его поймать, – это Твидл-Ди, Твидл-Дум и их босс Твидл-Думбер [12] .
12
Твидл- Ди и Твилд- Дум – вымышленные персонажи в английских детских стихах; также они есть у Льюиса Кэрролла («Алиса в Зазеркалье»). В западной культуре обозначают любых двух людей, которые выглядят и действуют одинаково; употребляется, как правило, в уничижительном контексте. Твидл- Думблер – персонаж, который с готовностью раздает ответы на все вопросы и принимает участие в любых делах, даже если не разбирается в них.
С этим, пожалуй, не поспоришь.
– Пошли отсюда, пока остальные не понаехали.
Повернувшись спиной к спутникам, Логан направился к машине.
– А ну ко мне, ты, мелкий хлюст!
Но Лампи Патрик и не думал послушаться. Длинные сальные пряди волос хлопали парня по черепу, как мокрые веревки. Из карманов грязной коричневой толстовки торчали ворованные упаковки бекона и сыра. Костлявые руки этого недоумка сгребали все, что имело хоть какую-то ценность.
Логан сдернул с головы форменный котелок и бросился за Лампи под дождем. Они бежали вниз по Хай-стрит с ее странным смешением добротных каменных зданий и покрытых галечной штукатуркой уродливых домишек. Стены и покрытые шифером крыши выглядели скользкими от дождя.
Резкий поворот влево у неприметной библиотеки, и Лампи метнулся через дорогу. Ржавый «воксхол нова» заскрипел тормозами, водитель раздраженно нажал на клаксон, машина взвыла, как рассерженный барсук. Не снижая скорости, Логан обогнул ее со стороны багажника, а Лампи уже мчался по другой стороне. Стоп-кадр: промокшая женщина на автобусной остановке. Сигарета в одной руке, банка с энергетическим напитком в другой; скулящий малыш в коляске.
Лампи свернул за угол, на Скен-стрит, направляясь к центру Макдаффа. Две пачки бекона с прослойками жира и кусок чеддера вылетели на тротуар.
Логан преследовал воришку, в ушах у него стучало. Пробежал мимо рядов безликих серых домов, мимо магазина, где торговали горячей пищей навынос, миновал отель «Плуг», машинально отметив, что пара курильщиков в дверном проеме оторвались от своих недокуренных сигарет, чтобы поприветствовать Лампи.
Расстояние между ними сокращалось, Логан прибавил ходу, тяжело дыша открытым ртом. Вдох-выдох, вдох-выдох, руки двигаются в такт шагам. Ботинки промокли до стелек из-за этого дождя.
Куда, черт возьми, подевалась Каламити?
Логан снова крикнул, приказывая Лампи остановиться. Куда там… Примерно на двенадцать футов ниже была парковка для жителей четырехэтажного многоквартирного дома. Ребристые шиферные крыш.
Ах-х…
Глубокий вдох. Снова глубокий вдох. Логан решился и прыгнул вниз. Гаражная крыша словно приготовилась к встрече с ним – бах! – он с грохотом пробил шифер. Бетонный пол оказался намного менее приветливым.
Ой-й…
Логан лежал на спине, уставившись на дыру в потолке, через которую капал дождь.
Все болело. Руки, ноги, спина, голова. Даже зубы ломило.
Возможно, кроме крыши, он что-то сломал при падении.
Возможно, из-за пробитого легкого ему грозит смерть здесь, на гаражном полу, и об этом никто не узнает, пока владелец этой конуры не обнаружит тело.
Ой-й…
И тут раздался сигнал радиопереговорного устройства. Он услышал задыхающийся голос Каламити:
– Центральное графство… Седьмой… можете говорить?
Давай, ну давай.
Логан оторвал голову на дюйм от пола. Гараж выглядел так, словно подвергся погрому: все было усыпано кусками шифера. Вдоль стен стояли штабеля картонных коробок, замотанных упаковочной лентой.
Выше!
Никак…
Голова снова падает на пол.
Здесь, между подшивками старых журналов «Нэйшенел Джеографик» и тем фондю, которое нам подарила тетушка Кристина и которым мы никогда не пользовались, покоятся останки Логана Балморала Макрея. Пропавший сын. Верный бойфренд. Донор спермы и отец двух маленьких монстров… Он, Логан Макрей, оставит после себя безутешную герлфренд, пушистого котенка по кличке Ктулху и громадный долг на кредитной карте.
Переговорник снова засигналил:
– Центральное графство… Седьмой. Серж? Вы в порядке?
– Нет.
Он с трудом повернулся на бок. Потом встал на колени. Нажал клавишу включения микрофона.
– Где ты была?
– Мы его взяли, серж. Лампи полным ходом несся к Нижнему берегу и мы появились точно перед ним. – Смех из динамика. – Вы должны были это видеть, он растянулся у нас на капоте: руки, ноги и упаковки эдамского сыра.
Потянувшись, Логан сел прямо, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Прислонился к стене.
– Приди и вытащи меня.
За окном, серое и унылое, лишенное красок бесконечным дождем, проплывало побережье. «Дворники» с шипением и скрипом выписывали дугу по лобовому стеклу, завершая каждый проход сильным и звучным ударом. Воздуходувки работали на полную мощность, но все равно проигрывали сражение против уникального запаха Лампи Патрика.
Прогоркшие лук и чеснок, несвежий сыр и еще что-то пронзительно едкое.