Чтение онлайн

— Нет, Джос. Я редко о тебе думала. — Голос звучал почти спокойно, и она немного воспрянула духом. — Я сложила все свои воспоминания в маленький ящик и задвинула его, в самый дальний и темный уголок своего сознания. Так что прости, Джос, если раню твою мужскую самонадеянность, но я о тебе почти не думала.

— Значит, ты стерла меня из памяти? — Он все еще смотрел на нее прищуренными глазами, потом улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Я так не думаю, Хелен, я тебе не верю. Именно поэтому ты и боишься сейчас подпустить меня ближе. Ты дрожишь от страха, потому, что знаешь — у меня ключ от того заветного ящичка. Только я могу его открыть, приподнять крышку и разрушить твое спокойствие, над которым ты так трясешься. Разве это не правда, Хелен? Я могу все тебе вернуть. Жизнь с большой буквы. Заставить тебя испытывать то страстное желание, которое всегда охватывало нас.

— Нет.

— Да, — мягко возразил он, и слово это подействовало на ее душу, как бальзам. — Я знаю, что да.

Тембр его голоса, чистый, терпкий запах его кожи неотразимо действовали на нее, разделываясь с последними остатками самообладания; Хелен уже чувствовала, как ее охватывает опасное тепло. Надо было что-то делать, иначе она не выдержит и первая бросится в его объятия.

— Тогда почему же ты уехал? — проговорила она.

Джос на мгновение закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Я же объяснял почему. Хотел получить хорошее образование, достичь чего-то.

— Ах, да. Всегда я, мне… Джос должен получить то, что хочет, не так ли?

— Я признаю, я хотел тебя, — тихо сказал Джос.

Хелен горько рассмеялась.

— Вот именно. Джос должен получить то, чего хочет Джос. Так я у тебя была, Джос. Хотя я не настолько тщеславна, чтобы надеяться, что ты сейчас об этом помнишь. Когда тебе это стало не нужно, ты все забыл.

— Что забыл?

Хелен едва сдерживалась, чтобы не выругаться, что вообще-то было ей не свойственно.

— Забыл, как мы занимались любовью? — Голос Джоса достиг бархатных, завораживающих низов, памятных ей. И живые воспоминания, завладев ее чувствами, возбудили в ней острое желание. Тело тосковало о страсти, которую лишь он один мог возбудить и удовлетворить. — Забыл, что был у тебя первым? — мягко продолжал Джос. — Что ничего подобного я в жизни не испытывал? Ни до, ни после?

Напряжение росло, охватывая их с каждой секундой густой паутиной чувственного желания.

— Это ведь было необыкновенно. Не так ли, Хелен? Мы занимались любовью, потому, что это было неизбежно. Мы были двумя половинками одного целого. Мы идеально подходили друг другу.

— Ты отвратителен. — Она с трудом выговорила эти слова, голосовые связки отказывались ей подчиняться.

— Отвратителен? С чего бы вдруг? Лишь потому, что хочу доказать тебе, что ничего не забыл? А я ничего не забыл, уж поверь мне. Я могу провести тебя по всем нашим местам. — Голос стал еще ниже. — Я точно могу показать тебе то место, где мы лежали. И рассказать, что я ощущал, обнимая тебя. Твоя гладкая кожа в лунном свете. Каждый изгиб твоего тела, каждое чувственное местечко. И каждый звук, слетавший с твоих губ, когда я тебя касался.

— Джос! Прекрати! Пожалуйста…

— Возможно, это ты все забыла, Хелен!

Она подняла голову, щеки заливал румянец негодования, вызванный его словами. Забыла? Она так отчаянно старалась стереть из памяти все воспоминания о тех днях, но ночью снова видела один и тот же сон, не дававший ей забыть…

Она встретилась с его взглядом, и он легко прочитал правду в ее зеленых глазах.

Губы Джоса слегка изогнулись в понимающей улыбке.

— Нет. — Он произнес это слово с торжеством. — Ты все так же хорошо помнишь, как и я. Я понял это еще вчера, на балконе, — закончил он и протянул руки, чтобы обнять ее.

— А когда ты был с Шерри, ты тоже думал обо мне? — резко спросила она и почувствовала, как он напрягся.

Наступила зловещая пауза, словно эти слова оглушили их. Хелен чудились электрические разряды в воздухе. Когда ей показалось, что она не выдержит больше ни секунды этой тишины, Джос внезапно выпустил ее руку и отвернулся.

— Думал ли я о тебе, когда был с Шерри? Постоянно, — хрипло признался он. — И да поможет мне Бог! Ты никогда не выходила у меня из головы.

— Не хочу об этом слышать, Джос.

— Нет? Но почему? Ведь ты задала этот сакраментальный вопрос, а теперь не хочешь слышать ответ. Да, когда я занимался любовью с женой, я думал о тебе.

Хелен покачала головой, но он сделал шаг к ней, остановившись почти вплотную.

— Тебе от этого не по себе, Хелен? — грубо спросил он. — Мне уж точно не по себе. Знать, что касаясь другой женщины, я всегда воображаю, что это ты, всегда хочу, чтобы это была ты. Ты получила ответ на свой вопрос? И если хочешь знать, страдал ли я из-за того, что оставил тебя, то ответ утвердительный. Да, страдал, невыносимо страдал!

Ей оставалось лишь смотреть на него, в голове все перепуталось.

— И самое страшное во всем этом, — горько добавил он, — что я никогда не любил, Шерри. И она это знала.

— Так зачем ты на ней женился? — тихо спросила Хелен.

— Потому, что потерял тебя. — Он легонько качнул головой. — Нет. Потому, что считал, что ты меня предала.

Хелен вскинула брови.

— Я тебя предала? — удивленно проговорила она. — У тебя короткая память, Джос.

— Но явно не такая короткая, как у тебя. И довольно об этом. Ты правильно сказала, все осталось в прошлом. Сейчас мы должны беспокоиться о настоящем. — Он немного помолчал. — Мне кажется, у нас есть будущее, Хелен.

— Будущее? — Хелен покачала головой. — Ох, нет, Джос. Ты ошибаешься. Я не собираюсь ворошить старые угли, чтобы найти искорку огня в золе.

— Я бы сказал, что огонь никогда не угасал. Он все еще горит. Ничего раздувать не потребуется. — Он протянул руку и провел пальцем по ее щеке, легонько коснулся губ. Хелен отпрянула, будто в нее выстрелили.

— Не дотрагивайся до меня, Джос, или…

— Зачем бороться с собой и со мной, Хелен? Когда мы вместе, между нами всегда пробегает искра. Так было всегда.

— Нет!

— Нет? — Он вскинул брови. — Тогда докажи мне, что я не прав.

Он наклонился и поцеловал ее. Поцелуй длился долго, и, когда он поднял голову, она прочла в его глазах: что я тебе говорил?

Она вырвалась.

— Ладно, Джос. Готова признать, что приемы у тебя мастерские. Но прежде чем радоваться, позволь сказать тебе, что это пустая победа. Я уже четыре года одна, так что, вероятно, я довольно легкая добыча. Разве это победа?