Чтение онлайн

Сеньор Марино направился к выходу, Нина проводила его ненавидящим взглядом, дождалась, когда за ним закроется дверь, взмахнула руками и возмущенно заговорила:

— Старый придурок! Много о себе понимает! Является сюда каждый вечер за минуту до закрытия и держит меня за прилавком лишних десять минут, постоянно выклянчивая скидку. А теперь еще недоволен, что мы стали брать десять центов за упаковку. Господи, какая мелочность!

Ник ласково провел ладонью по пышным волосам сестры.

— Нина, успокойся. Я спешил домой к своим двум любимым женщинам, а одна из них, вместо того чтобы обрадоваться моему приходу, раздражается и злится. Ну перестань. Черт с ним, с этим Марино. Лучше поцелуй своего старшего брата.

Нина встала на цыпочки, обняла Ника и поцеловала в щеку. Улыбнулась и торопливо направилась к входной двери, чтобы повесить табличку «Закрыто». Вернулась к прилавку, около которого уже сидел Геркулес, потрепала его по голове и принялась собирать непроданный товар.

— Ты куда-то спешишь? — поинтересовался Ник.

— У меня свидание.

— Так...

— Бобби зайдет за мной в половине десятого.

— А кто такой Бобби? — насторожился Ник.

— Бобби? — усмехнулась Нина, пристально глядя на брата. — Тот самый парень, которого ты недавно отправил в участок якобы за хулиганство.

— А, припоминаю. Такая противная физиономия. Он панк?

— Тебе все мои друзья кажутся панками!

Ник снял куртку, повесил на спинку стула, а потом, взяв тряпку, начал протирать обитый старым линолеумом прилавок.

— Уж наверное, я как-нибудь отличу панка от приличного парня. Смотри, Нина, будь с ним поосторожнее.

— Ладно, не переживай. Бобби — хороший, надежный парень.

Ник собрал остатки продуктов в большой пластиковый пакет и отнес его к входной двери. Каждый вечер, через несколько минут после закрытия, в магазин приходили люди из общественной организации помощи бездомным, забирали пакет и относили уличным бродягам. Мать Ника и Нины не могла допустить, чтобы добро пропадало, особенно если в нем нуждаются бедные и бездомные. Ник взглянул на часы.

— Нина, уже четверть десятого, — сказал он. — Поторапливайся, иди переодевайся, а то опоздаешь на свидание к своему Бобби.

— Да, но... мне надо все здесь прибрать.

— Иди, я сам всю сделаю.

— Правда, Ник?

— Да, и скажи матери, что я поднимусь к ней через десять минут.

— Ник, большое спасибо! — Нина сняла фартук, бросила в стоящую под прилавком корзину, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась квартира, на секунду задержалась и снова повторила: — Ник, спасибо, ты замечательный брат.

— Давай поторапливайся. Только не забудь потом заглянуть сюда, чтобы я на тебя посмотрел.

— И чтобы я выслушала наставления старшего брата, — лукаво отозвалась она, поднимаясь по лестнице.

Через пятнадцать минут Нина вернулась, подошла к Нику, покрутилась перед ним, и он невольно залюбовался ею. Какая у него все-таки красивая младшая сестра! Из скромной юной продавщицы, целый день стоящей за прилавком, Нина превратилась в прелестную девушку, от которой невозможно было отвести взгляд. Выразительные карие глаза, темные пышные волосы, прекрасная фигура... Узкая черная кожаная мини-юбка, соблазнительно облегающая бедра и открывающая длинные стройные ноги в черных колготках, туфли на шпильках, тигровой расцветки шелковая блузка с глубоким вырезом.

— Ну, как я тебе? — улыбаясь, спросила Нина.

— Сногсшибательно! — искренне признался Ник, скармливая Геркулесу очередной кусок пастрами. Быстро проглотив мясо, пес поднял голову и тоже с интересом оглядел хозяйку. — По-моему, тебе следует снова подняться наверх и переодеться, — сказал Ник. — Выглядишь ты великолепно, но будешь слишком привлекать мужские взгляды.

— Пусть смотрят!

Ник достал из корзины фартук и с шутливым видом протянул сестре.

— Может, наденешь поверх мини-юбки?

— Еще чего!

— Но в столь соблазнительном наряде появляться на улице небезопасно. Возьми с собой Геркулеса.

Пес, услышав свое имя, поднял голову и завилял коротким хвостом.

— Нет уж, обойдусь без Геркулеса. Он наелся и хочет спать. Толку от него никакого.

— Зато у него вид внушительный! Ладно, не хочешь идти с собакой, тогда наберись терпения и выслушай наставления старого, умудренного опытом брата.

— Знаю, знаю, что ты мне скажешь. — Нина вытянула вперед руку и начала загибать пальцы. — Будь осторожна, ходи только по хорошо освещенным улицам, крепко держи сумочку, прижимая к груди, не пей вино, не кури, не вздумай пробовать наркотики. — Нина притворно вздохнула и закатила глаза. Пальцев на обеих руках не хватит. — Не позволяй Бобби распускать руки и, уж конечно, не смей ложиться с ним в постель. В общем, мне нельзя делать ничего такого, что делал мой любимый умный старший брат в юности. Я ничего не упустила, Ник?

— Нет, память у тебя хорошая.

Он порылся в карманах, отыскал упаковку презервативов и с серьезным видом вручил сестре.

— Нина, ты, конечно, хорошая девочка, но... всякие могут возникнуть обстоятельства...

— Ник, я все поняла, — улыбнулась она, беря упаковку и быстро пряча в сумочку. — Не волнуйся.

Ник снова оглядел сестру и в который раз подумал о том, какая она юная, привлекательная, свежая, очень похожая на их мать в молодости. Неудивительно, что много лет назад их отец-ирландец без памяти влюбился в юную Розмари и продолжал пылко любить ее до самой смерти.

— Будь осторожна, Нина, — повторил Ник. — Будь осторожна.

— Ладно, я побежала! А то Бобби меня уже заждался. — Она поцеловала брата и направилась к двери.

— Передай своему панку, что если он позволит себе хотя бы французский поцелуй, то я снова загребу его в полицию! — крикнул Ник вслед удаляющейся сестре. — Я ему такое устрою...

Никто никогда бы не догадался, что велосипедист в красно-зеленой униформе разносчика пиццы, едущий по Пятой авеню, — расчетливый, хладнокровный убийца. Вот если только кто-нибудь пристально посмотрел бы ему в лицо и встретился с ним взглядом... Лицо его было предельно сосредоточенным, в глазах полыхали злые огоньки, не оставляющие ни малейшего сомнения в том, что этот человек мнит себя хозяином Вселенной, имеющим безусловное право распоряжаться людскими судьбами.

Он уже все для себя давно решил, наметил цель, тщательно и детально продумал свой дьявольский план. Кого, где, когда и как... Разработка плана всегда особенно хорошо ему удавалась и доставляла истинное удовольствие. Правда, порой одолевали сомнения и он с тревогой думал, не возникнут ли на сей раз какие-нибудь непредвиденные обстоятельства или случайные досадные промахи. А если он не сумеет довести намеченное дело до конца — очередное звено в длинной цепи, которое необходимо замкнуть для выполнения его жизненного предназначения? Его схватят, застрелят, погубят... Но размышлять об этом было невыносимо тяжело, и убийца утешал себя тем, что до сих пор ему все удавалось. Еще бы, ведь не каждый обладает мужеством отнимать человеческие жизни, распоряжаться ими по собственному усмотрению! А он этим качеством владел в полной мере.

Убийца ставил перед собой подобную грандиозную цель не впервые и в будущем не собирался лишать себя привилегии, дающейся лишь существам высшего порядка: казнить или миловать. Убийца взглянул на часы: до осуществления намеченного плана осталось десять минут. Он управлял велосипедом неуверенно, даже неуклюже, и этот штрих явно указывал на то, что доставка пиццы — не его основная профессия. Тем не менее он упорно двигался вперед по Сорок девятой улице, лавируя между машинами и стараясь объезжать глубокие лужи, образовавшиеся после обильного дождя. Его велосипед вилял, один раз даже заехал на часть дороги, предназначенную для такси; водитель поравнявшейся с ним машины возмущенно засигналил, но убийца махнул рукой. Мол, все нормально, приятель.