Чтение онлайн

Эйдан прижался к ней, контролируя себя, чтобы доставить ей удовольствие.

— Ты хочешь меня, cara mia. Я чувствую это.

— Слишком скоро.

— Не для твоего тела. — Сказав это, он проверил ее готовность, погрузив пальцы в ее жидкое тепло. — О боже, Александрия, разве я смогу когда-нибудь сопротивляться тебе?

Ему снова была нужна она.

Нужны были эти ощущения, чтобы почувствовать себя живым, чтобы знать, что теперь она навсегда стала частью его жизни и, когда вечером он проснется, она отдастся ему, усиливая эту связь, глядя на него без опаски.

Александрия, может, и воспротивилась бы его влиянию, но не могла сопротивляться его желанию. Его эмоции проносились в ее сознании и зажигали в ней огонь. Она откинулась назад, подаваясь ему навстречу. Рассмеялась, дразня, но у нее перехватило дыхание, когда он вошел в нее. Ее тело мгновенно напряглось, удерживая его, сжимаясь вокруг него, содрогаясь от жара.

Его рука напряглась, и он замер.

— Мы оба сумасшедшие? — спросил Эйдан.

— Ты сумасшедший, — задохнувшись, простонала она, двигаясь вместе с ним, начиная терять контроль и задыхаясь. — У меня есть работа, которую надо делать, но ты удерживаешь меня здесь, как на привязи, удовлетворяя свою страсть.

Он быстро разжег костер ее желания, уверенными ударами входя в нее, руками поддерживая ее снизу.

— Я даже не думала, что позволю тебе все это.

Это казалось невозможным, чтобы она хотела мужчину снова и снова, все сильнее и сильнее, при ее-то невинности, так недавно потерянной на этой кровати.

Когда они окончательно выдохлись, то остались лежать, насытившись, держа друг друга в объятиях, мокрые от пота.

— Я слышала, ты произносил какие-то слова, когда мы занимались любовью в первый раз. — Алекс потянулась. — Что это были за слова на твоем родном языке?

— Я подтверждал наши клятвы, — объяснил Эйдан. — Одна мысль, что я мог потерять тебя из-за моей глупости, испугала меня до полусмерти. Я произнес ритуальные слова, когда взял твою невинность, тем самым связав нас навеки.

— Не понимаю.

— Эти слова создают нерушимую связь. Однажды сказанные, они действуют вечно.

Алекс повернулась к нему.

— Как это?

— Когда карпатец находит свою Спутницу жизни и точно знает, что это именно она, он может привязать ее к себе ритуальными словами, даже если еще не овладел ее телом. Это похоже на свадебную церемонию, только узы еще прочнее. Наши души и сердца — половинки единого целого. Ритуальные слова соединяют их, как и должно быть.

Алекс пристально смотрела на Эйдана, прищурившись, и размышляла.

— Я думала, мы связаны только кровью.

— И ею тоже, но это только начало.

Она откинула с лица свои длинные волосы, откатываясь на другую сторону кровати, словно встревоженная этой беседой.

— Так женщина еще может уйти, пока мужчина не произнес ритуальные клятвы?

Эйдан пожал плечами, а пристальный взгляд золотых глаз вдруг стал непонятным.

— А почему бы ему не произнести их, если он точно знает, что ее судьба — быть с ним рядом. Он что, дурак?

— Было бы очень неплохо, если бы сначала он спросил об этом женщину. Человеческий мужчина как минимум спрашивает женщину, хочет ли она быть с ним всю жизнь. Возможно, карпатки тоже не отказались бы от выбора.

Он снова пожал плечами.

— Это выбор судьбы, если ты хочешь узнать что-то — обратись к судьбе. К закону вселенной. К Божьему закону. Мы были созданы именно такими. Слова нельзя взять назад. И ни один карпатец не позволит своей женщине оставаться одной, без защиты.

— Такое ощущение, что вы живете в Средние века! Вы не можете соединять две жизни без согласия обеих сторон. Это неправильно, — возмущенно заспорила Алекс.

— Карпатец не может выжить без Спутницы жизни.

— Хорошо, и сколько лет ты хотел бы вот так прожить? — потребовала она ответа.

Золотые глаза игриво засветились, а ладонь погладила ее бедро.

— Я бы не отказался от столетия или двух, пока наши ночи будут похожи на эту.

Его голос что-то делал с ее сердцем, оно стало таять, как это часто бывало в его присутствии. Алекс хотела бы рассердиться, но правда заключалась в том, что, если бы у нее были такие ночи, как эта, она точно бы захотела столетие или два с ним не расставаться.

— Я читаю твои мысли, — поддразнил он ее, лаская голосом.

— Пора остановиться. Тебе совсем нечем заняться?.. Но ты же не думаешь принимать решения вместо меня, даже не обсудив это со мной? — посмотрела она на него с подозрением. — Что еще ты можешь делать без моего ведома?

Эйдан потянулся и поцеловал ее, медленно, наслаждаясь вкусом ее губ.

— Ты спрашиваешь что, cara? Я могу сделать это.

Алекс резко отстранилась и шлепнула его по руке, которая зарылась в ее локоны.

— Не хвастайся, Эйдан. Это нехорошо.

— А я думаю, это просто замечательно. У меня столько уловок, чтобы держать тебя в узде. Я жду этого с нетерпением, Александрия.

— Ты забываешь о моих плохих привычках, а я думаю, их станет еще больше.

Он застонал.

— Ты собираешься изменять меня к лучшему?

— Ну, кому-то же надо этим заняться. Я привыкла к некоторой свободе, Эйдан. Мне это необходимо. И я никогда не буду счастлива, если ты станешь ее ограничивать.

Он взял ее за подбородок, всматриваясь в голубые глаза.

— Я не знаю, что такое компромисс, но нам обоим придется идти на него, Александрия. Я не жду этого только от тебя. Но, я надеюсь, ты простишь мне несколько ошибок.

Она кивнула. Он мог похитить ее сердце одним взглядом. Несколькими словами. А его голос! Чистая магия.

— Как я могу одновременно сходить с ума по тебе и бояться тебя?

— Ты любишь меня, — сказал он спокойно.

Алекс захлопала ресницами, потрясенная, словно даже не думала об этом.

— Это намного сильнее, Эйдан. Ты всю меня перевернул, причем против моей воли.

— Ты любишь меня, — повторил он.

Алекс откатилась от него.

— Я слишком плохо знаю тебя, чтобы полюбить.

— Разве? Ты была в моем сознании. Ты разделила мои мысли, мои воспоминания. Ты знаешь обо мне все, и плохое, и хорошее. Ты отдалась мне. Ты не смогла бы сделать это, если бы не любила.

Она сглотнула. Не хотелось думать об этом прямо сейчас, это было слишком. Она попробовала перевести разговор в более легкомысленное русло.