Чтение онлайн

Я закрыла стеклянную дверь и включила воду, намереваясь дать ей нагреться, прежде чем войти. Ноги сами понесли меня обратно к туалетному столику, и я прижала окровавленную руку к животу, уставившись на свое отражение. Мой взгляд опустился к шее, и я неуверенно протянула руку и коснулась кожи на горле. Во мне вспыхнула тошнота, кожа все еще была чувствительной, напоминая о том, что произошло. Я закрыла глаза, воспоминание было слишком свежим и ярким, чтобы я могла его отогнать.

Я находилась в своей комнате, готовила доклад для одного из моих занятий по социологии, когда услышала, как внизу хлопнула дверь. Типичное явление дома, у папы была работа, но он ее ненавидел. Работал художником или что-то в этом роде. График работы был неустойчивым, и поскольку он не был владельцем бизнеса, зарабатывал он немного. Рабочие места появлялись и исчезали слишком быстро. Вот почему мне пришлось взять кучу займов, чтобы пойти в колледж.

Я пыталась обратить внимание на свой ноутбук, на открытый передо мной документ Word и все карточки с цитатами и перефразированными отрывками, которые я хотела использовать, чтобы не слышать ругательств, исходящих от папы, и сердитых шагов, когда он входил в мою комнату.

Я вздрогнула, когда он распахнул дверь.

— Ты же знаешь, что в этом доме у меня политика открытых дверей, — прорычал он, слегка коверкая слова. Должно быть, он зашел выпить со своими приятелями в бар, который ему нравился. Забавно, что у него всегда были деньги на это, но не на оплату счета за электричество. Ходить в библиотеку, чтобы сделать домашнее задание к урокам, было не очень весело.

Но опять же, никто не жил в этом доме большую часть времени.

— Папа, — заговорила я, отворачиваясь от своей работы, — ты же знаешь, я никогда не привожу домой мальчиков...

Он усмехнулся и покачал головой.

— Насколько мне известно, нет. А теперь поднимай свою задницу и иди за мной. — Он не стал меня дожидаться, повернулся на каблуках и пошел прочь, обратно в холл. Папа знал, что я последую за ним. Я должна была это сделать.

Иногда было легче промолчать и кивнуть, когда гнев внутри него выходил наружу. Извиниться за то, в чем он тебя обвинял, чтобы ты могла двигаться дальше. Делать то, что он хочет, чтобы он остановился. Тем не менее, это не остановило покалывание на моей коже, когда я встала и, шаркая ногами, направилась к своей двери. На мне была толстовка с капюшоном и спортивные штаны, типичная домашняя одежда для меня. Комфорт важнее красоты в любой день. Означало ли это, что я никогда не хотела наряжаться? Накраситься, и пойти на вечеринку или что-то в этом роде? Нет. Я все еще была девочкой. Я много мечтала о парнях, о том, что было бы, если бы я встретила кого-нибудь на вечеринке и мы поладили, и этот гипотетический парень не смог бы отвести от меня глаз.

Но я также была реалистом и знала, что этого никогда не произойдет.

Мои пальцы теребили телефон в кармане толстовки, пока я спускалась вслед за папой по лестнице на кухню. Мы жили в старом доме, маленьком по сравнению со многими новыми постройками в этом районе. Мы жили в старом пригороде недалеко от города, где многие дома, когда они выставлялись на продажу, покупались флипперами, которые их ремонтировали. Нам не так повезло. Здесь все было просто старым, и папа перестал заботиться об этом месте после того, как умерла моя мачеха и уехал мой сводный брат.

Папа стоял на кухне, облокотившись на столешницу возле плиты, и смотрел на меня остекленевшими глазами.

— Ты видишь, в чем проблема, Тейлор? Я знаю, что ты не самая умная, поэтому я дам тебе минутку. — Его пальцы царапнули по краю столешницы из дешевого ламината. Это был не первый раз, когда он называл меня глупой, и не последний. Это просто тот, кем он был.

— Я... — Именно тогда я поняла, из-за чего он был расстроен, ужин для него не был готов. — Извини, я делала домашнее задание... — Я подошла к одному из нижних шкафчиков и достала сковороду. Я была почти уверена, что у нас есть немного курицы, которую я могла бы приготовить.

Через несколько секунд после того, как я поставила сковороду на плиту, я почувствовала, как чьи-то пальцы схватили меня за волосы и дернули назад. Я поймала себя на том, что лижу на столешнице возле раковины, потирая висок и уставившись на своего отца.

— Мне очень жаль! Я забыла! Я больше так не буду!

Он прорычал:

— Я уже слышал это оправдание раньше, не так ли? Я сыт по горло этим, Тейлор. — Он неуклюже направился ко мне, глядя на меня так, словно ненавидел. — Я каждый день хожу на работу, чтобы ты могла учиться на своих занятиях…

Ну, он не ходил на работу каждый день, но я не собиралась спорить с ним по этому поводу, поэтому держала рот на замке.

— Я прошу только лишь об одном, — прорычал он, становясь передо мной. Он был чуть больше чем на шесть дюймов выше меня, но в тот момент мне определенно казалось, что он легко возвышается надо мной. — Чтобы ужин был готов, когда я возвращаюсь. Неужели это так чертовски сложно?

— Нет, — прошептала я.

— Что? — Спросил он, дотрагиваясь до своего уха, как будто не услышал меня.

— Я сказала нет! — На этот раз я не выдержала, я закричала на него, прямо ему в лицо. — Это, блядь, не сложно, но это нихуя не значит! Ты хочешь, чтобы я готовила, убирала, стирала, косила траву, ты хочешь, чтобы я делала все, что ты должен делать! Ты родитель, а не я. Ты…

Я знала, что не должна была срываться на нем, но я устала, и меня так тошнило от этого. Я ненавидела, когда со мной так обращались, ненавидела, когда со мной так разговаривали, особенно в моем собственном доме. Я не чувствовала себя здесь в безопасности… потому что я не была, и этот факт был доказан моим отцом, когда он сделал то, что сделал дальше.

Его руки взметнулись вверх и через несколько секунд обвились вокруг моей шеи.

— Я кто? — Выплюнул он, слюна полетела мне в лицо, когда его руки сжались. — Кто я такой, малыш? Очевидно, я туп, как скала, так почему бы тебе не просветить меня? — С каждым произнесенным им словом удушье становилось все сильнее.

Я не могла дышать. Я ударила его по запястьям, шевеля губами, пытаясь сказать ему, что не могу дышать, но он либо не понимал этого, либо ему было все равно. Затем я пыталась бороться остальными частями своего тела, но он крепко держал меня, и очевидно он был сильнее меня. Я ничего не могла с этим поделать. Но потом мои глаза заметили в раковине стакан, грязный, оставшийся после завтрака. Наша посудомоечная машина была сломана уже два года, так что я каждый день мыла все вручную.

Отплевываясь, чтобы набрать побольше воздуха, я перестала его бить и потянулась за стаканом. Мои пальцы едва дотянулись. Папа был слишком занят тем, что душил меня, пытаясь преподать мне урок за то, что я отвечала с нездоровым ликованием. Моя левая рука схватила его как раз в тот момент, когда мое зрение затуманилось, все затуманилось. Я не знала, куда целилась, и позволила инстинкту взять верх. Моя левая рука обхватила стакан, и я замахнулась им так сильно, как только смогла, прямо в лицо моему отцу. Он попал ему прямо в висок, стекло разлетелось вдребезги и порезало нас обоих.

В моей руке вспыхнула боль, но это было ничто по сравнению с состоянием моей шеи, он отпустил ее, отшатнувшись назад и схватившись за голову сбоку.

— Ты гребаная сука, — прорычал он.

Я не стояла там и не ждала, что он снова нападет на меня, потому что я знала, что именно это произойдет. Я не могла больше это терпеть. Итак, я сделала единственное, что было правильным: я бросилась прочь от него, выбегая из кухни к входной двери.

Моя здоровая рука была на замке, отпирая его, в то время как мои ноги поспешно натянули пару старых теннисных туфель. Я открыла дверь в тот самый момент, когда мой отец крикнул с кухни: