Чтение онлайн

— Нет, — твёрдо говорит Си-Джей. — Мы не позволим ей манипулировать нами, чтобы заставить тебя остаться незавершённым. Это именно то, чего она хочет, чтобы мы сомневались в себе, парализованные страхом перед её следующим шагом.

— Си-Джей прав. Если мы начнём принимать решения, основываясь на том, что может сделать Дамадер, мы уже проиграли. Уильям, ты заслуживаешь быть целостным. Ты заслуживаешь своей полной силы, своего полноценного существования.

— А если эта сила — то, что ей нужно, чтобы осуществить всё, что она планирует? — тихо спрашивает Уильям.

— Тогда мы разберёмся с этим, когда это произойдёт, — заявляет Кассиэль. — Но мы не оставим тебя в таком состоянии из-за страха.

— Кроме того. Ты уже не тот Уильям, который умер сто лет назад. Теперь ты связан с нами. Какой бы силой, по мнению Дамадер, она ни могла воспользоваться, она этого не учитывает.

— Связь меняет всё, — соглашается Си-Джей. — Твоя кровь больше не только твоя. Она наша. Вся наша.

— В смысле?

— Это означает, что ты скомпрометирован. По крайней мере, в том, что касается её. Для нас ты сильнее, чем когда-либо. Какая бы кровная связь ни была у неё с тобой, она ослабла, просочилась сквозь нашу связь. Она больше не может контролировать то, что ей не принадлежит полностью.

— А если она попытается использовать меня против тебя? — спрашивает он.

— Тогда она узнает, что происходит, когда ты угрожаешь связанному двору.

Си-Джей рычит.

— Может, она и древняя, но никогда не сталкивалась с четырьмя существами, связанными на уровне души.

Уильям подходит к окну и смотрит на кровавую луну, которая всё ещё висит над Серебряными Вратами, как кровавый глаз.

— Итак, мы сделаем это. Мы идём в склеп, возвращаем меня в моё тело и готовимся к войне.

— Но сначала нам нужно больше узнать о твоём теле, — говорит Кассиэль, такой сексуальный, когда переходит в режим лекции. — Блэкридж сказал, что твоё тело было слишком сильным, чтобы хоронить его где-либо, кроме склепа. Что именно это значит?

— Это значит, что склеп — не просто место захоронения, — мрачно говорит Уильям. — Вероятно, это изолятор. Для существ, которые слишком опасны, чтобы их можно было оставить где-то ещё.

— Похоже, тебе это подходит, — бормочет Си-Джей.

— Ты и половины не знаешь, придурок, — парирует Уильям. — Я всегда думал, что он сжёг его.

— Почему? — спрашиваю я, нахмурившись.

Он замолкает с отсутствующим взглядом.

— Перед тем, как я вернулся, у меня было ощущение, что я горю, что меня пожирает пламя. Я вернулся в эту комнату призраком, всё ещё крича от боли. Я предположил, что так оно и было.

— Ты попал в ад, — бормочет Кассиэль так тихо, что только мой обострённый слух улавливает это.

— В ад? — я бормочу в ответ так же тихо.

Он кивает.

— В этом есть смысл, не так ли? — он пристально смотрит на Уильяма, но я не могу расшифровать выражение его лица. Это не презрение к Уильяму за то, что он такой, какой он есть, возможно, это потеря того, кем Касс больше не является?

— Ад, — произносит Си-Джей, словно пробуя это слово на вкус. — Это понятие мне незнакомо с точки зрения реального мира. Там, откуда я родом, у нас есть Подземный мир, но это не Ад.

— Если ты побывал в Аду и выжил, это делает тебя… — Касс замолкает.

— Делает меня кем? — уверенно спрашивает Уильям.

— Возможно, даже более могущественным, чем мы думали вначале.

Но кто-то другой так думал. Знал это. Я не осмеливаюсь назвать его имя, чтобы не спровоцировать ещё один спор, но готова поспорить, что Блэкридж знал.

— Значит, твоё тело хранится в этом склепе, — говорю я, меняя тему. — Нам нужно его найти.

— И мы должны быть готовы к тому, что можем там найти, — мрачно добавляет Уильям. — Если это изолятор, то там должны быть и другие предметы. Предметы, которые были слишком опасны, чтобы их уничтожать, но слишком могущественны, чтобы оставлять на свободе.

Си-Джей ухмыляется.

— Похоже, вечеринка в моём вкусе.

Кассиэль закатывает глаза.

— Если тело Уильяма хранилось в течение столетия в месте, предназначенном для содержания опасных существ, неизвестно, какая магия была соткана вокруг него. Или что могло его охранять.

Я подхожу ближе к Уильяму, кладу руку ему на грудь и чувствую, как бьётся его сердце. Оно бьётся ровно, по-настоящему, даже если ещё не на сто процентов.

— Что бы там ни было, связь делает нас сильнее.

— Так ли это? — спрашивает Уильям. — Или она просто делает нас большей мишенью?

— Есть только один способ узнать, — отвечаю я, решительно вздёргивая подбородок.

— Но сначала нам нужно точно знать, где находится этот склеп и как туда попасть.

— Блэкридж знает, — отмечает Кассиэль.

— Нет, — тут же рычит Си-Джей. — Мы не собираемся обращаться к нему каждый раз, когда нам понадобится информация.

— Тогда нам нужно заклинание поиска, — говорю я, направляясь к гардеробу, чтобы одеться. — Уильям, нам понадобится твоя кровь.

— Ты думаешь, что сможешь найти моё тело в волшебном склепе с помощью заклинания поиска? — сухо спрашивает он.

— Я думаю, что смогу использовать твою кровь, чтобы найти твоё тело в волшебном склепе с помощью заклинания поиска, разработанного специально для этой цели.

— Я действительно люблю уверенных в себе женщин, — бормочет он.

Я посылаю ему улыбку, всё ещё немного раздражённую его обвинениями в ревности. Я знаю, что у него есть полное право злиться, и я пытаюсь быть понимающей и терпеливой. Я просто хотела бы, чтобы был способ заставить их всех понять, что у меня нет никакого интереса к Блэкриджу в романтическом или даже наставническом смысле. Это сугубо деловые отношения. Но мучительная мысль о том, что я не должна ничего доказывать, тем более после клятв, заставляет меня чувствовать себя неуютно.

— Я доверяю тебе, — говорит Уильям, подходит ко мне и шокирует меня, опускаясь на колени и беря меня за руки. — Я знаю, что причинил тебе боль своим безумием. Меня приводит в замешательство эта… хрень. Это не оправдание. Я не должен был кричать на тебя и разбрасываться беспочвенными обвинениями. Никто из нас не имеет на это права.

Я смотрю на него сверху вниз, и моё сердце сжимается при виде Уильяма, стоящего передо мной на коленях. Его признание, его уязвимость прорываются сквозь застарелую боль от его предыдущих слов.