Чтение онлайн

Спроси её, что произойдёт, когда привязка вступит в силу в полной мере. Спроси её, что Блэкридж рассказал ей о твоей душе.

— Я сказал заткнитесь!

Мой крик эхом разносится по комнате, и на благословенный миг голоса замолкают. Но ущерб уже нанесен. Я вижу неуверенность в глазах Изольды и то, как Си-Джей и Кассиэль обмениваются взглядами.

— Он мне ничего не сказал. Они лгут, чтобы разделить нас.

Я киваю, веря ей. Эти существа играют на наших страхах, пытаясь вбить клинья между нами, когда нам нужно быть едиными. Я сжимаю её руку.

— Знаю.

Она кивает, и мы протискиваемся друг к другу, когда коридор сужается, приводя нас в круглую комнату, которая заставляет нас всех замереть на месте. В отличие от хранилища, эта комната кажется обжитой. Недавно использовалась. Посередине стоит стол, заваленный заметками и раскрытыми книгами. Вдоль стен выстроились стеклянные флаконы с веществами, которые я не хочу называть. Полки украшают магические инструменты, знакомые мне по прошлой жизни.

— Кто-то здесь работал, — говорит Си-Джей, изучая бумаги на столе. — Недавно.

Кассиэль берёт одну из книг.

— Магия крови. Продвинутая некромантия. Ритуалы переноса души.

Я подхожу к верстаку, уставленному знакомыми инструментами. Скальпели предназначены для точного извлечения магических компонентов из живых объектов.

Иглы для введения связующих веществ. Ограничения, подавляющие магические способности.

— Нам нужно двигаться дальше, — говорит Си-Джей. — Нам нужно найти тело Уильяма.

Когда мы продвигаемся к выходу в дальнем конце лаборатории, у меня возникает ужасное предчувствие. Склеп до сих пор был слишком гостеприимным, несмотря на все опасности. Карта крови, удобные провалы, которые позволили нам углубиться без серьёзных травм, и тропинка, которая ведет только в одну сторону.

Такое ощущение, что нас подгоняют.

Когда мы покидаем лабораторию и входим в новый коридор, я чувствую, что моё тело становится менее устойчивым. Теперь мои руки всё чаще становятся твёрдыми, и по моим конечностям распространяется холод, который не имеет ничего общего с температурой в склепе.

— Уильям? — Изольда сразу замечает это, её беспокойство ощутимо. — Что происходит?

— Привязка ослабевает, — признаю я. — Чем дальше мы заходим, тем слабее она держится.

— Это из-за склепа? — спрашивает Си-Джей. — Какое-то антимагическое поле?

— Возможно.

— Или это Дамадер, — предполагает Кассиэль. — Если она смогла удалить твои руны удалённо, возможно, она смогла бы повлиять и на привязку.

— Нет, — твёрдо говорит Изольда. — Это невозможно. Это наше дело, а не её, чтобы манипулировать ею.

Я хочу верить ей, но чем дальше мы заходим, тем меньше я во всем уверен.

— Нам нужно двигаться быстрее, — говорю я, заставляя себя двигаться вперёд, несмотря на растущий холод в конечностях. — Моё тело уже недалеко. Я чувствую это.

Здесь притяжение сильнее, это магнитное притяжение, которое притягивает всё, что осталось от моего первоначального «я». Это болезненно, как будто тебя медленно разрывают на две части, но это также самый ясный признак того, что мы на правильном пути.

Коридор ведёт в огромное помещение, и открывшееся нам зрелище останавливает нас на полпути. Это помещение похоже на собор, его потолок теряется в темноте, стены уставлены саркофагами, сделанными скорее из хрусталя, чем из камня.

В каждом из них находится прекрасно сохранившееся тело, погруженное в жидкость, которая светится мягким пульсирующим светом.

Но, прежде чем мы успеваем приблизиться, шёпот раздаётся снова, громче прежнего, уже не только в наших головах, но и в воздухе вокруг нас. Они сливаются в единый ужасный голос, который разносится по залу с властностью древней злобы.

Добро пожаловать домой, Мясник. Мы ждали тебя.

Из теней между саркофагами появляются фигуры. Они сотканы из тьмы и воспоминаний, их очертания размыты по краям. Но их лица ясны, и все они смотрят на меня глазами, горящими ненавистью и голодом.

Неужели ты думал, что мы позволим тебе так легко вернуть свою плоть? После того, что ты с нами сделал?

— Идите к чёрту, — рычу я.

Мы — твоё наследие, Мясник. Твои жертвы. Твои образцы. Твои игрушки.

Они приближаются, десятки из них, окружая нас кольцом мстительной тени. Теперь я вижу, что на каждом из них следы насилия. Моего насилия.

Я выпрямляюсь, непоколебимый под их обвиняющими взглядами.

— Если вы ждёте извинений, вам придётся ждать долго.

Духи дружно шипят, их формы искажаются от гнева.

Значит, Мясник помнит нас. Хорошо. Мы ждали.

Тени окружают нас всё плотнее, их шёпот становится громче, настойчивее, проникая в наш разум, словно холодные пальцы.

Изольда крепче сжимает мою руку.

— Не обращай на них внимания. Они пытаются проникнуть в наши головы.

— Слишком поздно для этого, — бормочет Си-Джей, настороженно следя за тенями.

— Нам нужно продолжать двигаться, — говорю я, изо всех сил стараясь сохранить свою физическую форму. — Моё тело близко. Я чувствую.

Мы продвигаемся вперёд по залу, тени неохотно расступаются перед нами, их шёпот не прекращается. Коридор за ним сужается, уходя глубже под землю. Стены здесь другие, более древние.

— Эти знаки, — замечает Кассиэль, проводя по одному из них пальцем. — Это защитные заклинания. Древние.

— Защита от чего? — спрашивает Си-Джей.

— Они предназначены для сдерживания. Чтобы сохранить что-то внутри, а не снаружи.

— Тебя, — шепчет Изольда.

Притяжение к моему телу стало сильнее, почти болезненное магнетическое притяжение, но моя нынешняя форма быстро исчезает.

Коридор ведёт в другую комнату, меньшую, чем та, в которой были тени, но не менее тёмную, тревожащую.

— У нас мало времени, — говорю я. — Если я снова стану призраком, может пройти ещё столетие, прежде чем я найду способ вернуться.

Изольда кивает.

— Тогда мы продолжим. Я не могу потерять тебя снова.

— Думаю, что за этой, — говорит Кассиэль, указывая на массивную дверь в дальнем конце комнаты. Они сделаны из того же чёрного камня, что и остальная часть склепа, но инкрустированы серебром в виде узоров, которые соответствуют знакам Изольды.