Чтение онлайн

Я чувствую, что она наблюдает за мной, чувствую мрачное удовлетворение в своих действиях. Это опьяняет. Вот что значит принадлежать ей, быть её оружием против тех, кто причиняет ей зло.

Я отпускаю его, и он оседает на землю.

— Я сказал, вставай, — рычу я. — Дерись со мной, как дрался бы с ней. Или ты слишком напуган?

Он кашляет, и этот влажный, прерывистый звук эхом отдаётся в каменной комнате. Кровь и слюна стекают по его подбородку. Он пытается подняться, одна рука сильно дрожит, но он снова падает на пыльный пол. Его глаза, затуманенные болью, встречаются с моими. В них неприкрытый животный ужас жертвы, которая знает, что её время вышло.

— Жалкий, — усмехаюсь я, медленно обходя его кругом. — В тебе было столько борьбы, когда ты пытался схватить её. Куда подевалась вся твоя смелость?

Что-то мелькает, возможно, отчаянная ярость, на его лице. С последним гортанным вздохом он бросается вперёд. Не на меня, а к отверстию, в котором когда-то было огромное оконное стекло.

Последний риск труса.

Он не успевает сделать и двух шагов.

Моя тень движется быстрее, чем он. Через наносекунду я оказываюсь перед ним, хватая его за разорванную рубашку. Я поднимаю его, его ноги бесполезно болтаются над полом, и поворачиваю его спиной к холодному, пустому ночному небу.

— Хотел убежать? — спрашиваю я тихим, непринуждённым шёпотом ему на ухо. — Давай посмотрим, насколько хорошо ты летаешь.

Его глаза расширяются от ужаса. Он открывает рот, чтобы закричать, но звук обрывается, когда я вгоняю другую руку с выпущенными когтями прямо ему в грудь. Я чувствую хрупкое сопротивление его рёбер, неистовый, испуганный стук его сердца, прежде чем оно замирает.

Я задерживаю его на долгое мгновение, позволяя жизни уйти из его глаз, прежде чем небрежно ослабляю хватку. Его тело падает в темноту внизу.

Я поворачиваюсь обратно к дверному проёму. Изольда там, в её волосах тёмным нимбом сияет Кровавая корона, выражение её лица невозможно прочесть, если не считать яростного, собственнического блеска в глазах.

Теперь это наше королевство. И мы его неоспоримые правители.

— Повеселился? — спрашивает она, и мы слышим отдалённый глухой удар, когда Бенц падает на землю.

— Недостаточно. Я ожидал большей драки, — жалуюсь я.

— Да, не вышло, — говорит Уильям. — Но приятно видеть тебя в действии, Аквила, видеть, как ты защищаешь нашу женщину от любого зла. Даже от таких идиотов, как Бенц.

Я одариваю Уильяма острой, хищной улыбкой.

— Это то, что я делаю, — мой взгляд возвращается к Изольде, притягиваемый к ней, как мотылёк к серебряному пламени. Она входит в комнату, лунный свет, падающий из пустого окна, очерчивает жестокие шипы короны, отбрасывая тени, которые танцуют на её лице. Исходящая от неё сила — это нечто физическое, пьянящая смесь древней магии и грубой, неукротимой женщины. Она взывает ко всем моим тёмным инстинктам.

— Всё кончено, — говорит она, и в её голосе слышится властность короны. Это не вопрос. Это заявление.

— Пока, — бормочу я, сокращая расстояние между нами. Я поднимаю руку, мои пальцы обводят линию её подбородка, стараясь не задеть саму макушку. — Но с тобой, моя сладкая, всё только начинается.

Её серебристо-голубые глаза вспыхивают, обещая хаос и власть, и это заставляет моё чёрное сердце петь. Позади нас Уильям и Кассиэль обмениваются взглядами, которые мне не нужно видеть, чтобы понять. Битва выиграна, а предатели наказаны. Мир изменился.

И мы те, кто изменил его. Мы поворачиваемся спиной к башне, оставляя сломанную дверь и пятна крови в качестве предупреждения. У Серебряных Врат теперь новые правители.

Глава 39

ИЗОЛЬДА

КРОВАВАЯ КОРОНА тяжело сидит на моей голове, когда я смотрю в окно той же комнаты, хотя Блэкридж официально перевёл меня на третий курс. Во-первых, я должна оставаться рядом с притоком, но, кроме того, мы не хотим, чтобы кто-то ещё приближался к нему и манипулировал им.

Прошёл день с тех пор, как мы победили Дамадер, с тех пор как я получила Кровавую корону, и я ещё не до конца осознала тяжесть ответственности, которая ложится на меня.

Стук в дверь отвлекает меня от моих мыслей. Моё сердце сжимается.

Айзек. Я избегала этого момента, но его больше нельзя откладывать.

Я открываю дверь и вижу, что на пороге стоит мой близнец, на лице которого отражается буря эмоций. Он выглядит измученным, под глазами тёмные круги, его обычно идеальные волосы растрёпаны.

— Иззи, — выдыхает он, заключая меня в крепкие объятия, прежде чем я успеваю заговорить. — Нам нужно поговорить, прямо сейчас.

Я обнимаю его в ответ, и меня охватывает чувство вины. В этом хаосе я не дала брату того объяснения, которого он заслуживает.

— Входи, — говорю я, отступая назад. — Я знаю.

Его взгляд прикован к Кровавой короне, всё ещё находящейся на моей голове. Кажется, я не могу заставить себя снять её.

— Что это, чёрт возьми, за хрень? — спрашивает он, искоса поглядывая на неё.

Я жестом приглашаю его сесть, а сама присаживаюсь на край стола, так что макушка постоянно давит мне на голову.

— Она называется «Кровавая корона». И это часть очень длинной истории.

Я сглатываю, а затем рассказываю ему всё.

О своей роли защитницы Серебряных Врат. О своём двор, своих рыцарях, которые являются такой же частью этого, как и я. Об Элизе. Судьбе наших родителей в руках Дамадер.

Об истинном предназначении Крепости Теней — охранять один из притоков Серебряных Врат.

О многовековой роли нашей семьи как защитников. О пленении Уильяма и извлечении его сущности. Об оружии, выкованном кровью. О финальной битве.

Айзек слушает в ошеломлённом молчании, на его лице сменяются недоверие, ужас, горе и, наконец, полное смирение. Когда я заканчиваю, он встаёт и проходит через комнату, чтобы долго смотреть в окно.

— Они действительно умерли, — наконец говорит он ровным голосом. — Наши родители.

— Да, — мягко об этом не скажешь. — Дамадер убила их, чтобы получить доступ в Крепость Теней.

— И они никогда не рассказывали нам ничего из этого? О притоках и защитниках? — в его голосе слышится смесь гнева и боли.

— Они думали, что защищают нас. Защищали меня, — я кручу на пальце кольцо Корделии. — Сначала я тоже злилась из-за этого. Иногда я всё ещё злюсь.

— Мы заслуживали того, чтобы знать, Иззи. Мы могли бы подготовиться.