Чтение онлайн

Я хмыкнул. А вот и начали вскрываться интересные подробности.

— Что именно они хотели? — уточнил я.

Арджун заметно занервничал судорожно вцепившись в простынь, но всё-таки ответил:

— Чтобы я работал на них. Хотели, использовать моё изобретение в других целях, противоречащих всему, чего мы с моим напарником желали добиться.

— Расскажи нам об этом, — попросил я. — Что именно вы открыли?

Арджун на мгновение замолчал, словно решая, можно ли нам доверять. Потом глубоко вздохнул.

— Вы представляете себе масштаб проблемы скверны? — начал он. — Она пожирает земли, калечит людей, превращает в монстров. Веками человечество только отступало перед ней, в лучшем случае — сдерживало.

— Мы это знаем, — кивнул я, — и если ты считаешь скверну злом, то здесь наша точка зрения совпадает.

Услышав это, Арджун сперва прищурился, словно не веря своим ушам, и даже переспросил:

— А что насчёт благодати? Разве вы не считаете, что её существование оправдывает всё?

Я усмехнулся.

— Тебе это пытались внушить Канвары?

— Это… и не только, — серьёзно кивнул он, — но я не поддался. Я видел слишком много, — он снова зажмурился и мотнул головой, словно отгоняя от себя неприятные воспоминания, а потом продолжил, — какое-то время я изучал мутации. Я не медик, но мой дар позволяет мне глубоко работать с любыми источниками энергии. А также, конечно, изучать их влияние на окружающую среду и разные организмы.

Я с интересом слушал учёного. Если он говорит правду, то его дар для нас — просто подарок судьбы. Кланы с такими способностями были крайне редки и чаще всего, в конце концов, они просто растворялись в других магических линиях, с более агрессивным и доминантным даром.

Вроде того, как в паре, где у одного из родителей карие глаза, а у другого — голубые, чаще всего рождаются дети именно с карими глазами.

Так и у магических даров есть разная степень доминантности. Например, поэтому, огненных магов больше, чем любых других. Эта разрушительная стихия одна из самых подавляющих.

А вот управление более тонкими материями, редкие и сложные способности потому и ценятся, что число их носителей почти не увеличивается, а то и вовсе уменьшается.

— И ты понял, что скверна — прямой путь к разрушению мира? — подтолкнул его к дальнейшему рассказу я.

— Именно! — воскликнул он, — и мне казалось, что все это понимают, ведь иначе зачем все эти приспособления, которые откачивают скверну? Заводы по переработке благодати и так далее. Но это всё лишь способ бороться с последствиями! — глаза Арджуна загорелись тем огнем, который бывает у ученых, когда они говорят о своих открытиях. — А мы нашли способ бороться с причиной! Мы поняли как не просто уничтожать скверну, а перерабатывать ее в полезную энергию! И не в благодать, а действительно в чистую магическую энергию!

Симон удивился:

— Перерабатывать? Но как это возможно?

— Все дело в особых кристаллах, которые добывают в горах Синда, — объяснил Арджун. — Долгое время их считали просто красивыми камнями. Но я обнаружил, что они обладают уникальными свойствами.

— Камни-некроманты? — пошутила Лифэнь в моей голове.

Я оценил. Действительно, ведь наш дар работал именно так, как и эти кристалл, если верить заявлениям Арджуна. Только мы перерабатывали скверну внутри себя.

— И как это происходит? — поинтересовалась Ольга.

— Они способны поглощать скверну и… перестраивать ее структуру, — Арджун попытался жестикулировать, но руки его дрожали. — Представьте себе скверну как… как грязную воду. А кристаллы работают как фильтр, который не просто очищает воду, а превращает грязь в полезные вещества.

— Я правильно понимаю, что это не просто слова? Вы проводили тесты? А может быть вам даже удалось создать работающий прототип? — уточнил я.

Я пока не был уверен, насколько это нам поможет. Пока что, с его слов, эти кристаллы были просто улучшенной версией гелиовитрумов.

Получится ли с их помощью остановить вторжение очагов в Рихтерберге? Но в любом случае, чем больше способов борьбы со скверной мы узнаем, тем проще нам будет противостоять потусторонним захватчикам.

— Не просто прототип, — с гордостью ответил Арджун. — Мы провели успешные испытания. Взяли образец скверны — настоящей, активной скверны — и пропустили через кристаллическую матрицу. На выходе получили чистую энергию. Никаких мутагенных свойств, никакого разложения. Просто… чистая сила.

— И что вы планировали с этим делать? — спросил Симон.

Лицо Арджуна помрачнело.

— Мы были молоды и наивны, — тихо сказал он. — Думали, что весь мир будет рад такому открытию. Особенно Великие Князья. Ведь они больше всех страдают от скверны, верно? Их земли, их люди…

— Готов? — Арджун обернулся к своему партнеру, который стоял у защитного экрана.

Самир кивнул, хотя в его глазах читалось волнение. За полгода совместной работы они провели уже десятки экспериментов, но каждый раз, когда дело доходило до работы с настоящей скверной, сердце начинало биться быстрее.

Ещё бы! Среди одарённых только настоящим безумцам придёт в голову находиться так близко к тому, что может не просто их убедить, а превратить в настоящего монстра, лишить разума. Участь хуже смерти. Тем более для учёного.

— Активирую кристаллическую решетку, — проговорил Арджун, осторожно поворачивая рычаг на странном аппарате, который они собрали собственными руками.

В центре устройства, в специальной камере, лежали три синих кристалла, самые чистые образцы, какие им удалось достать в горах Синда.

Вокруг них переливались магические символы, выгравированные Арджуном по схемам, которые он выводил месяцами.

— Энергия стабильна, — доложил Самир, следя за показаниями самодельных приборов. — Резонанс в норме.

— Отлично. Теперь самое интересное, — Арджун взял небольшой экранированный контейнер, в котором хранился достаточно крупный кристалл скверны.

Даже через толстые стенки чувствовалось его пагубное влияние. Магам-учёным приходилось действовать очень быстро, если они не хотели обзавестись милыми перепонками или чем-то ещё похуже.