Чтение онлайн

Не моя мать.

Запечатлеть эти слова на бумаге было важнее всего остального.

Я просто должен был держаться за них.

Я очутился перед нашим старым скрипучим домом. Было удивительно, что эта штука все еще стояла. Термиты держались за руки.

Это расстраивало меня, просто мысли обо всем этом. У нас была чертова куча земли за этими Лианами, плюс особняк, который, вероятно, сгорел дотла. Пещера, набитая золотом, до которой мы никогда не смогли бы добраться. Вероятно, это было первое место, на которое совершили набег эти придурки, драконьи пещеры.

Совет не имеет никакой ценности в наших жизнях. Мой отец был драконом короля Альберта, если уж на то пошло. Я был Рубиконом. Я предполагал, что Совет уже знал о моей судьбе и больше не рассматривал нас как активы. Им было наплевать на то, чего хотел король Альберт.

Мы стали ничем в тот день, когда он умер.

Я перелез через стену и запрыгнул в свою комнату.

Когда я вошел, то открыл ящик и нашел старый блокнот. Я записал слова к песне, которая, вероятно, снова войдет в альбом. Ну, может быть, не этот.

Дверь открылась, и в проеме появилась мама, сжимая клюшку для гольфа.

Я приподнял бровь.

— Ты, черт возьми, довел меня до сердечного приступа, — сказала она со своим сильным британским акцентом.

— Прости. — Я даже не потрудился изобразить сожаление в голосе. — Зачем тебе клюшка для гольфа?

Она начала неудержимо смеяться.

Я присоединился. Я скучал по ней.

— Хочешь позавтракать? Конечно, хочешь. Ты всегда голоден. — Она закрыла за собой дверь и направилась на кухню.

Я снова вернулся к размышлениям об этих словах, о том, что чувствовал. Но я не мог выбросить из головы свою мать, стоящую с клюшкой для гольфа в дверном проеме.

Дверь снова распахнулась, и фигура с очень громким, пронзительным голосом вбежала в мою комнату. Ее тело жестко соприкоснулось с моим. Цветочный аромат моей сестры наполнил ноздри.

— Ты наконец-то вернулся. Ты знаешь, как сильно я скучала по тебе? Этот дом так пуст без тебя. Почему ты не вернулся домой? Где ты только что был?

— Прекрати задавать миллион вопросов. Мне нужны были ручка и бумага.

Она прищурилась.

— Ты пришел домой за ручкой и бумагой.

— Да. — Я громко вздохнул. — Сумасшедший, да?

Она пожала плечами.

— Ты хотя бы собираешься остаться на завтрак? Она сведет меня с ума, если ты просто снова исчезнешь.

— Да, я останусь. — Я улыбнулся.

Сестра улыбнулась в ответ. На ее щеках появились глубокие ямочки. Она встала и направилась к моей двери.

— Правда здорово видеть тебя снова, Блейк. — Дверь за ней закрылась.

Это была одна из причин, по которой я не хотел возвращаться. Я не хотел причинять им боль, или хуже того… я не хотел, чтобы зверь причинил им боль.

Они были единственными людьми, которые все еще смотрели на меня снизу вверх. Я не знал, что бы я делал, если бы это когда-нибудь изменилось.

***

Я остался на завтрак. Мать продолжала говорить о Совете, о том, что они ей обещали, но на ее лице была мелкая гримаса обмана. Она пыталась уклониться от моих вопросов об отце.

Я его еще не видел.

Я вздохнул. Она знала, что я чувствовал, и я не собирался портить сегодняшний день из-за его исчезновения. Насколько я знал, он застрял в баре или каком-то казино.

Затем разговор принял резкий оборот, и мы заговорили о заявлениях Люциана.

— Может быть, тебе стоит пойти и повидаться с ним, — предложила мать.

Я покачал головой.

— Я чуть не убил его. Поверь мне, он последний парень на планете, который хочет меня видеть.

Он был без сознания бог знает как долго. Насколько я знал, он все еще выздоравливал.

В итоге я остался на обед. Было хорошо снова вернуться домой.

В ту ночь я вернулся в Лонгботтомс. Я поблагодарил небеса, что Фила там не было. Я все еще не мог смириться с тем, чего он от меня хотел.

Это было так зло, так мерзко. Убивать себе подобных. И все же зверь внутри больше ничего не хотел. Это было так, как будто я открыл коробку, полную возможностей. Ту, которая могла бы подтолкнуть мою человечность к краю, которая могла бы заставить меня поддаться тьме.

Я сидел в углу, пытаясь подобрать еще слова к песне. Я записал два предложения. Всего два, и все же, когда я их прочел, они в точности передали то, что я чувствовал.

Кем она была?

— Могу я предложить тебе еще что-нибудь выпить? — спросила девушка, и я поднял взгляд.

Ее глаза слегка расширились, когда она увидела меня. Мои тоже, но не настолько, чтобы ей стало неловко.

У нее были рыжие волосы, а кожа была усыпана веснушками. Но она даже близко не была похожа на девушку из сна. Черты лица просто были похожи. Точно такой же цвет волос.

— Прости. — Я усмехнулся. — Эм, да, еще одно пиво с огненным порошком.

— Конечно, — быстро сказала она.

Улыбаясь, я настроился на нее. Ее сердце бешено колотилось в груди.

— Мне это мерещится? — спросила она бармена вполголоса, не подозревая о моем превосходном слухе.

— Я не знаю, Лесли. Ты какая-то странная.

— Ха-ха. — В ее голосе звучал сарказм. — Думаю, здесь Рубикон. — Она перегнулась через стойку, и я отвел взгляд, когда бармен посмотрел в мою сторону.

— Это просто мое воображение? Я сомневаюсь, что он пришел бы сюда. Он в Драконии, верно?

Бармен рассмеялся.

— Лесли, он волен ходить по разным местам. Ты знаешь, что Дракония находится только в небе. Это не тюрьма.

— Так это действительно он!

— Почему ты так удивлена? Он все время играл в Оборотнях.

— Ты серьезно?

— Как ты не знала, что он был солистом?

— Моя мама никогда не позволяла мне слушать Оборотней, ясно? — В ее голосе звучало смущение. — Это драконья штука.

Ее маме не нравились драконы.

Я усмехнулся. Меньше чем через пять минут она вернулась, протягивая мне пиво.