Чтение онлайн

«Убиииииииить», сказало чудовище. Зверю был ненавистен тот факт, что у Аарона Мендеса хватило смелости даже подумать об этом.

Я провел ночь перед заявлением прав в башне Ирен. Я снова кайфовал. Она следила за мной. Наконец я потерял сознание в ее башне.

Она была моим спасением. Но я знал, что мастер Лонгвей позаботится о том, чтобы она никогда больше не рассказывала предсказаний, если поймает нас с поличным. Я не мог позволить этому случиться. Страх перед этим преследовал меня в неустроенных уголках моего сознания. Страх поимки.

***

Я пролетел весь путь до Тита, пока мастер Лонгвей, Ирен и Табита пользовались лифтами. Мне потребовалось больше шести часов, чтобы добраться туда. Мне пришлось улететь ранним утром. Моя голова все еще была немного затуманена, но, по крайней мере, я чувствовал себя лучше, чем вчера.

Я отправился в отель, который мастер Лонгвей забронировал для нас, и рухнул на одну из кроватей. Мне нужно было немного поспать перед этим вечером.

***

Табита, Ирен и мастер Лонгвей ждали вместе со мной в раздевалке. Помещение было не таким холодным и неумолимым, как в Академии Дракония, которая напоминала что-то древнее.

Нет, оно было переделано. Стены и пол устилали пышные красные ковры. Богато украшенные стальные ворота открывали часть арены. Она была подсвечена огромными прожекторами.

Табита сидела рядом со мной, а Ирен сидела прямо рядом с мастером Лонгвеем.

— С тобой все будет в порядке. — Табита похлопала меня по руке. Я действительно не хотел, чтобы она касалась меня, не при Ирен, но у меня не было выбора, когда здесь был мастер Лонгвей. Я переплел свои пальцы с ее.

Я глубоко вздохнул, не глядя на Ирен. Было странно видеть обеих женщин моей жизни в одной комнате.

Мама так сильно хотела прийти, но я сказал ей «нет». Она не должна. Я не хотел, чтобы она или моя сестра видели тот день, когда я убью Драконианца.

— Ты готов? — спросил мастер Лонгвей.

— Нет, — ответил я. Я никогда не был готов к этому. У нас, драконов, не было выбора.

Он коснулся моего плеча. Вероятно, пытается показать какое-то ободрение.

Затем чей-то голос эхом повторил мое имя.

Дверь открылась.

— Удачи, — сказала Ирен.

Мне хотелось схватить ее. Вместо этого я провел рукой по волосам.

— Иди и возьми их, — Табита обвила руками мою шею и поцеловала меня прежде, чем я даже понял, что она нацелилась на меня.

Мне было жаль Ирен, но мастер Лонгвей должен был поверить, что Табита — моя девушка. Поэтому я, представив, что это Ирен, поцеловал ее в ответ.

Я вышел на арену. Яркие огни светили мне в лицо. Это был крытый Колизей. Большие дела и громкие заявления происходили здесь с тех пор, как он был построен.

После того, как Итан был потерян для нас, они использовали этот еще для взрослых заявок, а тот, что в Драконии, — для студентов.

Толпа зааплодировала.

Дежавю тяжело легло на мои плечи, образы с турнира преследовали меня.

На этот раз я не был Драконианцем. Я сделал несколько глубоких вдохов. Я поднял руки, и толпа зааплодировала. Я не был большим выставочным пони.

Я пришел сюда, чтобы сделать одну вещь: не быть заявленным. Этот Аарон собирался быстро это выяснить.

Я чувствовал, как мои конечности вытягиваются. Темно-красные и пурпурные чешуйки образовались на моих руках и распространились по всему телу по мере того, как я рос. Вокруг моего лица выросли рога и усики. Толпа становилась все меньше. Я рос. Я уже был выше, чем в день, когда Люциан заявил о своих правах. Я становился несокрушимым.

Это было нехорошо, но тьме во мне это нравилось. Она хотела этого. «Ты идиот, ты закончишь с Гораном, если не остановишься».

Затем сон промелькнул в моем сознании. Тот, о тысяче рыцарей. Я не знал, почему у меня возникли эти мысли.

Зверь собирался взять верх. Я мог это чувствовать.

Заиграла песня.

Тьма начала смеяться. Это была какая-то дурацкая металлическая песня, ничего страшного или что-то в этом роде. Это был не тот день.

Мои чешуйки начали вибрировать. Они издавали тот забавный дребезжащий звук. Я ненавидел это.

Затем Аарон вышел. Он был по меньшей мере на десять лет старше меня.

Тьма во мне просто оценила его задницу.

«Недостоин», предположил зверь.

— Ты и я, давай дадим им что-нибудь на память, — сказал он, бросая в мою сторону кислотный шар.

Ты хочешь, чтобы толпа запомнила это? Этого не будет.

Я нанес удар.

***

Все было кончено менее чем за полчаса. Могло бы быть и дольше.

Это проявилось. Мой огонь. Я никогда не пользовался им до сих пор. Я этого не хотел, и в ту минуту, когда это произошло, камеры замелькали как сумасшедшие. Никто из живых не видел розового пламени, кроме как в книгах по истории. Так что увидеть его сегодня вечером было огромным событием.

Частичка огня коснулась Аарона, и он закричал. Мы все в ужасе наблюдали, как пламя распространяется подобно вирусу.

Многочисленные врачи выбежали на арену, но никто из них не смог это остановить. Его крики ворвались глубоко в мою душу, в черную нишу, где поселились все остальные крики моих жертв.

Мастер Лонгвей вышел, и я заставил себя вернуться в человеческую форму. Увидев выражение ужаса на моем лице, он сказал:

— Блейк, все в порядке. Это заявление прав. Это не убийство. Успокой свой разум.

Я оторвал взгляд от тела Аарона. Он начинал распадаться. На моих глазах Аарон превратился в пепел.

— Это заявление прав. Он не был твоим Драконианцем.

Я чувствовал себя опустошенным. Он неправильно понял мои эмоции. Я медленно проигрывал битву. И я знал, что на горизонте замаячили новые кошмары.

Толпа хранила молчание.

Вспышки сна пришли снова.

У меня пересохло в горле.

Затем кто-то закричал, в голосе было больше ужаса.

Мастер Лонгвей уже вел меня обратно в раздевалку.

Я убил его.

Эта мысль должна заставить меня почувствовать себя, по крайней мере, немного виноватым… но этого не произошло. Ему не следовало пытаться заявить на меня права.

Ирен ничего не сказала, но Табита просто открыла рот.

Я не заострял внимание на том, что она сказала. Мысленным взором я был зациклен на куче пустой одежды и развеянном пепле того, что осталось от Аарона Мендеса.

— Он не был твоим Драконианцем, Блейк. Такое случается. Ты не сделал ничего плохого. — Голос мастера Лонгвея раздался совсем рядом. Я молча кивнул.