Чтение онлайн

Она рассмеялась, увидев отвращение на моем лице.

Она произнесла гребаную речь, и толпа зааплодировала, поднимая бокалы. Она спустила еще шорты и снова поцеловала этого идиота. Она танцевала, выделывая движения, о которых я даже не подозревал, что она их знает.

Этого было чертовски достаточно.

– Убирайтесь с моей дороги, - сказал я, проталкиваясь сквозь толпу.

Этот идиот стоял позади нее, втираясь в ее задницу, и она рассмеялась над чем-то, что он сказал ей на ухо.

Я поднял ее и перекинул через плечо.

Все продолжали фотографировать, пока я выносил ее из бара.

– Любительница вечеринок! – закричала она.

Толпа подхватила скандирование.

– Заткнись на хрен, - сказал я ей.
– Ты понятия не имеешь, что с тобой сделает завтрашний день.

– О, как будто тебе действительно не все равно, Блейк. И вообще, что ты здесь делаешь?

– Джимми звонил, ясно? Он волновался и умолял меня отвезти тебя обратно в поместье.

Снаружи было море щелчков фотоаппаратов и вспышек. Свет ослепил меня, и я, спотыкаясь, спустился по ступенькам.

– Блейк, Блейк, Блейк, - все они одновременно задавали вопросы.

Один из операторов встал передо мной. Я отобрал у него фотоаппарат и швырнул его на землю.

– Это чертовски много денег, придурок, - заорал он.

Она попыталась пощекотать меня, когда я проталкивался сквозь толпу.

– Ты не боишься щекотки?
– спросила она, пытаясь приподняться, чтобы посмотреть мне в лицо.

– Нет, не боюсь, - сказал я.
– А теперь заткнись на хрен.

В ту минуту, когда я оказался в достаточно большом проходе, я убедился, что кэмми был в моей левой руке, а правой схватил Елену сзади за рубашку. Я преобразился и взмыл в небеса. Мне пришлось уничтожить одежду, но неважно.

Было опасно пытаться трансформироваться подобным образом, удерживая кого-то, но заклинание удерживало Елену в моих когтях. Целой и невредимой. Я даже пару раз пытался открыть лапу, но она не открывалась.

Она пела у меня в лапе. Пение стало громче. Она была раздражающей.

Наконец в поле зрения появилось поместье, и я спустился, летя низко. У меня появилась идея. Как только я оказался над бассейном, мои когти разжались. Она с криком упала в воду. Я лежал в своей драконьей форме рядом с бассейном.

Она задыхалась и отплевывалась, когда выныривала, чтобы глотнуть воздуха. Неудержимо кашляя, она потянулась к бортику. Она была жалкой.

Она увидела меня, лежащего рядом с бассейном, и на секунду я увидел ее мать, королеву Катрину. Немного страха закралось в мою душу.

Она была зла.

– Ты такой засранец, Блейк!

На меня обрушилась волна воды. Черт! У нее снова был доступ к своим способностям.

Я покачал своей огромной головой, и вода забрызгала всю заднюю часть дома. Я думал о том, чтобы превратиться обратно до того, как это переросло в битву, и поместье превратилось в пепелище. Это научило бы моего отца не вмешиваться в мои дела.

– Да, не очень-то приятно, не так ли?
– крикнула она, выбираясь из бассейна.

Ее одежда облегала тело, подчеркивая фигуру. Она была неплохо сложена. Мысли о том, что она прижимается ко мне, обнаженная, заполнили мой разум. Жар наполнил мое существо желанием. Непреодолимой потребностью.

Я не мог оторвать от нее взгляда. Образы наших тел слились воедино перед моим мысленным взором. Наши губы прижались друг к другу. Мои руки жали ее задницу. Так чертовски сексуально.

Мой взгляд продолжал блуждать от ее груди к бедрам, и я хотел знать, какова она на вкус. Я хотел услышать звуки, которые смог бы вытянуть из нее. Будет ли она такой же шумной, как Табита и Ирен? Желание росло. Я почувствовал это своими чешуйками.

Я вспомнил о заклинании, и все желание улетучилось. Голос Елены звучал у меня в ушах. Как долго она говорила?

– ... кажется, это правильно, так что ты победил.

Что?

Она казалась обиженной, расстроенной и еще какой-то… испытывающей облегчение?

– Ты свободен. Я освобождаю тебя от всего того, против чего ты восстал. Извини, что это заняло так много времени. С этого момента у меня нет дракона.
– Она ушла.

Она освобождала меня? Окончательно.

Облегчение нахлынуло на меня, но затем что-то изменилось. Мой разум был наводнен утерянными воспоминаниями. Изображения меня и Елены на горе. Мы были друзьями. Хорошими друзьями. Я был тем, кто обучал ее. Я дал ей смелость приручить меня. Я помог ей найти ее дракона, тоже став Рубиконом. Я вспомнил все это. Мы говорили о наших способностях. Она была умной и забавной, но в каком-то извращенном смысле. Она рассказала о Каре, и все вспомнилось. Я знал Кару.

Затем меня захлестнуло ощущение того, что я чувствовал во время нашего совместного времяпрепровождения. Боль и страдание от того, что я не мог быть с ней, пронеслись у меня в голове. Все это промелькнуло во мне за считанные секунды. То, что я чувствовал к Елене. Я влюбился в нее.

Что я наделал?

Затем появились образы моего небытия.

В тот раз, когда мы считали облака. Ее смех был подобен тихому перезвону колокольчиков.

Я повернул голову.

Я не нашел рыжую с веснушками.

Я нашел Елену.

Нет.

Как я мог так ошибиться? Почему я этого не видел?

Она сказала мне, что я слепой. Это было то, что она имела в виду.

Больше изображений. Мы в ее постели, она стоит у меня за спиной, я целую ее. Это все Елена.

Я очутился в деревне. Сцена из моего последнего сна о ней. Я зашел в маленькое винтажное кафе-мороженое. Женщину, которая зачерпывала мороженое, звали Елена.

На моих глазах выступили слезы.

Она сказала мне, что это слишком больно.

Мне было больно, потому что я не мог ее видеть.

Это все Елена.

Я причинял ей боль снова и снова.

Та ночь в горах, когда я солгал. Та ночь чуть не сломила меня. Все чувства, которые я испытывал к ней, обрушились на меня. Я не мог дышать. Я так сильно хотел ее, но мы не могли быть вместе из-за того, что ей пришлось сделать.

Ей пришлось убить меня.

Я застыл. Это было тогда…

Она была моей всадницей.

Я принял свой человеческий облик, когда добрался до входа в комнату.

Зелье всплыло у меня в голове, когда я ворвался в дверь. Мне было насрать на это зелье. Мне было наплевать на смерть. Я бы извинился и, наконец, поцеловал ее, даже если бы это было последнее, что я сделал.

Я натянул боксеры на задницу и побежал в ее комнату.

Я мог бы умереть, если бы она знала правду.

Я был по уши влюблен в нее.

Я открыл ее дверь. Она шмыгала носом. На ней была только футболка. Это сводило меня с ума, так как она едва прикрывала ее задницу.

Я схватил ее за руку. Тот же самый ток пронзил меня, как это было в баре и все те разы на горе.