Чтение онлайн

Эмануэль был прав.

– Смерть Люциана была чем-то, что должно было произойти. Он бы никогда не пережил этого, Блейк. Я знаю, то, как он умер, преследует тебя, но это было не напрасно.

Я кивнул.

– А Кара?
– спросил я. Мне нужно было знать, что произошло.

– Елена сначала отказалась, но Таня сказала ей, что если она взойдет с Карой, все еще находящейся внутри, она умрет.

Я сделал глубокий вдох.

– Она никогда не хотела заявлять на тебя права. Она считала, что ты заслуживаешь остаться без всадника, и она не хотела убивать Кару. Но когда мы обнаружили, что предсказание Елены означало, что она может заявить на тебя права, мы полетели обратно. Таня дала мне зелье, которое убьет Кару, и когда Елена превратилась в дракона, Кара сказала ей сделать это.
– Слезы навернулись на его глаза.
– Она любила этого дракона.

Я смахнул собственные слезы.

– Знаю.

– Она выпила зелье, и я привез ее обратно в Драконию. На следующий день она была уже не в себе. Садистская и мрачная. Ты проснулся. Ваша связь друг с другом была самой сильной, какую я когда-либо видел.

– Она действительно пыталась убить тебя?

– Да, она даже пригрозила убить, если я кому-нибудь расскажу, кто она такая. Она была занозой в моей заднице.

– Мне знакомо это чувство, - ухмыльнулся я.

– Вывести ее на ринг было самым трудным, что мне когда-либо приходилось делать, но это должно было быть сделано.

Я кивнул.

– Спасибо тебе, Ченг.

– Я сделал это ради нее.

– И все же я никогда не смогу отблагодарить тебя в достаточной мере за то, что ты был с ней в этом походе.

– Ух ты, - сказал он.
– Я никогда не думал, что получу твою благодарность.

Я рассмеялся.

– Я серьезно. Если тебе что-нибудь понадобится, не стесняйся спрашивать. Я у тебя в долгу.

– Как продвигаются поиски?

– Плохо. Все перепуталось с тех пор, как я проснулся. Я больше ее не слышу. Мои способности к отслеживанию тоже отстой. Иногда я гадаю, все ли еще она...

– Эй.
– Ченг прервал меня.
– Не думай так. Елена намного сильнее, чем ты думаешь. Она заявила на тебя права, черт возьми. Никто не причинит ей вреда, только не так. Она вернется, когда будет готова.

– Да, я не очень хорошо умею ждать. Это фишка Рубикона.

– Или что-то от Блейка, - поддразнил он.

Некоторое время мы говорили о других вещах. Он не был частью Дента, но у него и его всадника была сильная связь. Мы даже говорили о том, как Таня подробно рассказала Ченгу обо всех вещах, которые она забрала у Елены в ту ночь, когда стерла рассказы Герберта о Пейе.

Что?

Таня показала Ченгу, как она дорожит каждым воспоминанием, которое она когда-либо стерла начисто, и благодаря способности Ченга впитывать это, он мог вернуть Елене эти воспоминания.

И он еще удивлялся, почему Хумутси считал его священным.

Я не мог дождаться, когда эта способность проснется.

Я ушел около девяти и вернулся в Академию. Моя комната казалась пустой. Я скучал по Елене.

Я боялся, что мы никогда не будем вместе.

Узнать, что она сделала, чтобы заявить на меня права, было нелегко проглотить. Я мысленно вернулся ко дню нашего заявления. Она видела короля Альберта. Он был там с ней во время заявления прав. О чем они говорили? Она едва знала, кто она такая. Как он это воспринял?

Она не хотела заявлять на меня права. Я был идиотом, думая, что она захочет меня после того, как я с ней обошелся. Никто в здравом уме не захотел бы быть с кем-то подобным. Ну, за исключением Табиты.

Я закрыл глаза и попрактиковался в прослушивании своего сердцебиения. Появилась небольшая головная боль, но я слышал слабое сердцебиение. Мое собственное. Независимо от того, как сильно я концентрировался, звук не становился громче. Я остановился, когда почувствовал, что боль готова расколоть череп надвое.

Моя способность к исцелению сработала, и когда боль прошла, я попробовал снова.

***

На следующий день я проспал, потом зашел в кафетерий пообедать и нашел Джорджа, Бекки, Дина и Сэмми за обычным столиком. Я схватил поднос с едой и сел напротив Джорджа, а моя сестра слева от меня.

Она обняла меня сбоку и не могла перестать улыбаться.

– Я знала, что однажды ты вернешься.
– Ее лицо вытянулось.
– Но я не хотела этого.

– Эй, я не сдаюсь, - сказал я.

Бекки выглядела так, словно все еще не доверяла мне. Я имел это в виду, когда сказал, что не буду продолжать извиняться перед ней. В конце концов, ей придется смириться с этим.

– Эй, если хочешь, я могу пропустить урок и показать тебе вторую тропу, - сказал Джордж.

– Нет, я обещал Эмануэлю, что останусь на месте, - сказал я.
– Но мне нужно сказать одну вещь. Мне жаль, что я вел себя с тобой как придурок.

– Не надо.

– Нет, Джордж. Мне следовало прислушаться.

– Блейк, это в прошлом. Теперь ты знаешь, что это такое. Я чувствую себя слабаком, поскольку моя отключка длилась всего несколько гребаных дней.

Я рассмеялся.

– Ну, думаю, не все могут быть такими крутыми, как я.

– О, пожалуйста, - вмешалась Бекки.
– Ты все тот же высокомерный Блейк, каким всегда был.

Я рассмеялся, и Бекки, казалось, поразило, что я не разозлился.

– Я же сказал тебе, что это не заклинание, Бекс.
– Он поцеловал ей руку.
– Мы чувствуем себя козлами из-за того, как мы обходились с людьми, которые освободили нас.

– Ладно, это жалко, Джордж. Ты рассказываешь ей все, - поддразнил я.

– Не все, - сказал он.
– И мы посмотрим, кто из нас слабак, когда Елена вернется.

У меня не было никаких комментариев по этому поводу. Я был уверен, что запал на ее зеленые глаза.

– Что, никакого ответа?
– спросила Бекки.

– Нет. Вероятно, он прав.

Все рассмеялись.

– О, ради всего святого.
– Бекки перевела взгляд через мое плечо. Табита только что вошла.

– Не обращай на нее внимания, это не заклинание, - сказал я.

В глазах Бекки мелькнуло сомнение. Я был таким придурком, что вбил эту идею ей в голову.

– Это не так, Бекки. Обещаю.

– Ты сам сказал, что твои обещания ничего не значат, - прошептала она.

– Я не буду давать тебе клятву.

– Я сделаю это, - сказал Джордж.

– О, тише.
– Она зажала Джорджу рот рукой.

Табита встала рядом.

– Блейк, на пару слов.

– Нет, Табита, оставь это.

– Это не ты.
– Она ударила кулаком по столу.

– Нет, я. Ты хочешь, чтобы я избил тебя до полусмерти, чтобы подтвердить это.
– Я встал.