Темный Луч. Часть 4
Шрифт:
Я влез в ее окно и закрыл его.
Джордж уже спал, и я забрался внутрь, к Елене.
Она тихо рассмеялась.
— Ты все еще не спишь?
— Да, я ждала тебя.
— Что ты имеешь в виду?
— Я знала, что ты также пробрался сюда прошлой ночью. Я не спала.
Я почувствовал себя идиотом.
Я поставил щит, и она повернулась ко мне лицом.
— А ты не боишься, что мастер Лонгвей найдет тебя?
— Нет, — тихо ответил я.
Она просто посмотрела на меня.
— Так ты действительно написал «Никогда не дыши» для меня?
— Да, это название выдает все с головой, Елена.
— Да, это так. Это одна из моих любимых песен, Блейк. Значит, в этом сне у меня были рыжие волосы?
— И веснушки. Это сводило меня с ума.
— Сон действительно заставил тебя почувствовать все это?
— Да, Елена. Я действительно чувствовал все это.
Она замолчала, просто так, а потом вздохнула.
— Черт, я так облажалась.
Я не смог удержаться от смешка, а затем притянул ее к себе, и наши губы встретились. Я мог бы целовать ее вечно.
Я ушел около двух часов дня в пятницу.
Я ненавидел оставлять Елену и, войдя в Расщелину, почувствовал себя в безопасности.
Слава небесам, что Айзек не купил нам костюмы для этого концерта. Он всегда совершал подобные безумные поступки.
Я был тих, чувствовал себя несчастным и вообще не хотел здесь находиться.
— Ладно, что, черт возьми, ты сделал с нашим солистом? Ты хочешь, чтобы я сгонял за Еленой? — спросил Айзек.
— Нет, ей тоже нужно побыть вдали от меня.
Он усмехнулся.
— Итак, как у тебя дела, Блейк? Вчера вечером я заметил, что у тебя немного шевелятся губы.
— Мы приближаемся к этому. Сердце Елены все еще замирает каждый раз, когда я ее целую.
— Чувак, мне так жаль, — сказал Айзек.
— У всех цыпочек, с которыми я спал, сердца замирают, Блейк, — сказал Тай. — Это не всегда плохо. Вы, ребята, говорили о том, чтобы пойти дальше?
— Вот, идиот, потому что девушки, с которыми ты трахался, не подвергались насилию так, как она.
Тай замолчал.
— Тебе все еще сниться это? — спросил Айзек.
— Ей уже давно ничего об этом не снилось.
— Тогда ты делаешь успехи. Ты так по-другому обращаешься с Еленой.
— Да, она мой Дент, Айзек. Воздух, которым я дышу, помнишь?
— Прости, Блейк. Я знаю, ты этого не хотел.
— Это не заклинание, Айзек. Все гораздо глубже.
— Я тоже так не думал, чувак. Я с Таем. Ты стал скучным после того, как она заявила на тебя права.
— Отвали.
Айзек рассмеялся.
— Чего бы это ни стоило. Этот Блейк мне нравится больше. Теперь я понимаю, почему Принц всеобщих сердец не хотел терять надежду.
— Черт, я скучаю по нему, — вздохнул я. Его смерть была самым тяжелым поступком, который мне когда-либо приходилось переживать в своей жизни.
Айзек рукой коснулся моего плеча.
— Знаю. Из него получился бы потрясающий король. Не знаю, отпустил бы он Елену, но он был бы чертовски хорошим королем.
— Я бы испепелил его задницу.
Айзек рассмеялся.
— Нет, ты бы этого не сделал.
Я усмехнулся.
— Мы говорили об этом. Елена сказала, что этот Блейк, возможно, устроил бы бой принцу Тита за его деньги.
— Сказала, чтооооо?
Моя улыбка исчезла.
— Я не могу жить без Елены, Айзек.
— Я видел это. У вас двоих это довольно напряженно.
— Это не то, что я имел в виду.
Я рассказал ему о своем первом видении, которое у меня было. Когда я закончил, он уставился на меня в ужасе.
— Ты понятия не имеешь, что это вообще значит?
— Нет, никаких. Я продолжаю смотреть на травы и прочее дерьмо, но глубоко внутри знаю, что это не так, и это не та связь, о которой говорится после того, как связь зажила. Так что я понятия не имею, что это за хрень такая.
— Это может быть твоя любовь к этой девушке и ее любовь к тебе. Мы писали песни об этом, Блейк.
Я усмехнулся.
— Как бы благородно это ни звучало, на самом деле все не так просто.
— Мы поможем тебе поискать, и я знаю, что вы, ребята, найдете недостающий ингредиент, приятель. Ты не потеряешь ее, не так, как сейчас, и мы ни за что на свете не потеряем нашего вокалиста.
Я рассмеялся, услышав, как он это сказал, и он тоже одарил меня своим застенчивым смешком.
— Ты когда-нибудь задумывался, какой была бы твоя жизнь, если бы она выросла по эту сторону?
— Все время. Отец сказал мне, что если бы король Альберт рассказал ему о ней, он бы сам вырастил ее с этой стороны.
— Это, должно быть, нелегко. Интересно, почему король ничего не сказал своему дракону?
— Из-за меня. Эта девушка всю свою жизнь расплачивалась из-за меня.
— Не смотри на это так, Блейк. Это дерьмо тебя испортит. Просто люби ее, чувак. Так, как можешь только ты, и ты увидишь, что она в мгновение ока станет прежней.
— И узнаю, что я ей не нужен.
— Насчет этого я ничего не знаю, Блейк. Она довольно высокого мнения о тебе.
Я покачал головой и усмехнулся, вспомнив ее комментарий прошлой ночью.
— Ты был удивлен правильным воспитанием. Елена была бы твоей в мгновение ока.
— Отвали, — сказал я и улыбнулся.
— Я знаю тебя, Блейк. Ты, наверное, думал об этом миллион раз.
— Да, думал, но она не готова быть такой со мной, могу тебе обещать.
— Мне жаль, что они так с ней поступили. Она кажется милой, все еще заслуживающей доверия.
— Да, пиявка прошла насквозь.
Айзек рассмеялся.
— Извини, приятель. Я просто могу себе представить, какие синие у тебя яйца.
Я просто покачал головой. На это ответа не последовало.
Концерт, наконец, начался после того, как Тай выпил слишком много рюмок с Тео.
— Я никуда не могу вас выпустить, ублюдки, — сказал Айзек, но в пьяном виде они вели себя совершенно наоборот. Их было не остановить, когда они были пьяны.
Во время перерыва я отправился в уединенное место, чтобы позвонить Елене.