Чтение онлайн

Друзилла молча слушала меня и качала головой.

— Выходит, в нашем пространстве все было куда тише… Мы не знали такой войны, чтобы в ней погибли десятки или сотни миллионов. И тем удивительнее для меня, что Тьма не пришла в ваш мир. Столько пролитой крови, столько силы… Это могло создать врата для ее пришествия…

Я пожал плечами.

— Мне говорили, что Тьма выбрала этот мир потому, что здесь самая тонкая завеса или как это у вас по-научному называется. Возможно, из моего мира было проще вырваться, но войти в него не получилось.

— Это очень интересная информация, — рассеянно кивнула Друзилла. — Благодарю. Она может изменить представление о связи крови и силы… Но об этом поговорим позже, если не возражаешь. Сейчас я хочу убедиться, что ты верно понимаешь свое предназначение. Тьма говорила с тобой?

— А с вами?

— Не отвечай вопросом на вопрос, Володя. Это важно.

Я кивнул.

— Говорила.

— Полагаю, вы заключили договор, — улыбнулась старуха.

— Значит, я не первый?

— И не единственный. Насколько мне известно, я была первой, с кем Тьма заговорила. Это было давно, с десяток лет назад.

— И вы тоже заключили договор? И какова ваша награда?

— Я стала бы помогать Тьме и без договора, — огорошила меня Друзилла. — Не все продается и покупается. И принципы — не продаются. Так уж вышло, что мне давно не нравилось, в каком направлении начал двигаться Орден. Потребительское отношение к силе, которой люди не понимают. Растрачивание оной на пакости одних дворянчиков другим. Торговля привилегиями и мода на мистицизм. Люди натянули на эту силу представления о темном и греховном, заставили ее служить своим слабостям и утолять желания… Но они не понимали, что эта сила — нечто иное.

— Так может хоть вы ответите мне, что она такое?

Друзилла усмехнулась.

— Не считай меня сумасшедшей или впавлшей в старческое слабоумие, но я полагаю, что эта сила — своего рода божество. Или и в самом деле бог. Но бог не тот, о каком нам рассказывают с младых ногтей. Возможно, чужое божество, из какого-то иного пространства. Или даже ечто, что стоит выше миров. Согласись, Володя, ведь это очень на то похоже. У этой силы есть невиданное могущество, способность проникать в души и, что самое главное — замысел и стремление к выстраиванию порядка в том пространстве, куда она стремится. Я не знаю, какое иное имя ей дать, кроме божественной. И Тьма — это оскорбление. Так как можно использовать бога? Как можно заставлять его служить себе?

Голос силы внутри меня молчал. А я был не прочь получить комментарии из уст первоисточника. Но хрен мне. Тьма всегда сама выбирала, когда со мной общаться.

— А звездная карта? — спросил я. — Эребус же вычислил меня по ней. Как она могла измениться?

— Построение карты — очень сложный процесс и учитывает множество дополнительных факторов. Ты родился под другими звездами, и это нашло отражение в итоговом варианте.

— Но Эребус ведь строил ее по дате рождения Владимира Оболенского!

— Я не астромастер, — отмахнулась Друзилла. — Но карта судьбы выстраивается не только и использованием даты рождения. Учитываются различные события на небосводе. Одно из них — или сразу несколько — заставило небесные тела встать определенным образом в нужном порядке. Как бы то ни было, теперь это не имеет значения. Все уже случилось.

— Значит, просто случайность, — горько усмехнулся я.

— Это было неизбежно, Володенька, — ласково, словно разговаривала с дитем неразумным, проговорила Друзилла. — Тьма все равно нашла бы способ совершить задуманное. Не сейчас, так позже. Я просто ускорила события. А тебе повезло стать ее рукой.

Я остановился и взглянул ей в глаза.

— Так что вы получили за свою помощь?

— Тьме было удобнее, чтобы я смогла действовать ей во благо, будучи Примой. Знания… Будущее… Будущее, как ты понимаешь, уготовано не для всех.

— И мы не единственные руки Тьмы, верно?

— Верно, — нараспев произнесла Друзилла. — В Ордене есть и другие ее помощники. Но мы не могли действовать без тебя. Теперь события станут развиваться гораздо быстрее.

— И они тоже получили право на будущее в этом дивном новом мире?

— Разумеется. Иногда возможность жить дальше — это отличный предмет для торга.

Я не заметил, как мы вышли из сада к боковому крыльцу, где меня уже дожидался Алтай. Проходивший мимо лакей с опаской покосился на пса и поспешил скрыться за дверью. Увидев нас, пес разлаялся и принялся носиться вокруг нас, пытаясь укусить воздух.

— Алтай, тихо! — велел я. — Сидеть!

Пес с трудом успокоился и все равно продолжал низко рычать.

— Мне нужно идти, — сказала Друзилла. — Обустраивайся на новом месте, я зайду после ужина. Нужно обсудить план обучения. Потому что отныне твоя наставница — я, и я должна успеть подготовить тебя к грядущему.

Я схватил все еще бесновавшегося Алтая за ошейник и потащил к крыльцу.

— До встречи.

Пес угомонился только на лестнице, и то явно чувствовал себя неуютно в этом огромном здании. Немудрено — здесь все было пропитано Тьмой, и я снова задался вопросом. А правильно ли поступил, оставив его при себе. На Алтая давили даже стены, хотя он и старался держаться молодцом.

Может удастся сообразить какой-нибудь защитный артефакт? Если делают амулеты от всевозможных приворотов и проклятий, то, быть может, смогут сделать такой, чтобы снижал чувствительность к Тьме?

— Все хорошо, мой хороший, — я подвел его к двери своих покоев и только сейчас вспомнил, что ключ остался у Дионисия. Но, дернув за ручку, обнаружил, что дверь была не заперта.

— Вернулись, ваше сиятельство! — радостно встретил меня слуга. — Мы как раз расставили все принадлежности вашего питомца. А еще вы так и не поели…

— Будет замечательно, если ты найдешь способ подогреть все это роскошество, — улыбнулся я. Лучше через полчаса. Я бы сначала все-таки помылся.

Дионисий тут же «сменил программу».

— Набрать для вас ванну? Принести что-нибудь особенное? Ароматное мыло или масло…

— Нет, благодарю, — рассеянно отозвался я и отправил пса на лежанку у камина. — Алтай, место. Ждать.

Пес послушно отправился на свое лежбище, а я повернулся к Дионисию.

— Через полчаса, не раньше. Хорошо?

— Как пожелаете!

Направляясь в ванную, я заметил, что пес продолжал нервно двигать ушами. Но с места не поднимался — все же команду следовало выполнять. Лишь когда я закрыл за собой дверь ванной комнаты, он все же поднялся, лег под дверь и протяжно заскулил.