Чтение онлайн

«Люди глупы», — задумчиво ответила Тьма. — «Но порой отчаяние заставляет ошибаться даже мудрецов».

— Ты мне другое скажи. Вот соберешь ты нужное количество силы, сможешь начать упорядочивать. Куда колдунов денешь?

«Никуда. Сами вымрут за ненадобностью», — отозвалась Тьма. — «Приворотов, порч и проклятий больше не будет, и они не будут работать. Сила уйдет на другое».

— На что?

«В двух словах не объяснить. Потом я тебе покажу. Сила нужна, чтобы упорядочить устройство мира. Сделать так, чтобы все эти ритуалы и воздействия больше не понадобились. И для этого придется изменить и мир, и человека в нем. Потому ее нужно так много. Можно сказать, таких теть Наташ должно стать гораздо больше».

— И тебе это по силам?

«Пока нет. Но с твоей помощью я смогу все упорядочить».

Интересно. Да уж, я бы поглядел на этот проект, хотя бы на уровне макета. Потому что единственное, что все еще заставляло меня продолжать двигаться по этому пути — это вера в то, что изменения должны быть к лучшему. Выходит, Тьма собиралась не просто изменить какие-то внешние обстоятельства вокруг человека. Нет, она собиралась изменить самого человека. Лишь бы наше с ней представление о том, что есть хорошо, совпадали…

Обглодав последнюю косточку, я собрал пустые тарелки и отнес на стол. По телу тут же разлилась приятная нега, а мозг настойчиво требовал перезагрузки хотя бы в виде пары часов сна.

Ну уж нет, спасть с Дашковой в одних апартаментах я не собирался. По крайней мере, пока что.

Плотнее завязав халат, я направился к спальне.

— Алтай, — обратился я к собаке, — будь начеку. Но кусать никого не нужно. Почуешь неладное — подай голос.

Пес отреагировал коротким «Уф!» и положил мохнатую морду на лапы. Я же осторожно, словно вор, приоткрыл дверь в собственные покои. Знал же, что Дашкова не должна была проснуться без моей воли, и все равно словно боялся ее разбудить.

Девушка лежала ровно в той же позе, в какой я ее оставил. На боку, накрытая одеялом. В спальне было прохладно, и я заметил, что ее тонкие бледные руки покрылись «гусиной кожей». Даже не задумываясь, я взмахнул рукой, и сложенные в камине дрова вспыхнули.

«Ты можешь делать это и без огня», — подсказала Тьма. — «Просто сосредоточься на том, чтобы нагреть воздух».

А хорошая мысль, и деревьям на пользу. Кажется, я все же начинал привыкать жить с этой активной силой. Но все равно пока что действовал по привычке.

Я подошел к изголовью кровати и застыл в нерешительности. Погруженная в колдовской сон, Дашкова спала без задних ног. Ну прямо Спящая красавица из одноименной сказки. Она дышала медленно, размеренно, казалась такой хрупкой и беззащитной — ну сущий ангелочек во плоти. Если забыть о том, что она с завидным упрямством пыталась меня прикончить. Та еще шипастая розочка.

«Чего ты ждешь?»

— Любуюсь, — тихо сказал я, но все же провел ладонью вдоль ее лица, убирая сонное заклинание.

Дашкова мгновенно распахнула глаза, и впервые за все время с нашего знакомства она улыбнулась так, словно действительно была рада меня видеть.

— Оболенский…

— Ага. Привет.

— А ты мне снился, — девушка сладко потянулась, уперевшись кулачками в массивное изголовье кровати. — И сон был такой, что очень хочется претворить его в жизнь…

Черт, а она действительно изменилась. Трудно было поверить, что эти перемены произошли в ней всего за какой-то час! Я помнил Юлию холодной, отстраненной и даже отрешенной от мира и окружающих. Всегда погруженная в свои мысли, подозрительная и «колючая» — и даже ее красота не смягчала этого отталкивающего впечатления. Признаться, именно потому она мне и запомнилась еще с острова: неприступных красоток всегда хочется завоевать.

Но сила колдовства действительно была велика. Сейчас я видел в ее глазах не вечный надменный холод, а… желание. Нет, не влюбленность. Даже под воздействием ворожбы ее глаза оставались холодными, но теперь в них плясало ледяное пламя безрассудной страсти. Дашкова буквально пожирала меня глазами.

Это — то, чего я опасался. Но именно так чаще всего срабатывал приворот.

Морок, наваждение, туман страсти — и теперь я был объектом этим искусственных ощущений.

— Так что, Оболенский? — Дашкова потянулась ко мне, то ли не заметив, что прикрывавшее ее одеяло упало, обнажив нагое тело, то ли специально приняв такую позу, чтобы меня раззадорить. — Ты у нас на особом положении — вон, какие хоромы выделили. Значит, и учебный график для таких, как ты, не писан. А это значит, что можно запереться ненадолго…

И почему-то именно эти неумелые попытки меня соблазнить сейчас отталкивали от нее еще сильнее, чем грубые слова, снисходительный тон и подчеркнутая холодность, которые она позволяла себе на острове. Я смотрел на нее — красивую, готовую и, судя по всему, еще невинную — и не хотел даже дотрагиваться до нее.

Сказка разбилась, образ развеялся. И даже изголодавшееся по женскому вниманию юное тело Оболенского не желало реагировать на эту призывную картину.

«Теперь ты понимаешь», — горько усмехнулась Тьма в моей голове. — «Всегда приходится расплачиваться за колдовство. У монеты всегда есть обратная сторона. Чаще всего тот, кто решается приворожить, очень быстро охладевает сам. Есть так называемые обоюдные привороты — когда нужно соединить двоих людей и разжечь в них чувства друг к другу. И если бы ты использовал подобный, то сейчас и сам стал бы испытывать к ней то, что она чувствует к тебе… Но ты выбрал другой вариант. И это цена».

Я нервно сглотнул застрявший в горле ком под обжигающим взглядом девушки. Значит, теперь будет вот так? Теперь она будет сходить с ума, а я даже не смогу заставить себя дать ей хоть что-нибудь?

Ладно, сам по себе приворот — это уже свинство, но мы определились, что так для Дашковой безопаснее. Теперь меня мучил другой вопрос — как будет правильнее поступить с ней, когда она уже заколдована? Не отвечать на ее чувства — подвергнуть ее большим мучениям. Ответить, пусть даже через силу — значит, попробовать хоть как-то облегчить ее участь. Но рано или поздно придется снимать воздействие. И она будет все помнить. Все, что с ней было под этим мороком… И что из этого окажется для нее тяжелее и унизительнее?

«Что ж, теперь ты понимаешь, почему Орден жесток», — ответила Тьма. — «Надеюсь, ты хорошо усвоил этот урок и понял, почему в том будущем, которое мы построим, не будет места такому насилию над разумом и сердцем».

О да, спасибо. Даже слишком доходчиво. Но с Дашковой-то что теперь делать?!

«Что хочешь. Только не отнимай у нее дар, мне она понадобится в будущем. Но сейчас девчонка твоя. Отторжение схлынет в течение нескольких дней, и ты сможешь взглянуть на нее иначе. Полюбить вряд ли полюбишь, но это и не обязательно…»

Ну спасибо за наложницу, твою мать. Не было печали — купила баба порося…

Я вздрогнул, когда Дашкова дотянулась до меня и ухватилась цепкими пальчиками за завязки моего халата. В первую секунду захотелось инстинктивно отпрянуть, оттолкнуть ее… Но я вспомнил, как мучилась Феодора, когда ее оттолкнул тот хмырь, который ее приворожил. В петлю же полезла…

Чертова сила. Чертово колдовство.

— Это ведь будет у тебя впервые? — тихо спросил я, положив руки на ее пальцы так, чтобы не позволить ей действовать дальше.