Тень чужой души
Шрифт:
Я так и стою, поражённая и растерянная, когда Милена, продолжая бормотать, заходит внутрь мимо меня.
– Я ведь знала! Знала, что такое невозможно. Ведь ты всегда была такой… спокойной. Такой… ну, ты поняла.
Она оборачивается ко мне, откидывая светлую чёлку с добрых карих глаз, и снова улыбается своей осторожной, слабой улыбкой:
– И вот я прихожу к тебе домой, сталкиваюсь с тобой в дверях, а ты… выглядишь так, будто собралась в поход! Выглядишь даже лучше, чем раньше. Но, знаешь, я даже не очень удивлена, – добавляет она, задумчиво коснувшись своих губ, и затем какое-то время молчит. – Да, не удивлена, – заключает она.
Смотрит на меня, уже без улыбки. Понимает, что я в растерянности.
– Закрой лучше дверь, – говорит она, мягко дотронувшись до моей руки, держащей дверную ручку. – Надо поговорить.
Теперь я вижу, что скрывалось за её осторожной улыбкой. Страх.
В белой комнате сумасшедшей Милена со своими светлыми локонами, рассыпавшимися веснушками на носу и белым платьем выглядит как ангел. Она была красивой, как ангел; доброй, как ангел; да и голос у неё был мягкий, нежный. Но ангелом она не была. Впрочем, сходу назвать её недостатки я не могу.
Странное ощущение, когда комнату без духа и запаха вдруг заполняет и то, и другое. Ангел во плоти, сладкие духи щекочут нос.
– Как ты меня нашла, Милена? – сдержанно спрашиваю я, пока та с интересом осматривает абсолютно неинтересную комнату.
Продолжает скользить взглядом по моей кровати с мятой простынёй, по окну без штор, по приоткрытому шкафу, откуда торчит неаккуратная груда одежды. В этой комнате пусто – это лишь комната прикрытия, комната пустого времяпровождения.
– Я позвонила твоей маме, – отвечает она не слишком скоро. Затем, повернувшись ко мне, слабо улыбается: – Твоя мама… не очень-то осторожная женщина.
– Это точно, – мрачно соглашаюсь я. – Надеюсь, что Фраксу хотя бы не удалось найти её телефон.
Внезапное изменение в лице Милены заставляет моё сердце дрогнуть – попала в самую точку.
– Ты хотела поговорить со мной. О чём? – спокойно напоминаю я, за спиной заламывая пальцы.
– Мистер Фракс, – кивает она, и её чёлка падает на глаза. Хрупкими пальцами касается лба. – Он знает.
Я вздрагиваю.
– Это ты написала сообщение? – поспешно спрашиваю.
– Что? Нет, не я. Какое сообщение?
Закусываю губу.
– Неважно. Он знает? Поподробнее.
– Он знает, что всё это было обманом. Знает, что ты не сошла с ума. Знаешь, он сам выглядел таким безумным в последнее занятие. Я подошла к нему после и спросила, всё ли хорошо. Он не любит, когда к нему подходят после занятий, позволял только тебе. После твоего ухода он вообще… очень изменился. – Я замечаю, как её слегка передёргивает. – Но тогда никак не отреагировал, начал расспрашивать меня про тебя. Я сказала, что ничего не знаю. Это была правда. Он пробормотал нечто вроде «мне стоило догадаться раньше» и ушёл в свой кабинет.
Милена ненадолго замолкает, задумчиво отводя взгляд, видимо, вспоминая этот момент. По её лицу видно, что всё это было не слишком приятно. Я терпеливо жду.
– Я поняла, что что-то не так. Ты со мной никогда не связывалась, – с лёгким осуждением вдруг говорит она, – но я тебя не забывала. Номер твоей мамы у меня был, и я решила позвонить.
– Она сказала тебе мой адрес, и ты решила приехать повидать старую подругу, – устало дополняю я, но Милена хмуро качает головой.
– Это ещё не всё. Мистер Фракс отменил следующее занятие. Он сказал, что должен уехать. И не знает, когда вернётся.
Фракс знает…
…отец ведёт меня под руку, знает, что я волнуюсь. Мы ждём, когда нас впустят, и это ожидание бесконечно для меня. Я смотрю на своё отражение в стеклянных затемнённых дверях и натягиваю улыбку. В этот же миг дверь открывается.
Я вижу его. Мистера Фракса. У него весёлые карие глаза, кудрявые коричневые волосы и белоснежная улыбка, от которой не можешь оторваться. Он смотрит на меня, видит мою улыбку и тоже улыбается, затем пропускает в комнату. Отец буквально проталкивает меня внутрь, потому что мои ноги перестают слушаться.
– Мистер Стивенс и его очаровательная мисс, – подмигивает мистер Фракс, пока мы усаживаемся на мягкий фиолетовый диван напротив его стола.
Везде по комнате расклеены звёзды, и позже я понимаю почему – от их количества кружится голова, отчего человек уязвим к гипнозу.
– Мы пришли обсудить занятия, – спокойно говорит отец.
Мистер Фракс всё время смотрит на меня.
– Как ваше имя, маленькая леди? – улыбается он.
– Каролина, – выдавливаю я.
– Чудное имя! – восклицает тот. – Идеально подходит, – он осматривает мои чёрные волосы и голубые глаза, – для будущего гипнотизёра.
Я хихикаю.
– И сколько же вам лет? – спрашивает он с улыбкой.
– Тринадцать, – отвечаю я так, словно это мой смертный приговор.
– Ещё бы годик, на занятия пускают только с четырнадцати, – он корчит рожицу.
Мой отец будто бы случайно кашляет и шуршит своим кошельком.
– Я думаю, мы сможем договориться.
Мистер Фракс впервые за всё время отводит от меня взгляд и смотрит на отца, понимает намёк и долго весело смеётся. Мне нравится его смех, и я улыбаюсь.
– Конечно, – задорно отвечает мистер Фракс, но что-то в его голосе даёт мне понять, что не деньги заставили его передумать. – Жду не дождусь нашей следующей встречи. Вы произвели на меня сильное впечатление, Каролина!
Глава 2
Мне приходится ждать вечера. Родители приходят, я оставляю их с Миленой, а сама ухожу под видом плохого самочувствия – мама сразу спрашивает, пила ли я таблетки. Конечно, пила. Господи, как же всё это мне надоело.
В комнате я достаю свой рюкзак. Открываю окно и, закинув рюкзак на плечи, осторожно сползаю вниз по крепким лианам, обхватившими наш дом своими цепкими лапами. Или стеблями? Неважно.
Может, и некрасиво так оставлять свою «старую подругу» в первый же день, но мне всё равно. Если и говорить о недостатках Милены, то среди них явно есть непостоянство в друзьях. Не могу сказать, что мы были такими хорошими подругами. Мы встретились на занятиях, но подружились только на третий год. До этого она ненавидела меня также, как и остальные ученики, а мне на неё было абсолютно также плевать, как на остальных.