Чтение онлайн

– Фокусы… – покачал головой Крокотун. – Ну а… допустим, если засов… как-нибудь прутиком, с той стороны двери?

– Не получится. Дверь по бокам выступает за край проёма. Прутик можно просунуть только под дверью, но толку-то?

– У вора могла быть копия ключа.

– Да, кстати, – обернулся Ёжик к Свинье, – как насчёт замка, он надежный?

Но Свинья не успела ответить, а в разговор, отложив газету, неожиданно вступил Лось:

– Я знаю мастера, который делал эту дверь и этот замок. Сейчас он уже отошёл от дел… Так вот, извините, если Свинья попросила отлить только один ключ, то будьте уверены, никаких других подобных ключей в природе и быть не может. Можете положиться на моё слово, замок надежный.

– А можно ли этот надежный замок открыть спицей? – прищурившись, спросил Ёжик.

– Нет, ты уж извини меня, но ничего из твоей затеи не выйдет. Спица тебе не поможет. А чтобы сделать отмычку, тебе придется тщательно изучить механизм, по крайней мере вынуть его из дверной панели…

– Отмычку, – кивнул Ёжик, – поня-ятненько. А то, я помню, кто-то говорил, что не разбирается в воровских делах.

– Нет, ну это уже ни в какие рамки!..

Лось снова завалился на диван, сжав голову копытами. Свинья вышла на кухню, где у неё готовился ужин, а Ёжик впал в детективный транс: он сидел, прислонившись к печной трубе, поглядывая то на дверь, то на потолок и что-то беззвучно нашептывал себе под нос.

– Странно все это. – сказал он наконец. – Очень странно.

– Действительно, странно. – прошипел Уж. – Об этом я и пытался вам сказать.

– О чем?! – спросил Заяц.

– Вы не поймете.

– Давай, Ужинский, говори, не стесняйся. – сказал Крокотун.

– Это как-то связано с преступлением? – спросил Ёжик.

Крокотун усмехнулся:

– Скорее с проклятием.

– Проклятие?! – встрепенулся Заяц. – Ого! Какое такое проклятие?

– Проклятие – это то, что происходит тут последнее время, но только одним словом.

Лось сказал:

– У меня, заранее прошу извинить, тоже есть слово, чтобы выразить, что тут происходит. Дурдом!

– Ну так что у тебя? – обратился Ёжик к Ужу. – Опять какая-то чушь?

– Чего вы все ко мне пристали?! – прошипел Уж. – Зачем я пришел? Чтобы на меня орали тут всякие? – он зыркнул в сторону кухни. – Разбирайтесь сами со своими монетами. Мне лично на эти монеты начхать! Вот так.

На словах «монеты» и «начхать» из кухни вышла Свинья. Но всё обошлось: Свинья на Ужа даже не взглянула. Скорее всего, опасное сочетание пролетело мимо её ушей.

Белка облегченно вздохнула.

И именно в этот момент они почему-то решили все разом умолкнуть, так что её вздох прозвучал на всю комнату.

– А? – обернулась Свинья.

Крокотун с Зайцем тоже смотрели на Белку. И Уж.

– А… ну… – растерялась она. – Я просто подумала… ну… Хорошо мы тут все сидим. Дружно… Почаще надо так собираться…

– Да, да! – сказал Заяц. – Именно почаще! Ежик, когда поймаешь преступника, скажи ему, чтоб он еще кого-нибудь огра… Слышьте! – хлопнул он в ладоши. – Идея пришла! А вдруг это шутка?! Ну с монетами! Шутка! Поняли?! Вроде бы смешно… никто не думал, что эти монеты исчезнут… А они раз, и исчезли!

– Это не смешно! – Свинья грозно посмотрела на Зайца. – Я ночь не спала!.. Какой изверг мог подумать, что это кому-то покажется смешным… Ты что ли?!

– Не я! Преступник!

– А кто преступник-то? Кто?!

– Свинья, мы этого не знаем… – покачал головой Крокотун.

Опять воцарилось молчание. Ёжик давно уже никого ни о чём не спрашивал. Просто сидел, развалившись, на печке и глядя в потолок, то ли переваривая полученную информацию, то ли разрабатывая какую-то версию.

О чём задумались остальные Белка могла лишь догадываться. Крокотун неподвижно сидел на краешке стола, сложив крылья, и смотрел, как горят поленья в печи. Одно из них вдруг с треском раскололось, и на пол посыпались искры.

– Что-то мы всё о монетах, да о преступниках? – сказал Лось. – Будто свет на них сошелся… Голова идёт кругом, честное слово! Неужели мы не можем побеседовать о каких-то более… – тут Лось задумался, подбирая слово. – приземленных… как бы выразиться… понятных вещах?

– О печеньках что ли?!

– Заяц, не качайся на стуле, – сказала Свинья, – он и так сломан!

– Ну… Крокотун? – почти умоляюще протянул Лось.

Крокотун тряхнул головой.

– Я понял, что ты имеешь в виду. – перелетев на спинку дивана, он пригладил перья на хвосте и продолжил: – Раз уж мы собрались тут… – Крокотун усмехнулся. Белке показалось, что он бросил насмешливый взгляд на Ёжика. – Кое-кто, помню, тоже пытался нас собрать. Но это было не здесь. Да… путешествовал я как-то по Заполярью…

Это было похоже на начало истории. Белка устроилась поудобней, подоткнув одеяло под бок и чуть опустив веки.

– …и остановился в «Ледовой глыбе». Знаменитое такое местечко: лыжи, горки, снежные крепости… курорт, одним словом. Я дожидался одного моего знакомого (как потом выяснилось, напрасно: он попал в буран по дороге из Кваузы, и мне пришлось потом самому лететь спасать его…) Так вот, значит! Кататься на лыжах я не любитель, как вы понимаете, поэтому мне там быстро наскучило. Со всеми уже переговорил о чём только можно, журналы все пролистал… Сидел я, значит, и ждал. Скучал, одним словом. До тех пор, пока во вторник в гостиницу не въехал он.

Крокотун посмотрел на часы и покачал головой. Белка тоже оглянулась: было уже почти два.

– А кто он? – спросила Свинья.

Наверно, именно этого вопроса ждал Крокотун. Он тут же продолжил:

– Не могу сказать конкретно что это был за зверь, прилетел он по слухам аж из самых джунглей, причём со своими лыжами. Высоченный, рога из под шапки торчат – огромные. Зубы острые – клыки… Ходит по коридору, везде всё трогает, картины на стенах разглядывает, бровями шевелит… Жуть, одним словом. А я как раз в коридор вышел. Стою, значит, как будто не обращаю на него внимания. Вдруг слышу, кто-то бормочет: «Приходите ко мне завтра…» Оглядываюсь, а он уже за моим плечом – не знаю, как он так незаметно подкрался. Делает вид, что смотрит на картину, а сам как будто на меня косится. Я спросил: «Что, извините?» А он ничего не ответил, головой мотнул и потопал в конец коридора – туда, где Изухильд на батарее грелся. Изухильд – это пингвин… Да, и вот, значит. Подбегает ко мне сосед и спрашивает, почему-то шепотом: «Он что, тоже тебя позвал?» Я, конечно, удивился. Говорю: «Позвал… а тебя тоже?» А к нам уже Изухильд направляется, весь из себя важный. Говорит: «Знаете, где этот заселился? Мне завтра к нему идти, а спрашивать лишний раз неудобно…» Вскоре выяснилось, что зверь позвал довольно-таки много народу. Причем те, кого он позвал, весь день перешептывались и перемигивались, и вообще вели себя вызывающе. На всех остальных (кого зверь не стал звать) они глядели с сочувствием. Правда, к вечеру таких уже не осталось: все, кого ни спроси, уверяли, что зверь пригласил именно их. Но, что забавно, никто при этом не мог сказать ни как этого зверя зовут, ни в чём причина визита. Но скоро я прекратил задавать вопросы, потому что по гостинице прошёл слух, будто я лишь делаю вид, что меня позвали, а сам пытаюсь выведать тайную информацию. Вот до чего дошло… одним словом, интрига. А зверь этот с утра и на весь день заперся в своём 13-м номере и не выходит…

– Что-то у меня в горло пересохло. – прервал себя Крокотун.

Свинья помчалась за графином.

– Эй, и мне! – прошипел ей вдогонку Уж. – Квасу!

– Мне бы тоже кружечку, если можно… Прости, что встреваю, – Лось обратился к Крокотуну, – но все-таки, что это за зверь такой? С рогами и клыками – я о таких не слышал.

– Козлолев какой-то! – захохотал Заяц.

Тут вдруг очнулся Ёжик.

– Вы что, сбрендили?! – заорал он с печки. – Какой ещё к чёрту козлолев?! Нам преступника надо…

– Смотрите-ка, он ещё будет указывать, о чём нам можно говорить, а о чём нельзя! – прошипел Уж. – О чём хотим, о том и будем. Хотим о козлольвах – будем о козлольвах, и никакие ёжики нам не указ!

– Я вас собрал, чтобы…

– Ого! – сказал Заяц. – Мы можем делать всё, что захотим?! И прыгать?! Я когда прыгаю, лучше думаю!

– Да хоть пойте, хоть пляшите! Но мысли все ваши должны быть при этом только о монетах!..

– А что, петь можно было?! – ахнул Заяц.