Чтение онлайн

— Пригласи, — настаиваю, соприкасаясь лбами.

— Хорошо, — не согласилась, а фыркнула в ответ, потом продолжила более мягко, — приглашаю тебя в Купчиково.

— Когда? — спрашиваю, а она злиться начинает.

— На следующей неделе.

— Поздно.

— Тогда… — неуверенно тянет слова в задумчивости, и обрывает, — а когда нужно?

— Завтра.

— Поедешь завтра?

— Да, поеду.

Мы простояли в подъезде ещё немного, расставаться не хотелось, даже мысли приходили украсть её или заночевать прямо на лестнице. Идиот, точно в подростковый возраст вернулся, гормон играют, а мозги отключаются. Она тоже не спешила прощаться, на объятия отвечала, лицом в мою грудь утыкалась, а я диву её характеру давался. Не поспеть за ней, каждый раз разная, то гордая, то нежная, страстной может быть, и до безумия упрямой, кажется покладистая, а нет, показушничает, сама же отделаться хочет. Сегодня молчаливая, а завтра болтать без умолку будет в дороге, рассказывать про детство, соседей и некоторые дома, что помнит, конкуренцию Варищеву создавать.

Засыпающий лес неполным кругом обступал деревню. Шапки добротных домов сгущались, каждый из таких живая история. У самого края широкой улицы забор покосился, почерневшие доски, кривыми копьями торчат из земли, чуть дальше кособокая пристройка. Таких исхудалых домов было мало и те, остались у края, отщепенцы, краски же сгущались к самому центру. Люди тут уходили корнями в самое основание, от этого разросшиеся жилища теснились друг к другу забором, словно плечами, расталкивая. Воздух наполнился дымом, и жаром печей.

— Не так уж плохо, — приобнял Лену за плечи, а сам пожалел, что на ночь решил остаться.

Сам дом держался неплохо, сделан на совесть, а вот сырость внутри вперемешку с пылью во всех красках предстала передо мной. Улыбка на моём лице дрогнула, Лена злобно сверкнула глазами с лицом, которое буквально кричало «я же говорила». Прошёл в комнату, от стен холод такой исходил, словно сердце этого дома давно уже умерло и невозможно теперь зажечь его. Стол с двумя стульями у окна, железная кровать с пружиной и распахнутый настежь шкаф в углу. Так вот как выглядит дача у русских. Весьма скромно и темно.

— Обратно? — спрашивает с издёвкой.

— Нет, что ты, — а у самого полное непонимание как тут можно и пары часов протянуть.

Главное вина с собой взял, закуски. Да, в такой атмосфере сложно создать романтический вечер, полный провал. Лена развела руки, ещё раз обвела глазами комнату и вопросительно нахмурилась. Кивнул. Она ещё с минуту испытывающее на меня смотрела и наконец, сдалась.

— Схожу к тёте Нине за матрасом и одеялом, если получится упрошу для тебя подушку. А ты пока печь затопи, умеешь?

— Да, без проблем.

Лена ушла, и проблемы сразу появились. Мне никогда до этого времени не приходилось топить печь, поддерживать камин да, но железное окно с белым воззванием вовсе на него не походило. Моей служанке Эмме по прибытию немедленно выдам премию и спрошу пару уроков.

Скинул пальто и закатал рукава. Дрова нашлись быстро, остальное было технической частью. Зажег, растопил, вроде всё. Жар ударил в лицо, волос нежно коснулись пальчики Лены. Похвалить пришла.

— Чувствуешь, дымом пахнет?

Тяну носом воздух, всё же не похвалить.

— Что забыл?

— Топочную дверь открыть, вон там, — пальчиком указывает, не дожидаясь сама открывает. — Нам повезло, Нина пирожков настряпала с повидлом.

Лена прошла в комнату, бросила постельные принадлежности на кровать, тазик накрытый полотенцем на стол поставила.

— Ты просил не спрашивать, я не буду, — проговорила, сама за ведро воды взялась и тяпку, — приберусь немного, а ты пока своими делами займись.

Чудо, а не женщина. За пальто схватился, уже хотел сорваться, чтобы с делами быстрее разобраться, да только меня током прошибло. Сглотнул, губу закусил, животное желание с цепи рвалось. Лена кровать начала собирать, выгибается, пряди непослушных волос на лицо падают, спускаются тонким шёлком по длинной шее.

— Что такое? Сам решил остаться, так что придётся на этом спать, — причитает.

Маленькие пальчики ткань разбирают, само собой воспоминание вспыхивает, как эти пальчики чертовски хорошо смотрелись на моём члене.

— Я так и знала, — она щелкнула перед моими глазами, возвращая меня в Купчикова, в дачу-дом, наш ночлег на сегодня.

— Я вслух сказал? — замешкался, стоит передо мной, требовательно руки в бока уставила, — Прости, знаю, такие вещи тебя пока ещё смущают.

— Ты про что?

— Про секс, — вижу по реакции, не это она имела в виду, ещё немного и пар из её ушей пойдёт, — а ты?

— Не важно, иди, давай, — отворачивается, вижу же, улыбку прячет, а уши краской заливаются.

Целую Лену в макушку, а сам к стене её прижать хочу. К чёрту пыль и сырость, а потом себе подзатыльник мысленный отвешиваю. Отличное место для первого раза, только веревки не хватает. С первым сексом на тот свет.

Не сегодня, а пока не помешало бы остудить пыл. Адрес только напоследок показал, чтобы не плутать, Лена меня быстро сориентировала, а глаза её сияют, что сердце замирает.

Дом четы Журавлевых находился к северу, где дорога уходила протоптанной пешей дорожкой в дебри леса. Маленький совсем, с покосившимся крыльцом и прохудившейся крышей. Замок весь проржавел, поддаётся быстро. Внутри темно, воздух спёртый, кругом одни книги да тряпки валяются. Прохожу быстро по корешкам, первый ряд книг на себя сдвигаю и опускаю вниз, открывая второй. Пожелтевшие страницы в неясном свете фонарика переливаются. Вот она, «Горе от ума» Грибоедова, вытаскиваю, раскрываю, а вместо печатных страниц исписанная рукопись, всё тем же корявым почерком. Схемы и коды расшифровки. Задерживаю ненадолго взгляд, примерно начинаю понимать, как система его строится, и прячу книгу во внутренний карман.

Возвращаюсь, подмечая открытую дверь высоких деревянных ворот дачи-дома. Может тётя её пожаловала? Подхожу ближе и сразу подмечаю профиль мужчины, голос его на крик срывается.

ДЭВИД

Возвращаюсь, подмечая открытую дверь высоких деревянных ворот дачи-дома. Может тётя её пожаловала? Подхожу ближе и сразу подмечаю профиль мужчины, голос его на крик срывается.

— Возвращаться собрался, прощения у тебя просить, а ты вон, — машет руками, на Лену надвигается точно коршун, а она стоит, не дрогнув, в глаза его смотрит, точно прибить собирается, — приехала с ним, цацки на себя напялила специально.

На браслет, подаренный мной, показывает. Что за новости такие? В первую очередь подумалось мне о небывалом нахальстве, в сторону чужой женщины. Потом и вовсе противно мне стало, что рядом с Леной стоит, воздухом одним с ней дышит.

— Я даже забыла, что ты тут находишься, — Лена вскинула подбородок гордо, а видно, подрагивает телом, — неважно, прощаю тебя, Саш, а теперь иди обратно.

— Что уже не нравлюсь? — за руку девочку мою хватает, она спешно назад пятится, высвобождается, глаза её округляются, словно и не ожидала от него такого, а меня передёргивает. — Может, любовника своего позовёшь? Втроём веселее.