Чтение онлайн

То, что Джадрен удерживал ее в плену насильно, то, что он поощрял свою мать, что он стоял и бесстрастно наблюдал за происходящим, без всякого выражения на холодном лице, которое она когда-то считала красивым, окончательно убедило ее в том, во что она не хотела верить: Джадрен был ее врагом. И он предал ее самым подлым образом.

— Ммм… — Леди Эль-Адрель наконец-то отпустила ее с мелодичным мурлыканьем, проведя указательным пальцем по уголкам рта, словно пытаясь поймать последние капли чего-то вкусного. — Действительно, восхитительно свежая. — На этот раз, когда она взглянула на сына, выражение ее лица заметно потеплело. — Возможно, я недооценила тебя. Это магия Фела?

— Вода и лунный свет, — подтвердил Джадрен.

— Неожиданно мощная, — размышляла его мать. — Мне никогда не верилось, что можно сделать что-то с этой туманной магией.

— Вы будете удивлены, — мрачно ответил Джадрен. — Габриэль Фел умеет управлять водой с поразительной эффективностью. Он может вызывать штормы и направлять потоки дождя.

Селли метнула яростный взгляд в сторону Джадрена за это очередное предательство. Он полностью игнорировал ее, лишь крепко сжал запястье.

— Я не помню такой информации в присланных тобою депешах. — Леди Эль-Адрель устремила на сына насмешливый взгляд, брови приподнялись в язвительном ожидании.

Джадрен пожал плечами, словно все это не имело для него никакого значения. Наверное, так оно и было. Наверное, для Джадрена не имело значения ничего, кроме его собственной драгоценной шкуры. Селли была дурой и даже хуже, если считала иначе.

— Вряд ли я буду эффективным шпионом, если стану пересылать секретную информацию о волшебнике Феле через курьера Рациэля, не так ли? Я знал, что скоро встречусь с вами лично и тогда смогу доложить. Кроме того, информация меркнет по сравнению с призом, который я вам привез.

Леди Эль-Адрель недовольно фыркнула.

— Она все еще не то, на что я надеялась. Говорят, магия Вероники Элал опьяняет, настолько она сильна. Если бы только ты мог подать заявку на нее во время испытаний на помолвку.

— Это ведь не моя вина, верно? — Джадрен огрызнулся, в вопросе прозвучала опасная нотка. — Думаю, мы знаем, чья это была вина.

Мать окинула его ледяным взглядом.

— Осторожно.

— Кроме того, — бодро продолжил Джадрен, как будто это односложное предупреждение не было для него неожиданностью, — я попробовал магию фамильяра Элал, и она оказалась вкусной, но ничего жизненно важного. — Он махнул рукой в сторону Селли. — Это нечто особенное.

— Совершенно необученная, — с сомнением заметила леди Эль-Адрель.

— Именно так. Созрела для лепки.

— Полагаю, ты думаешь, что сделаешь этого фамильяра своим.

— Я бы не стал этого утверждать. К тому же, — добавил Джадрен, оглядывая ее с ног до головы, как это делала его мать, — на нее не очень-то и хочется смотреть. Ужасно тощая. А уж о манерах и говорить не приходится.

— Да, и правда… — Леди Эль-Адрель, похоже, была довольна его оценкой. — Твой отец тоже не был драгоценностью, если честно. Их можно привести в порядок и научить. Преимущество чистого листа, знаешь ли.

Джадрен улыбнулся, но улыбка была слабой и не достигала его глаз.

— Да, я знаю.

Она подставила щеку.

— А как насчет поцелуя для твоей Маман?

Странная тень промелькнула на лице Джадрена, дрожь злобной ярости пробилась сквозь магию на запястье Селли, и мгновение она почти ожидала, что он бросится на женщину и задушит ее.

Она видела это, как будто тень «я» отделилась от тела Джадрена и совершила это прямо на ее глазах. Но нет — это была лишь уловка ее разума, несомненно, вызванная ее собственной эмоциональной опустошенностью. Джадрен лишь наклонился и коснулся щеки матери прохладным поцелуем.

Она улыбнулась, пародируя материнскую ласку, и похлопала его по руке. От нее исходила магия, механическая и металлическая, как у Джадрена, но во много раз более мощная. Селли вздрогнула от ее силы, но Джадрен удержал ее в неподвижности, бросив на нее любопытный черный взгляд.

Двери в замок открывались изящно и беззвучно, словно на хорошо смазанных и невидимых петлях. Но это была магия, догадалась Селли. Вот почему здесь не было ни засовов, ни ручек, ни замков. Что может быть надежнее, чем двери, открывающиеся только благодаря волшебству госпожи?

Судя по тому, что Джадрен чувствовал себя кисло, он думал так же, а леди Эль-Адрель упивалась своим превосходством.

— Входи, мой непутевый сын, и захвати с собой свою новую игрушку. Хотя тебе придется отдать ее. Мы не можем допустить, чтобы она испачкала ковры. — В ответ на безмолвный призыв из какого-то бокового зала выскочила целая толпа слуг — к счастью, все они были людьми, — и окружила Селли, отделив ее от Джадрена. Она бросила на него последний взгляд, вложив в него мольбу, мысленно умоляя его не покидать ее, но он отвернулся. — Обычное обращение с новым фамильяром, — беззаботно наставляла слуг леди Эль-Адрель, — и постарайтесь все очистить.

Слуги взяли ее под свою опеку, пока Джадрен прогуливался с матерью, дружелюбно болтая и больше не глядя на Селли. Молчаливая группа слуг мягко, но твердо повела ее по извилистым коридорам. По крайней мере, здесь не было ужасов дома Саммаэля с его прикованными фамильярами, но не было окон, как убедилась Селли.

Затем, когда она наблюдала за происходящим, лестница, находившаяся неподалеку, сложилась сама собой и устремилась вверх, в комнату, потолок выровнялся, словно ее и не было. Сверху доносились негромкие крики, но никто из окружавших ее людей даже не остановился.

Отсутствие возможности хоть что-то разглядеть снаружи, а тем более найти выход из этого места, которое меняло форму на глазах, повергло Селли в мрачное настроение.

Туман безумия заволакивал ее сознание, хотя леди Эль-Адрель забрала у нее столько магии, что Селли почувствовала легкое головокружение. Туман, по крайней мере, был знаком, даже успокаивал, и искушение отдаться клубящимся глубинам было почти непреодолимым.

Но это был бы выход труса. Сдаться — значит позволить Джадрену, со всей его двуличной изменой, победить. Раньше у нее не было выбора: она не знала, что с ней, никто не мог помочь, и она медленно поддавалась безумию застойной магии, которую не понимала. Теперь же она была вооружена знаниями, поэтому сдаться и опустить руки означало бы сделать сознательный выбор в пользу того, чтобы снова стать больной и беспомощной. Она не станет этого делать.

К ее удивлению, сопровождающие привел ее не в камеру, а в комнаты. Их было три — гостиная, спальня и купальня. Окон по-прежнему не было, а стены казались металлическими, но в остальном они были приятными. И они были неподвижны, по крайней мере, пока, что она особенно оценила.

Ее втолкнули в купальню, и группа слуг молча и быстро раздели ее. Оружия она давно уже лишилась. Хотя Джадрен убрал все в сумку, он так и не вернул его ей. С горечью Селли увидела, как один из слуг собрал ее одежду в кучу и унес. Да, она была грязной и рваной, но она принадлежала ей.