Теневой волшебник
Шрифт:
Он решил, что хорошего ответа на этот вопрос не существует.
— Мне нужно сделать ключ, а значит, мне нужна твоя магия. — С довольной улыбкой она протянула руку. — Положи ее мне на плечо, — приказал он. Он не собирался прикасаться к ней больше, чем это было необходимо.
Она нетерпеливо вздохнула, но подчинилась. Собравшись с духом, он потянулся к ее магии, пытаясь притвориться, что не так уж она и вкусна, что не вызывает у него привыкания, что он не испытывает сильной необходимости в ней. Однако ее чарующий аромат лунной воды сильно подействовал на него. Инстинктивная способность к исцелению, которая, казалось, навсегда осталась за пределами его сознательного контроля, как любила напоминать ему мать, с жадностью впитывала ее. Он не осознавал, насколько сильной была его боль, пока она не ослабла. Даже следующий задыхающийся вздох не был таким хриплым.
— Хватит. Отпусти.
— Джадрен. — Она произнесла его имя с нежным терпением, которого он не заслуживал. — Тебе нужно больше. Может, я и дилетант, но даже я это чувствую.
— Неверно, куколка, — ответил он, бесцеремонно сбросив ее руку со своего плеча. — Тебя стремительно запустили в профессиональную лигу, что также означает, что ты должна делать то, что тебе говорят. А теперь помолчи и дай мне поработать.
— Забавно. Такое ощущение, что мы уже говорили об этом раньше.
— Да… Я думаю, сколько раз мне придется повторить, чтобы донести урок до твоей тупой головы. — Он почти почувствовал, как она закатила глаза, но больше ничего не сказала. Он достал из одного из карманов пиджака тонкий короткий металлический стержень, радуясь, что на всякий случай переложил инструменты в свою парадную одежду.
Положив палец на замок под латунной дверной ручкой, он сосредоточился на металлическом стержне в своей руке, накладывая на него магию. Почувствовав, как заклинание подействовало, он вставил штифт в прорезь, задержал дыхание и повернул его. Замок щелкнул, дверь распахнулась, и дом окатил его волной одобрения. Дрянь.
К сожалению, распахнутая внутрь дверь открывала проход высотой по колено. Придется ползти, как в том ящике, с которым Селия не справилась. Конечно.
— Хорошая и плохая новость, — сказал он ей.
— Не удалось ее открыть?
— Она открыта. Это хорошая новость. Плохая новость заключается в том, что тебе не понравится то, что находится по другую сторону.
— Опять катакомбы? Я же говорила, что трупы меня не беспокоят.
Если бы только. Он обернулся и увидел, как она озабоченно хмурится. Ему никогда не понять, как она остается такой очаровательной даже в этом беспорядке и в таких тяжелых обстоятельствах. Спутанные локоны обвивали ее лицо, искушая его убрать их назад. Тонкое черное платье низко облегало ее грудь, открывая слишком многое, напоминая ему об атласной тяжести ее груди в его ладони, о том, как твердел ее сосок, желая его. Он решительно отвел глаза и встретил ее серьезный взгляд.
— Здесь темно и тесно, — мягко сказал он ей. — Нам придется ползти.
Закрыв на мгновение глаза, она опустила подбородок в знак признательности.
— Я понимаю. — Снова открыв глаза, она пристально посмотрела на него. — Я смогу это сделать.
— Вот это моя девочка. — Рискнув прикоснуться, он потрепал ее по подбородку, надеясь, что это будет похоже на то, как старший ведет себя с ребенком. Ничего подобного. — Ведешь или следуешь?
— Я поведу. Так ты сможешь убедиться, что я продолжаю двигаться.
В знак молчаливого согласия он поставил сумку с припасами в дверной проем.
— Толкай это впереди себя. Так ты поймешь, если впереди будет обрыв или какое-то препятствие, которое ты не успеешь заметить.
Она слегка побледнела.
— Это возможно?
— Дом любит испытывать людей, помнишь? Видимо, сейчас твоя очередь. Так что да, это не будет однозначным решением. Просто помни, что, хотя Дом не обязательно на нашей стороне, он также не против нас.
Она моргнула, осмысливая сказанное.
— Я начинаю понимать, почему ты так испорчен. Ведь ты вырос здесь.
Как ни странно, он едва не улыбнулся. Он никогда не ожидал, что кто-то сможет узнать о нем так много, и уж точно не на собственном опыте.
— Я бы сказал, что ты понятия не имеешь, но, как ты сама заметила, ты явно догадываешься.
— Наконец-то я преодолела роковую фразу. — Она протиснулась мимо него, гибкая и шелковистая, затем, не останавливаясь, встала на колени и пролезла внутрь, решительно толкнув перед собой сумку. — Я держу глаза закрытыми, — приглушенным голосом отозвалась она. Может, если я этого не увижу, то не буду так беспокоиться.
— О да, это всегда срабатывает, — прокомментировал его саркастический внутренний голос.
Джадрен ничего не ответил. Он с надеждой думал о том, что Селия сможет продолжить путь. Заперев за собой маленькую дверцу — ему совсем не нужно было, чтобы кто-то подкрался к ним сзади, — он положил ключ в карман и, извиваясь, развернулся, чтобы последовать за Селией. Хорошо, что в туннеле было темно.
Если бы ему пришлось бороться с искушением увидеть перед собой аппетитный зад Селии у себя под носом, он бы, наверное, не справился. А так он решил сосредоточиться на том, что все еще гремело в его легких, хотя теперь и не так болезненно. Может быть, с помощью магии Селии он смог направить часть магии исцеления на это место.
Сосредоточившись на этом, он преодолел казавшимся бесконечным проход и все возрастающее беспокойство по поводу того, что он будет делать, если Селия не выдержит этого испытания. Она постепенно замедлялась, ее дыхание становилось все более прерывистым от волнения, а каждый толчок сумки, лежавшей перед ней, сопровождался все более явным колебанием.
Если повезет, они доберутся до конца — или до чего-нибудь, — прежде чем у нее окончательно сдадут нервы. Но кого он обманывал? Дом не даст ей так просто это сделать, несмотря на всю решимость Селии.
Конечно же, вслед за этой мыслью стены туннеля застонали, дерево заскрипело, сдвигаясь. Селия замерла.
— Нужно продолжать двигаться, — напомнил он ей, стремясь к постоянству и спокойствию в качестве первого этапа мотивации.
— Я уверена, что это мое воображение, но на мгновение мне показалось, что стены сжимаются, — ответила она задыхающимся голосом.
Он надеялся, что она не заметит.
— Это всего лишь твое воображение, — заверил он ее. Словно раздосадованные этой ложью, стены снова заскрипели, сжимаясь настолько, чтобы задеть его плечи. Селия испуганно пискнула.
— Это просто проверка, — спокойно сказал он ей. — Дом нас не убьет. Он просто хочет немного поиграть с нами.
— Значит, никто никогда не находил тела в стенах или не попадал в какую-нибудь жуткую ловушку?
— Никогда, — солгал он. Всегда находились те, кто проваливал домашние тесты. Обитатели Дома Эль-Адрель вели оживленную дискуссию о том, что общего между этими неудачниками, а также заключали пари на то, кто исчезнет следующим и услышат ли о нем снова. Стены заскрипели, сжимаясь все сильнее.