Чтение онлайн

— Ах, — вздохнула Ник.

Он полагал, что она тоже помнит, как Джадрен огрызался на них за глупую влюбленность, как они обнимались после воссоединения, когда на них наседали охотники.

— Значит, он действительно ее любит.

— Или он так думает, — мрачно поправил Габриэль. — В любом случае будет трудно убедить их позволить Элис разорвать связь. Думаешь, она сможет сделать это без их согласия?

— Ты бы с ними так поступил? — спросила Ник с немалым удивлением и, возможно, с намеком на порицание.

— Я сделаю все, что должен, чтобы защитить Селли, — ответил Габриэль. Это был не вопрос. — Если возможно, я бы хотел, чтобы Джадрен не узнал об этом трюке. Думаю, было бы неразумно доверять ему этот секрет. Он может рассказать Эль-Адрель.

— А я-то думала, что ты хочешь объявить об этом всему миру и наконец освободить фамильяров от тирании! — Ник взмахнула кулаком в воздухе, одарив его яркой улыбкой.

— Не надо смеяться надо мной, — сказал он, с трудом сдерживая смех.

— А что, ты накажешь меня за это, волшебник? — она бросила на него такой горячий взгляд, что он подумал, не стащить ли ее со спины Сальве и не продемонстрировать, как именно он будет наказывать.

— Позже, — пообещал он.

— Хорошо, — промурлыкала она, выглядя безмерно довольной собой.

— Что касается распространения информации о разрыве связей на весь мир, — продолжил он, решительно игнорируя фантазии, которые она намеренно создавала для него, — я обдумывал предложенную тобой перспективу. Это мощное оружие. Если мы хотим уничтожить Созыв, то должны использовать это оружие разумно и взвешенно. Ты права — если до Созыва эта новость дойдет слишком рано, они примутся уничтожать всех, кто знает.

— Хотя ты понимаешь, что мне нравится слышать, что я права, — сказала она, изобразив улыбку, которая была далека от дерзкой, — мне кажется, я должна предупредить, что мой отец поймет. Он не может не заметить, что мама была отделена от него.

— Ты единственная заметила, что лорд Элал странно молчит с тех пор, как мы отправили его домой, даже учитывая рану, которую я ему нанес.

— Зная его, можно сказать, что он продумывает свой следующий шаг, — мрачно прокомментировала Ник, вглядываясь вдаль. — Скорее всего, мы не узнаем, что он решил, пока это не коснется нас.

— Тогда нам нужно спланировать наши дальнейшие действия. Сформировать стратегию.

На этот раз Ник одарила его блестящей и искренней улыбкой.

— Мое любимое занятие.

— Твое любимое? — поддразнил он.

— Ну… — Она поджала губы и окинула его соблазнительным взглядом. — В любом случае, в пятерке любимых.

Это сделало свое дело. Он остановил Вейла, спрыгнул со спины мерина и подошел, чтобы снять смеющуюся Ник с Сальве.

— Габриэль, моя единственная любовь! — воскликнула она, притворяясь потрясенной. — Здесь, в пустыне Рефоэль?

— Да. — Он приник к ее рту, погружаясь в нее. — Чего бы это ни стоило, но я исключу войну за планирование из твоей пятерки.

— О, мой дорогой волшебник, — прошептала она, полностью отдавая себя в его руки. — Ты говоришь такие приятные вещи.

Джадрен проснулся в лазарете Дома Фел. На мгновение ему показалось, что прошло всего несколько дней после лечения Селии, когда он упал в обморок, иссушив ее застоявшуюся магию. Затем он осознал, как сильно болит его тело, особенно сердце, которое с каждым ударом отдавалось двойной колющей болью агонии. Габриэль Фел и его чертов меч.

Прохладная рука коснулась его лба, и, открыв глаза, он увидел, что рядом с ним сидит Селия, ее вид был полон надежды и беспокойства. Она привела себя в порядок, аккуратно подстригшись так, что ее личико эльфа обрамляли очаровательные пружинистые черные локоны.

Но, несмотря на юношескую нежность тонких черт лица, она больше не походила на ту беспризорную девчонку, которую он встретил в первый раз. Сейчас Селия была по-женски уверена в себе, чувственно гладя его по лбу, и он резко вспомнил о том обещании, которое она вырвала у него.

Хорошо, что ему хватило ума придумать лазейку.

— Привет, — мягко сказала Селия. — Как ты себя чувствуешь?

— Почему этот вопрос всегда задают больным и травмированным людям? — произнес он. — Очевидно, мы чувствуем себя полным дерьмом, иначе вы бы не спрашивали. А ты как раз знаешь, в каком мы дерьме.

— Определенно лучше, — сказала она, улыбнувшись еще шире. Он действительно терял хватку.

— Ты будешь жить, — сказал Аса, и его темнокожее лицо появилось позади Селии, а черный взгляд волшебника стал пронизывающим. — Как, я не знаю. С тем количеством металла, которое я извлек из твоего тела, не говоря уже о сердце, ты должен был умереть уже несколько раз.

— Да, примерно так. Я…

Аса поднял руки, останавливая его.

— Мне не нужно и не хочется этого знать. В данный момент важно то, что я сделал все возможное, чтобы восстановить твое сердце, оно было сильно повреждено.

Джадрен поморщился. Неудивительно, что каждый удар причинял боль.

— Именно так, — сказал Аса, как будто Джадрен его прокомментировал. — Селли утверждает, что ты можешь закончить восстановление самостоятельно, поэтому я оживил тебя гораздо раньше, чем обычно, чтобы ты мог воспользоваться магией своего фамильяра.

Его фамильяр. Селия. Она улыбалась ему, по-дурацки счастливая. От собственнической тоски по ней у него едва не перехватило дыхание. Ну, это, и еще тот факт, что из его буквально разорванного сердца вытекала кровь вместо того, чтобы перекачивать ее. Его мать была бы в восторге от этих новых данных о том, что он может пережить. Но он не собирался сообщать ей об этом. Он отвернулся от прикосновения Селии.

— Оставь меня в покое, куколка. Мне нужно поспать.

— Тебе нужна моя магия, — настаивала она, обхватывая его руки своими. К сожалению, он был слишком слаб, чтобы сопротивляться.

— Тебе нужна ее магия, — устало подтвердил Аса. — Иначе ты убьешь меня, пытаясь заставить твое сердце работать.

— Никто тебя об этом не просил, — мрачно заметил Джадрен.

— Неправильно. Приказ лорда Фела.

— Я бы хотел, чтобы семья Фела решила, нужен ли я им живым, прежде чем пытаться меня убить, — пожаловался Джадрен.

Селия наклонила голову, забавляясь.

— Мне кажется, ты, как всегда, винишь только себя.

Скорее всего, так и есть.

— Возьми мою магию, Джадрен, — сказала она тихим настойчивым голосом. — Исцели себя сам. Остальное можно будет решить позже. — Она смотрела на него так серьезно, что было ясно: она понимает его сомнения. Возможно, она даже догадывалась, что он уйдет, и именно поэтому он должен это сделать.